Александр Васильев – Сокровища кочевника. Париж и далее везде (страница 50)
Несмотря на то что Самсова обладала внешностью, далекой от глянцевых канонов красоты – со вздернутым носиком, с чуть раскосыми глазами, настоящая волжанка, – ее стали снимать для глянцевых журналов. Дом моды
С 1964 года по 1973-й Самсова была приглашенной балериной в Лондонском фестивальном балете, где бесконечно танцевала в «Жизели», «Лебедином озере», «Спящей красавице», «Корсаре»… Вторым браком она вышла замуж за Андрея Проковского, видного хореографа второй половины ХХ века, родственника Клепининых, друзей Марины Цветаевой. Они были чем-то похожи – оба чуточку курносые, у обоих раскосые глаза… Но если говорить о полном сходстве, то мужественный и статный Андрей Проковский внешне напоминал актера Орсона Уэллса. Это был очень красивый роман! Они познакомились в Марселе и вместе танцевали в 1966 году в Южной Африке, в Йоханнесбурге, тоже «Золушку», но в новой редакции французского хореографа Франсуазы Адре.
Их роман был страстным, а совместное творчество безумно продуктивным. Благодаря поддержке Министерства культуры Великобритании и Британского культурного консульства они получили гранты на постановку балетов на британскую тему по всему миру. А это, на минуточку, весь Шекспир – и «Макбет», и «Ромео и Джульетта», и «Гамлет»…
Проковский и Самсова объездили с гастролями почти весь мир – Австралию, Южную Африку, все страны Латинской Америки, Гонконг, США и даже Иран. В те годы дизайнером балетных постановок был англичанин Питер Фармер, у которого я очень многому позднее научился. В Тегеране, при шахе, в Национальном балете Галина поставила «Лауренсию», «Лебединое озеро» и «Раймонду». Сама станцевала для иранцев, тогда еще балетом интересовавшихся, все партии.
Андрей Проковский и Галина Самсова заработали целое состояние и приобрели в Лондоне в районе Хаммерсмит очень красивый трехэтажный особняк со старинными гобеленами и прекрасной мебелью эпохи ренессанс. На нижнем этаже был оборудован бассейн.
Одно время Андрей Проковский был художественным директором Римского балета и пригласил, конечно, Галину танцевать Аврору в своей постановке «Спящей красавицы».
Следует отметить, что и Андрей и Галина любили выпить вина, он – только красное, а она – только белое. Перед спектаклем они красиво пообедали в Римском ресторане и, выпив итальянского терпкого вина, крепко уснули в своем гостиничном номере.
Галину разбудил звонок из Римской оперы в 18:45.
– Спектакль начинается через пятнадцать минут, а вы еще не в гримерной!!!
Галина буркнула:
– Сейчас буду!
Она успела только надеть трусики и накинуть на совершенно обнаженное тело одну из своих роскошных шуб. Так и помчалась в театр, который, к счастью, был недалеко. В таком виде она перебежала через всю сцену, где уже выстроился весь кордебалет. К ее великой радости, в «Спящей красавице» Аврора появляется лишь во втором акте. Поэтому Самсова успела переодеться и загримироваться. Спектакль она провела отлично, под бурные аплодисменты римской публики. Вот что такое русская балетная школа!
Поразила меня и другая история. В том же Риме, на легендарной площади Навона находится несколько знаменитых и престижных кафе. Площадь полна не только туристами, но и воришками. У Галины Самсовой были красивые выворотные ноги с высоким подъемом, и она носила сапоги-казаки на шпильке с голенищем гармошкой, модные в 1970-е годы; на плечи была накинута дорогущая шуба из африканского леопарда. Прогуливаясь в таком виде под зимним римским солнышком, Галина почувствовала, как вор пытается стащить с плеч ее драгоценные меха. Не поворачивая головы, она совершила свой коронный арабеск – и попала злоумышленнику каблуком ниже пояса. Тот просто взвыл от боли, а наша Галина Самсова подняла леопардовое сокровище, набросила его вновь на плечи и под аплодисменты кофейной публики с гордо поднятой головой проследовала дальше.
Все было бы хорошо, если бы не мужская природа – Проковский влюбился. Новой пассией стала южноафриканский балетный критик Жанна. У нее родился ребенок Александр, как две капли воды похожий на отца и живущий теперь в Брюсселе. Ребенку наймут няню, немку по имени Эльвира Клебер, которая станет третьей женой Андрея Проковского. Для мужчин это обычное дело. Большинство из нас, со временем охладевая к одной женщине, переходят к другой. Закон природы.
Андрей Проковский очень любил Лазурный берег, подолгу жил там, особенно часто – на вилле «Золотой петушок» в местечке Ля-Фавьер, где ранее располагался летний лагерь «Русских витязей». Я тоже жил там совсем рядом с домами Ивана Билибина, Александры Щекатихиной-Потоцкой, Саши Чёрного, барона Николая Врангеля… Такое редкое по красоте русское место рядом с городком Ле-Лаванду.
Меня познакомили с Галиной Самсовой в ту пору, когда она была на пике своей славы. Она уже сошла со сцены и занимала должность директора Шотландского королевского балета. Самсова закажет мне эскизы костюмов и декорации к балету «Раймонда». Об этом мне сообщит директор труппы Питер Кайл, которому очень понравятся мои эскизы в 1990 году. Главную партию поручат известной японской балерине Норико Охара – ученице Суламифи Мессерер. Мне удалось создать очень изящные костюмы в средневековом стиле и, на мой взгляд, успешные готические декорации. Кстати, пачки к «Раймонде» мне сшили тогда в Москве в мастерских Гришко.
Вскоре японку в «Раймонде» заменила новая звезда – бывшая прима-балерина Кировского театра Галина Мезенцева. Она с большим скепсисом относилась к работе в Шотландии. Ей казалось, что это место недостойно масштаба ее дарования.
– Я по триста раз станцевала в Кировском театре «Спящую красавицу» и «Лебединое озеро», зачем мне ходить на их репетиции? – негодовала Мезенцева. – Что нового они мне могут предложить? Они что, сдурели?
Выдающаяся балерина своего времени не могла понять, что постановка на Западе может быть другой. Ее неявки в результате очень плохо отражались на выступлениях. Мезенцева не знала, из какой кулисы следует выходить, не подозревала, что у партнера большее количество туров, чем обычно… Я сам видел, как Галина трижды упала во время балета «Золушка». Трижды – это настоящий провал. А ведь какой великолепной балериной она была на ленинградской сцене! А в Шотландии Галина Самсова прозвала ее
Позднее, в 1991 году, я вновь встретил Галину Мезенцеву в Техасе, где работал с организаторами гала-звезд русского балета. Тогда Галина появилась со своим менеджером Ириной Митце и, очаровав меня, предложила жениться на ней, но этого торжества в мире балета не случилось! Так я и остался холостяком.
Еще одним танцовщиком русского происхождения в труппе Шотландского королевского балета был Миша Боттинг. Он закончил Московское хореографическое училище, затем пять лет служил в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, где танцевал в «Снегурочке», «Эсмеральде», «Лебедином озере»… Ведущим артистом он не стал, но сольных партий исполнял много. В 1991 году Миша уехал в Шотландию. Получить гражданство ему не составило труда, ведь отец Миши – Томас Боттинг – был англичанином. Увлеченный идеями социализма и коммунизма Боттинг-старший приехал в СССР, где в городе Горький, нынешнем Нижнем Новгороде, стал работать на заводе ГАЗ. Говорят, именно Томас Боттинг стал создателем первого советского лимузина «ЗиМ», внешне очень напоминающего «бьюик» образца 1948 года. Как чертежи «бьюика» оказались в распоряжении конструкторов Горьковского автомобильного завода, думаю, не стоит объяснять… Сам Миша, закончив карьеру балетного танцовщика, занялся спортивной психологией. Сегодня он занимает должность главного спортивного психолога Шотландского института спорта.
Много лет подряд мы встречались с Галиной Самсовой то в моей парижской квартире, то в ее роскошном лондонском особняке, где компанию ей составляли кот Тутанхамон и собака Мишка. Кошек она воспитывала по-собачьи – бросала им какой-то предмет (чаще всего это была пробка от шампанского или белого вина) и учила приносить «игрушку» обратно. Особенно виртуозно этот трюк исполнял ее любимый пес Мишка. Он приносил хозяйке в зубах пробку от шампанского и ждал, когда та бросит ее снова. Самсова автоматически бросала, не отвлекаясь от воспоминаний, которым так любила предаваться.
Один из ее замечательных рассказов был посвящен встрече с великой балериной XX века Натальей Макаровой в особняке Самсовой и Проковского 2 сентября 1970 года, за два дня до ее побега из труппы в Великобритании. Наташа рассмотрела трехэтажный особняк и сад, впечатлилась увиденным и стала расспрашивать, во сколько ей бы обошлась покупка подобного дома и легко ли выучить английский язык? Социализм всегда мерк в сравнении с роскошью капитализма – Наталья Макарова, с помощью Радзянко, осталась танцевать в Великобритании.
Галина рассказывала о своих гастролях в Новой Зеландии и Австралии, Гонконге и в Перу, о своей дружбе с принцессой Маргарет, о балете «Анна Каренина», поставленном специально для нее Андреем Проковским. Никакого отношения к «Анне Карениной» Майи Плисецкой этот спектакль не имел. Плисецкая танцевала под музыку Родиона Щедрина, а Галина Самсова – под музыку Чайковского, собранную английским композитором Гаем Уинфледом из разных увертюр к операм Петра Ильича. Хореография также была совершенно иной. Однако Майя Михайловна даже сюжетного повторения романа Толстого на балетной сцене простить Проковскому не могла. Однажды она позвонила мне по телефону в разгар званого ужина, который я устроил в своей парижской квартире.