И где-то кашляет в раю.
Пьянящий дождь, сухой и сладкий,
Теряет градус на лице.
Он не укроется в палатке.
Она не спрячется во сне.
Её лицо накрыто маской.
Дымят зажженные в окне…
Он пробирается украдкой
К её покою на земле.
Теперь не станут проноситься,
А будут медленно идти.
Такие радостные лица
Не говорят о темноте.
Но в час суда над их любовью
Молчанье сменится игрой.
Он пробежал сквозь преисподнюю
И загорелся синевой.
В её дыханье проникает
Холодный пепел его губ —
Она сегодня умирает…
Уже на память раздают
Открытки, фото, лица. Свечи
Дымят зажженные в окне.
Она не спит. Ей стало легче
От синевы на темноте.
«Нежная девочка, ласковый мальчик…»
Нежная девочка, ласковый мальчик
Где-то ходили по разным следам,
Разно держали с водою стаканчик,
Разно его подносили к губам.
Страстно любили своих ухажеров,
Пьяных красавиц, забывших себя, —
Нежно вели их за звуками стонов,
Ласково плыли в углах живота.
Только не знали они, что бывает,
То, что присутствует в голосе свет,
То, что глаза, несомненно, скрывают
Внятную боль, подтянувшую плед,
Где-то к коленям своим, к подбородку;
Спрятавшись, скрывшись…
– Да что же со мной?!
Руку спускала – молила украдкой.
Смазывал стекла холодной водой.
Всё на земле ведь имеет подсказку.
Выдох внимает незыблемый вдох.
Нежная девочка тронула ласку,
Ласковый мальчик от нежности сдох!
«Нежнее сомненья о точности чувства…»
Нежнее сомненья о точности чувства,
Красивей огня онемевшей свечи
Качалась зима – задымлённая люстра
В осенней и жаркой ночи.
И листья стелили ковры у подножья.
Я видел: они вдохновлялись тобой.
Как только касались холодного ложа,
Парили опять над землёй.
И, вновь долетая до веток деревьев,
Садились туда на чуть-чуть отдохнуть,
Но вдруг замерзали в цветные мгновенья —
Их небо старалось вернуть.
В тебе я нашёл и своё вдохновенье
И выразил это в любви.
О точности чувства нежнее сомненье,
Красивей огня у свечи…
«Мне приснятся твои поцелуи…»
