«Я ставлю прочерк своим мыслям…»
Я ставлю прочерк своим мыслям
В осенней теплой тишине.
Я снова прячусь в этих листьях,
На желто-алой наготе.
И нет сомненья в том, что небо
Свирепей нашей доброты,
Но только, знаешь, нужно время,
Чтоб позабыть глаза твои.
Тебе
Да будет смят желавший смерти
В кольце бегущего метро!
Да будет сжит вставлявший жести
В твоё далёкое окно!
Да будет стёрт рисунок страха!
Туманы лёгкие в вине…
Твоим лицом – на сердце плаха,
Моей рукой – в твоей руке…
«Я смотрю на огни неземных фонарей…»
Я смотрю на огни неземных фонарей
Вдоль протянутой дальше дороги,
Как печальным узором небесных аллей
Они красят уставшие ноги.
Но слетевший листок заплетается в мыс —
Между волос твоих над плечами.
Опустевшие ветки кидают каприз,
По холодному воздуху тают.
Ты спешила к нему. Он живет далеко.
Как дыхание сводят полеты…
Словно дым сигарет, просто здесь не тепло,
И не ловят, наверное, соты.
Даже в мыслях зимы я не смог прочитать,
Кем ты будешь сегодня на вечер.
Я смотрю на огни и пытаюсь понять:
Для чего я зажег эти свечи?..
«Развяжи мне глаза – я устал в темноте…»
Развяжи мне глаза – я устал в темноте
Ощущать, но не видеть свой дым.
И как странно бывает порой в пустоте
Разговаривать шепотом с ним.
А куда я пришел? И чего я искал?
Ты ответь мне, туманность огня!
Но потом… Подожди… Я сегодня устал…
Лучше вновь завяжи мне глаза…
«Я режу стебель розы косо…»
Я режу стебель розы косо,
Чтоб сохранить ее тебе.
Уже листвы ее иссохла
Так и не выросшая тень.
И все движения мои —
По капле смены к водопаду,
Она расценит как свои
Попытки выпить эту влагу.
И станет снова оживать,
Хотя уже другим цветеньем,
Но все же в новом амплуа
Не избежать ей опаденья.
А до того я буду ждать,
Пока твоя святая кожа
У губ прикроет эту гладь,
Вдыхая немощную дозу.
«Она не спит. Ей стало хуже…»
Она не спит. Ей стало хуже.
Уже на память раздают…
Наверняка и он простужен 
