Александр Васин – Радде. Король Хингана (страница 2)
Но тот, будто потеряв рассудок, всё выше поднимался на четвереньках.
– Михаил Семёнович! Сюда! – вскоре завопил он, показывая рукой на чёрную дыру почти у самой вершины.
– Берлога? – прищурившись, прошептал Корсаков. – Да нет, не похоже.
Дыра, казавшаяся снизу небольшой, удивила размером, когда казак вошёл в неё, лишь малость пригнувшись.
– Сюда! – закричал он вновь, разбудив многократное эхо.
– Пещера! – широко раскрыв глаза, произнёс Корсаков. – Провиант в пещеру, лошадей накрыть! – махнул он, рукой указывая на вершину.
Относительно тёплая пещера спасала от ветра. Завывающая снаружи вьюга казалась уже не такой страшной.
– Для нас четверых – это хоромы царские! – в радостном ликовании заметался Фёдор.
– Эх, огоньку бы сейчас! – воспрянув духом, пробасил Андрей. – Здесь и дрова сухие имеются! – ухватился он за большую ветку, лежащую поодаль.
Заледеневшими руками разожгли костёр, вокруг которого обессиленно свалились казаки. Немного погалдев, они разомлели, как после бани. Застывшие взгляды выхватывали яркие языки пламени, и глаза сами закрывались от усталости.
– А здесь даже тепло, – сонно поглядывая на огонь, протянул Фёдор.
– Андрей, надо бы еду организовать, – кивнув на мешки, негромко произнёс Корсаков. – Да чая горячего.
– Сделаем, – кивнул бородатый казак, грея руки над огнём.
Корсаков посмотрел в тёмную пещеру. «Глубокая, должно быть», – подумал он, поворачиваясь к огню. Его что-то насторожило. Офицер резко оглянулся и увидел, как по земле тонкой струйкой тянется дым от костра. Не поднимаясь к своду, он безмятежно скользил по низу в мрачную пустоту. «Что это там? – мелькнуло в мыслях. – Ещё один выход?»
Корсаков, не привлекая внимания, аккуратно намотал верёвку на обрубок толстой ветки и полил остатками масла. Лишь бечева коснулась огня, как вспыхнула ярким факелом.
– Посмотрю, что там, – буркнул он.
Проход не был широким, но и этого было достаточно, чтобы идти во весь рост, не задевая локтями стен. Каменный коридор казался бесконечным. Вдали послышалось журчание ручья. Корсаков неожиданно почувствовал сладкий аромат благовоний. Оглянувшись, он отметил, что отошёл достаточно далеко. Наконец перед глазами начал проявляться высокий свод зала.
Неожиданный яркий отблеск из мрака будто ослепил его. От страха Корсаков выронил факел. В зловещей тишине лёгкое журчание показалось лязгом железа. Осветив зал, он замер. В центре, на большом камне, стояла фигура медведя, пугавшая золотыми отблесками. Вокруг застыли мрачные черепа, нанизанные на копья. «Это что за чудо?» – оторопев, подумал он. Сделав несколько шагов, Корсаков приблизился к странной фигурке. «И впрямь золото». Он протянул руку, чтобы уже прикоснуться, как вдруг совсем рядом из-под земли раздался зловещий гул. Прогремевший под сводами зала грохот отбросил его в сторону. Корсаков, с испугом бросив факел, бросился бежать.
Отдышавшись и пытаясь уловить взглядом просвет, он осторожно возвращался обратно. В кромешной темноте послышались голоса. Это были не казаки. «Чужие», – промелькнуло в голове.
– Мы по вашим следам шли, – еле разобрал он быстрый говор. – Помочь хотели!
Следом послышался радостный смех.
«Охотники, – отлегло от сердца. – Они нам помогут», – улыбаясь, подумал он.
Корсаков смело направился к ним широкими шагами. Неожиданно появившись из кромешной тьмы, он увидел трёх охотников и пробасил:
– Здравствуйте!
Они вздрогнули. Их испуганные взгляды замерли, и вскоре на лицах стали проявляться искорёженные не то страхом, не то ненавистью улыбки.
– Ая! – поприветствовал один из них, злобно прищурив один глаз.
Корсаков начал догадываться, что его появление подтвердило их опасения: чужой увидел то, что ревниво охранялось от посторонних глаз.
– Орочоны! Охотники! – с наивной улыбкой воскликнул молодой казак Фёдор, глядя на офицера. – В гости нас приглашают!
– В наших чумах тепло, можно переждать пургу, – осторожно произнёс один из них. – Угостим вас национальными блюдами, чаем, – сладко протянул он. – Наше стойбище недалеко. Там! – указал он рукой. – За сопкой. А когда лёд на Амуре станет крепким – как по ровной дороге поедете.
– Братцы, неужто горяченького отведаем?! – расплылся в счастливой улыбке Фёдор.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ***
Корсаков проснулся в холодном поту, не понимая, где находится. Затуманенное сознание противилось желанию открыть глаза. Хотелось вновь погрузиться в сладкий сон. Голова гудела от боли, тело ломило так, будто все кости переломаны. «Зачем мы пошли туда? – пронеслось в мыслях. – Проклятая пещера. Зачем я вообще рассказал казакам о своей находке?!»
– Андрей… – озираясь по сторонам, прошептал он.
– Их нет, – склонилось над ним лицо юной девушки с узкими глазами, будто заплывшими под тяжестью больших щёк. – Их забрала хозяйка тайги, – улыбнувшись, произнесла она спокойным, уверенным голосом.
Перед глазами Корсакова начали всплывать из памяти сцены ужасов: звериный рёв, крики его товарищей, будто потерявших рассудок, и странное существо, похожее на медведя.
– Сейчас она придёт за тобой, – улыбнулась девушка.
– Где мой револьвер?
– Мне сказали убрать его от тебя, – с детской наивностью ответила девушка.
– Верни. Иначе хозяйка тайги придёт к тебе ночью и задушит.
Девушка застыла. Её глаза забегали из угла в угол тёмного чума. В страхе руки выронили расписанное орнаментом полотенце.
– Ну! – вскочил Корсаков и схватил длинный охотничий нож, лежавший на дровах возле очага.
Она метнулась в тёмный угол, вытащила из груды лохмотьев револьвер и испуганно подала его Корсакову. Покачиваясь, он огляделся. Недолго думая, натянул на себя лежащую в чуме одежду из оленьих шкур и, набросив капюшон, вышел прочь. Неподалёку стояли ездовые олени. Взгляд выхватил одного из них, с притороченным деревянным седлом.
Неожиданно прямо над ухом он услышал оглушительный животный рёв. Огромная мохнатая морда оскалила пасть, и острые когти вонзились в его тело. Рука, сжимая холодный револьвер, непроизвольно дёрнулась, и раздался выстрел. Затем другой. Отчаянный женский крик, слившись со свирепым рычанием, пронзил его слух до боли в ушах. Он бросился к оленю…
Глава 2. Хозяйка тайги
Село, построенное когда-то под началом путешественника Густава Радде, раскинулось у подножий сопок Малого Хингана, в залитой солнцем долине. Мягкие перекаты волн Амура отражают его причудливым, сказочным хуторком, если смотреть со стороны высокой сопки противоположного, китайского, берега. На месте древней церквушки у подножья горы – поросший бурьяном пустырь. Местные жители поговаривают, что иногда, с восходом солнца, по реке разносится будто застывший во времени колокольный звон.
Казаки, освоившие в середине девятнадцатого века дальневосточные земли и создавшие пограничные станицы, облюбовали это благодатное место и украсили его бревенчатыми избами с причудливыми расписными ставнями на окнах.
Быстрая прозрачная речка Лагар, больше похожая на ручей, делит село надвое. Она наполняется родниками высоко в горах и живописно впадает в Амур, чтобы подарить ему прохладу горных ручьёв, сказочное пение птиц и запахи мёда диких пчёл.
Учитель начальных классов Татьяна Ивановна торопливо шла в школу. В последние дни учебного года нужно было подвести итоги, выставить оценки и сдать годовой отчёт в районный отдел образования. Татьяна с трудом привыкла к тому, что её называют по имени и отчеству – для девушки в её неполные двадцать лет это звучало необычно. Она не была обременена семейными заботами, да и времени на личную жизнь совсем не было – весь день молодая учительница пропадала в школе, а по вечерам проверяла успевшие ей надоесть тетрадки учеников с их каракулями.
В комнате, которую она снимала у бабушки Марии Петровны, было много книг по истории местного края, географии и биологии. Татьяна любила читать редкие издания, которые она выискивала в библиотеках областного центра. Уютную комнату, наполненную запахом древнего деревенского дома, украшали старинные куклы, страсть к коллекционированию которых жила в Татьяне с детства.
Как обычно, зайдя в класс за несколько минут до начала урока, Татьяна обратила внимание на то, как дети что-то бурно обсуждают, стараясь не произносить слова громко, а иногда и вовсе переходя на шёпот.
– Здравствуйте, ребята, – с натянутой улыбкой поприветствовала Татьяна Ивановна учеников.
– Здра-а-авствуйте, Татьяна Ивановна, – хором вяло протянули они.
Не расходясь по своим местам, дети заговорщически замолчали.
– Что это вы так бурно обсуждаете?
– Да так, ничего, – смутился Миша, немного повернувшись и оторвав один локоть от стола.
– Понятно. А ну-ка рассказывайте скорее, что тут у вас произошло? Разбили вазу? – Татьяна оглянулась и посмотрела на подоконник, где мирно стояла хрустальная ваза, правда, уже третья за год.
– Не-е-т, с вазой всё нормально, – оправдываясь, произнёс Миша. – Просто Степан нам страшную историю рассказал.
Послышался недовольный шёпот, а кто-то даже одёрнул Мишу за локоть.
– Ах, вот в чём дело, – равнодушно протянула Татьяна Ивановна. – Ну, поделись, Стёпа, что за страшную историю ты узнал?
Мальчик Степан виновато поднял голову, показавшись в центре окруживших его ребят. По его взгляду никогда нельзя было понять настроения или эмоций, в которых он пребывает. Всегда спокойный и уравновешенный, Стёпа был сыном охотника Семёна. По национальности, которую указал его папа в анкете при поступлении в школу, Стёпа был тунгус. Мама Стёпы в школу не приходила, да и видела её Татьяна всего пару раз. Она показалась немного странной или просто имела сложный характер, что считалось вполне обычным для жизни в небольшом селе.