Александр Васин – Радде. Король Хингана (страница 1)
Радде
Король Хингана
Александр Сергеевич Васин
© Александр Сергеевич Васин, 2025
© Лев Степаненко, иллюстрации, 2025
© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0067-7064-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть 1. Радде
Глава 1. Тревожная ночь
– Вперёд, Бао-Бао! Ну же! Вперёд! – зло процедил в ухо огромного медведя худощавый, юркий наездник, крепко ухватившись за широкий ремень на шее животного.
Он нетерпеливо подстегнул его, пнув ногами поросшие густой бурой шерстью бока.
Зверь вздрогнул, заревел и ударил лапой пограничный столб. Колючая проволока больно ранила, вырвав клок шерсти. Медведь принялся с остервенением валить соседние столбы на землю, вымещая на них злость за внезапную острую боль.
– Вперёд, Бао! Пошёл! – умело удерживаясь на его спине, прикрикнул довольный наездник.
Несколько успокоившись, огромный, в три метра ростом, зверь опустился на мощные лапы и, прихрамывая, послушно направился в ночную тайгу.
На пульте дежурного по заставе вспыхнула красная лампочка системы сигнализации. Полусонный сержант вздрогнул от неожиданности. Он убрал в карман недочитанное письмо и, торопливо открыв дверь дежурки, выкрикнул:
– Тревожная группа на выезд!
Спустя пару минут несколько человек быстро вошли в оружейную комнату и молча, не мешая друг другу, забрали автоматы. На улице их уже ждал старший группы – лейтенант Егоров.
– Быстро, ребятки, у нас сработка на левом фланге, – прошипел он сквозь зубы, озираясь по сторонам колючим взглядом.
Машина, повидавшая крутые склоны сопок, рванула с места. Красные огоньки задних фонарей быстро растворились во тьме, и пыль от колёс стала медленно опускаться на ночную дорогу спящего Хингана. В лесу послышался крик птицы, гулкие удары крыльев будто захлопнули тревогу последних минут. Густой лес под мерное журчание вод Амура снова уснул.
Водитель гнал по знакомой грунтовке, выхватывая фарами контрольно-следовую полосу. Он внимательно вглядывался в её ровные, будто сделанные морским приливом бороздки. Взгляд привычно выискивал чужой след, но всё выглядело обычно.
– Косуля, наверное, – прервав напряжённое молчание, добродушно протянул водитель.
– Может, и косуля, – буркнул Егоров.
– Весной они часто сквозь колючку прыгают, – продолжил водитель. – И той весной, помню, такое же было. Пока мы приезжали – на нитках только шерсть и оставалась.
– Может быть, может быть.
Участок границы на заставе, где он начал службу сразу после училища, считался спокойным. Граница проходила по фарватеру Амура. На сопредельной, китайской, территории – только глухая тайга да пара маленьких поселений. Быстрый Амур протекал между высоких сопок, за что это место и получило в старину название – Хинганские щёки.
Из нарушителей, как понял из своего небольшого опыта Сергей Егоров, он же лейтенант и замполит заставы, на этом участке встречались лишь косули, крупные фазаны, без разбора лазающие через нитки системы сигнализации, да бурые медведи, не различающие границ государств и вероломно ломающие любые заграждения на своём пути.
Сергею было двадцать шесть, и хотя, заканчивая училище, он готовился к самым невероятным приключениям, служба на глухой заставе теперь казалась ему скучной. Небольшой отдушиной в повседневных, однообразных заботах стало общение с местными жителями уютного старинного села, в котором и располагалась застава. Но на это оставалось совсем немного времени.
– Кажется, приехали, – водитель резко затормозил, и машина, пройдя юзом несколько метров по лесной дороге, остановилась.
Сергей, увлечённый своими мыслями, едва не ударился головой о лобовое стекло. Свет фар выхватил из ночной тьмы поваленные столбы системы сигнализации.
– Как бульдозером проехал! Видно, что мишка, – с огорчением проронил водитель, распахивая дверь кабины.
Пограничники спрыгнули на землю. Из кузова показалась любопытная и настороженная морда собаки. Она принюхивалась и была явно встревожена.
– Дик, ко мне! – скомандовал сержант.
Но собака лишь негромко заскулила.
– Ко мне, Дик! – сержант повысил голос, и Дик, спрыгнув на землю, пугливо прижался к ноге хозяина.
– Боится? – озираясь по сторонам, сухо спросил Егоров.
– Да. Наверное, медведь.
В темноте послышались тяжелые шаги. К месту срабатывания сигнализации подбежал наряд, заступивший на охрану с вечера и находившийся неподалёку. Их собака тоже повела себя довольно странно. Она прижималась к ноге вожатого и тихо скулила.
– Медведь, – пробасил старший наряда. – Из Китая пришёл. Теперь он нам устроит сладкую жизнь.
Егоров, как и положено в таких случаях, начал внимательно рассматривать следы. Они действительно напоминали медвежьи, а на колючей проволоке виднелись клочья его бурой шерсти.
– Вы проследите его следы до Амура, – кивнул он старшему наряда. – Посмотрите, где он зашёл. А мы с тревожной группой пойдём за ним в сопки, пока не станет ясно, что это действительно медведь.
Утром Егоров подробно доложил начальнику заставы обстоятельства ночного происшествия и, не пытаясь давать своих оценок, объективно обобщил полученные данные с приложением фотографий следов «нарушителя», взъерошенной, будто экскаватором, следовой полосы и поваленных столбов системы сигнализации.
– По моему приказу подоспевший наряд с собакой был направлен на берег Амура – в место предполагаемого выхода медведя на коренной берег, – Егоров ткнул ручкой в точку на карте. – Там у кромки воды и были найдены его следы. Моя группа направилась вслед уходящему «нарушителю», которого мы обнаружили на удалении, около трёх километров от места предполагаемого перехода контрольно-следовой полосы. Собака взяла след и вела нас точно по нему.
– Вы лично его видели, лейтенант? – поднял тяжёлый взгляд начальник заставы, капитан Ломовой.
– Так точно, товарищ капитан! Сам видел и слышал характерное рычание. Правда, потом собака лаем спугнула его, и он опять стал ломиться в чащу. Мы прекратили преследование, чтобы не подвергать опасности группу. Это был медведь.
– Хорошо.
– Господин капитан, – еле шевеля синими от холода губами, простонал казак, промёрзший до костей. – А правда, что на лютом морозе люди стоя умирают? – его полузакрытые безжизненные глаза не выражали эмоций.
– Правда! – крикнул ему в лицо Корсаков, прикрываясь от колючего снега ладонью. – Сам видел таких! Несчастные так закоченели, что уже мёртвые стояли, прижавшись к дереву!
Метель бушевала вторые сутки. Порывы ледяного ветра пронзали насквозь, не считаясь с одеждой, покрытой коркой льда. Потрёпанный обоз волочился из последних сил. Быстрый Амур противился ледоставу, оттого пробираться на Запад пришлось сквозь промёрзшие сопки. Лошадей, переломавших ноги в предгорьях Малого Хингана, из жалости пристрелили. Оставшуюся кладь распределили на две подводы, под тяжестью которых кони на глазах теряли силы.
– Господин капитан, Михаил Семёнович! Лошади не сдюжат, – догнав Корсакова, тяжело выдохнул крепкий бородатый казак, поднимая с глаз обледеневшую папаху.
– Идти! – прокричал тот. – Остановимся – погибнем! Пойдём по распадкам, между сопками, там ветер не так пробирает. Идти, Андрей!
– Ой ли?! – простонал казак и, дождавшись, когда подвода поравняется с ним, взял за уздцы жеребца. – Ну же, миленький, потерпи. Нельзя останавливаться, – словно упрашивая, проронил он.
Предгорья, покрытые коркой льда от подтаявшего в оттепели снега, казались неприступными. На очередном подъёме лошади начали скользить. Ноги усталого жеребца разъехались в стороны, и он, издавая истошное ржание, рухнул, не в силах подняться.
– Всё… – оглянувшись, прошептал Корсаков.
Он снял папаху, провёл ладонью по взмокшим волосам и натянул её обратно. «Найти бы хоть какое укрытие…» – рыская глазами по сторонам, подумал он.
Прозрачный хвойный лес продувался колючим ветром, наклоняя высокие стволы сосен, словно корабельные мачты.
Неожиданно один из казаков метнулся вверх по склону. Он отчаянно карабкался, хватаясь заледеневшими руками за редкий кустарник и деревья.
– Куда ты?! – рявкнул бородатый казак ему вслед. – Фёдор, назад! – схватился он за пистолет.