Александр Васильев – Сокровища кочевника. Париж и далее везде (страница 21)
На рынке Ванв часто можно столкнуться с известными личностями. Например, с Катрин Денёв, которая, не выпуская сигареты, выискивает на развалах старинное кружево и одежду марок
Также мне доводилось встречать здесь Эмануэля Унгаро, Аззедина Алайя, Жозефуса Тимистера, Карла Лагерфельда, сестер Фенди, Кендзо Такада и других знаменитостей из мира моды.
Бывая практически каждую субботу на излюбленном мной Ванве, или, как говорили ранее в среде первой русской эмиграции «на Ванвах», я купил множество интереснейших вещей в коллекцию моего Фонда. Вспоминаю государственный герб России, вышитый Домом «Китмир», – двуглавый орел с романовским львом по центру, портрет танцовщицы из «Фоли-Бержер» Халинки Дорсувны, портрет княгини Ирины Юсуповой, автограф Сергея Дягилева, портрет королевы Луизы Прусской, каминный экран в стиле второго рококо из бывшей виллы Коко Шанель «Ля Пауза», дамский туалетный столик красного дерева 1820-х годов, серию рисунков французского стилиста Жизель Симон, среди которых модель пальто «Освобождение» ко Дню Победы и бального платья «Чайковский»… Это только ничтожная часть!
Основное правило, которое я вывел для себя за десятилетия походов по блошиным рынкам, – понравившуюся вещь ни в коем случае нельзя нахваливать вслух. Более того, на нее нельзя даже с благоговением смотреть. Профессиональный антиквар поймает эту искорку восторга в вашем взгляде и установит цену гораздо выше той, на какую сам рассчитывал. Туристки из России часто ведут себя подобным образом.
– Лиза! – кричит одна другой. – Это же то, о чем я мечтала всю свою жизнь!
Даже если продавец не говорит по-русски, он уловит интонацию и выкатит вам за мечту космическую цену.
Я советую вести себя иначе. Понравившуюся вазочку или тарелочку нужно нехотя взять в руки, без особого интереса осмотреть со всех сторон и, ни в коем случае не прижимая к себе вещь, как бы между прочим поинтересоваться:
– Ну, а эта безделушка сколько стоит?
Обязательно указывайте продавцу на дефекты – скол, царапину, пятнышко, отломанную ручку…
Торговаться уместно везде. Поделюсь своим приемом. Мысленно наметьте для себя то, что хотели бы приобрести. Но вслух поинтересуйтесь, сколько стоит самая большая и самая дорогая представленная на стенде вещь – например, самовар. Вот самовар уже можно расхваливать, сколько угодно – все равно он вам на самом деле не нужен. Введенный в заблуждение продавец, разумеется, загнет цену. Скажем, 400 евро. Вы ужаснетесь:
– Боже, как это дорого!
Следующее, что нужно сделать, обратить внимание на самую внешне недорогую и малопрезентабельную вещицу с прилавка – например, на вилочку, и затем с надеждой в голосе спросить:
– А вилочка в какую цену?
– Пять евро, – бросит продавец, понимая, что все равно самовар за четыреста вы не тянете.
Обязательно похвалите:
– Ой, как здорово, какая приятная цена!
И вот тут переходите к намеченному изначально товару – например, к фарфоровой чашечке.
– Если купите самовар, чашечку отдам бесплатно, – скажет продавец. – А вообще она стоит десять евро.
– А за семь отдадите? – спросите вы.
И вы действительно купите чашечку за семь евро! Поэтому никогда нельзя спрашивать прямо о предмете вашей страсти. Это своеобразная игра между продавцом и покупателем – кто кого перехитрит.
Также необходимо помнить, что скидку легче всего получить женщине у торговца-мужчины. Правда, предварительно стоит снять с себя все ювелирные украшения и оставить в номере гостиницы дорогую сумку – это те маркеры, которые расскажут продавцу о вашей платежеспособности. В крайнем случае кольцо можно перевернуть камешком вниз, оставив на обозрение лишь тонкий ободок.
Если цена не подходит, всегда возвращайте вещь и медленно, но решительно удаляйтесь. Наверняка вслед вам выкрикнут скидочную цену. Эту науку я постигал в Турции, подолгу живя в Анкаре и Стамбуле, ведь, как известно, лучше, чем турки не торгуется никто. Ну, еще армяне и евреи.
Кстати, поскольку рынок Ванв работает под открытым небом, вашим союзником в получении скидки может стать непогода. Как только начинается дождь или поднимается ветер, продавцы моментально снижают цену, чтобы поскорее избавиться от товара. Поэтому я, вооруженный зонтиком, очень люблю ходить на Ванв в плохую погоду.
Совсем другое дело – рынок Клиньянкур. Здесь на дождь рассчитывать не приходится, поскольку этот рынок представляет собой огромную сеть крытых стеклянных бутиков и двухэтажных галерей, таких как «Марше Дофин». И если на рынке Ванв продавцы стараются максимально реализовать весь ассортимент старины за выходные, чтобы как можно меньше потом увозить с собой, то в Клиньянкур товар в конце рабочего дня просто запирается на ключ до следующей субботы. Потому и скидок тут практически не делают.
Зато именно Клиньянкур славится большим выбором крупногабаритной мебели. Вот как привезти на Ванв шкаф? Где его там поставить? Как увозить назад, если не найдется покупатель? На рынке Клиньянкур такой проблемы нет.
Каждый антиквар здесь также имеет свою специализацию: у одного магазин люстр, у другого – только подсвечников, у третьего – исключительно кованая мебель ар-деко или мраморные камины… При этом товар отборнейший, такого вы не найдете ни на одном рынке мира. Цена соответствует качеству, и без денег здесь делать нечего. Поэтому постоянными посетителями Клиньянкура были более чем платежеспособные Галина Вишневская и Рудольф Нуреев. И если Галина Павловна делала все, чтобы остаться не узнанной, – повязывала на голову косыночку, а глаза прятала за стеклами темных очков, – то Нуреева узнавали все. Весть о его визите молниеносно облетала рынок, торговцы звонили друг другу со словами: «Приехал Рудольф, меняй ценники!» То, что стоило две тысячи франков, с появлением Нуреева обретало новую цену – скажем, четыре тысячи, а ему как будто со скидкой из любви к таланту продавали за три. Рудик, не торгуясь, с удовольствием покупал.
Один из моих любимых продавцов – барон Эруан де Фланге – очень стройный, усатый француз, одетый всегда в подлинные костюмы 1910-х-1920-х годов. Его милейшая супруга Франсуаза предпочитает наряжаться в стиле 1940-х. В их бутике царит совершенно образцовый порядок, весь товар отсортирован самым тщательным образом и разделен по категориям. Поэтому на рейле с платьями 1920-х годов вы не найдете ничего другого, кроме этих самых платьев. На другом рейле будут висеть только сюртуки, на третьем – сплошь театральные костюмы. Все это Эруан приобретает здесь же, на рынке Ванв, обходя его со своим огромным рюкзаком. Перепродает гораздо дороже. За что же надбавка? – спросите вы. За дар увидеть эпоху в простой вещи, за отбор, сделанный за вас. Поэтому многие коллекционеры и художники по костюму целенаправленно идут к барону де Фланге каждый со своим вопросом.
– Есть ли у вас в продаже нормандские чепчики?
Барон поставит перед вами ящик с нормандскими чепчиками, каждый из которых он выудил на развалах у своих коллег. Только у тех чепчик еще попробуй откопай, а тут вон их сколько лежит перед тобой – полная коробка, только покупай.
Я часто приобретаю у барона кокошники русских эмигрантов.
– Что из кокошников поступило? – спрашиваю.
– Вот, пожалуйста. Кокошники 1930-х годов балерины Императорского Мариинского театра Юлии Седовой, которая в Ницце держала собственную балетную школу «Александрино», – отвечает он.
На востоке Парижа находится самый таинственный рынок – Монтрёй. Там продают множество ворованных вещей. Пострадавшие от кражи парижане приезжают на рынок Монтрёй к шести утра в надежде обнаружить здесь украденные у них накануне вещи и выкупить их снова. Разумеется, за прилавком стоит не сам вор, а перекупщик. На этом рынке в основном продаются вещи, не имеющие никакого отношения к старине: автомобильные покрышки, фары, рули, мобильные телефоны, бытовая техника, современная посуда, подделки модных брендов, акриловая краска в баллончиках, моющие средства, бытовая химия… Это скорее барахолка, нежели блошиный рынок. Коллекционеру антиквариата там делать нечего, а для домохозяйки из арабского квартала это рай земной. Хотя однажды именно на рынке Монтрёй мне удалось купить вид Зимней Канавки в Санкт-Петербурге кисти очень известного художника Арнольда Лаховского – ученика Ильи Репина. Работы Лаховского довольно дорогие, в среднем – тысяч десять евро за картину, а я приобрел за сто франков.
Тем и замечательны блошиные рынки – они дарят нам состояние неожиданности: рядом со старым мобильным телефоном вы можете найти олений рог, рядом со сломанным подсвечником – библию, рядом со старой парой чулок – замечательные коралловые серьги. Это разнообразие и есть его главная соблазнительная черта. Те, кто только начинают посещать блошиные рынки, должны набраться терпения и быть открытыми к самообразованию, потому что только годы походов на блошиные рынки могут научить вас и дать возможность стать настоящим коллекционером и знатоком. Никогда не идите на рынок с поставленной целью. Приценивайтесь, рассматривайте и спрашивайте. Со временем вы найдете там знакомых, единомышленников, учителей.