Александр В. Великанов – Байлун (страница 8)

В машине подлец почти сразу уснул. Огневский вздохнул, представляя, что сейчас происходит в конференц-зале и как отреагирует Лан на скандальный срыв сделки.

Когда приехали обратно на Ланьтау, пришлось будить смутьяна, вытаскивать из машины. Тот уже не сопротивлялся, был сонный и вялый. В квартире он молча свалился на диван, тихо, горько заплакал.

Рука не поднималась снова тащить его под холодный душ. Пусть себе погорюет, может, и полегчает ему.

Огневский уселся на кровать в соседней комнате. Сколько будет длиться эта мелодрама с ушедшей Стасей? Он сам когда-то не без труда разобрался со своей неразделенной любовью к роковой сербке. И что теперь? Быть сиделкой для Джо, пока тот проходит через то же самое?.. Рыдания с дивана слышались еще пару минут, потом затихли.

«Как там дела?» – написал Огневский сообщение для Люси. Она не отвечала.

– Я в порядке, – услышал он из гостиной спустя где-то час. Голос хриплый, но действительно уже довольно твердый.

Андрей подошел, с сомнением посмотрел на Джо.

– Серьезно, – сказал Стил, глядя на Андрея красными глазами. – Прокричался – и как-то легче стало… Да и вообще, хватит надо мной трястись, ты не моя бабушка. Твоя задача была дотащить меня до совещания, ты это сделал. А дальше уже не твой бизнес…

Вообще-то он прав. Огневский выполнил задание Лана, остальное – личное дело Джо, все же взрослый мужик, за тридцать пять уже.

– Тут поблизости есть салон красоты? – спросил Сталин. – Мне нужно привести себя в человеческий вид.

– Есть торговый центр рядом с комплексом, – ответил Андрей. – Там должен быть.

– Окей. – Джо поднялся с дивана. Он качался, но уже не сильно. – Только потом я сюда вернусь, ладно? Не хочу домой, опять сидеть там в одиночестве…

– Хорошо, – кивнул Огневский. – Я дам тебе дубликат ключа.

В кармане завибрировал телефон. Лан. Андрей вышел на узкий балкон, закрыл за собой дверь, чтоб Сталину не было слышно.

– Как там Стил? – спросил генеральный. Что странно, голос у него был скорее веселый.

– Да ничего… – ответил Огневский. – Успокоился более-менее. Он у меня дома, отдыхает.

– Ну и здорово, – сказал китаец. – Приезжайте, Андрей, будем отмечать сделку.

– Сделку? Я думал, что после такого…

А Лан вдруг рассмеялся:

– Дэвид – отличный парень! Говорит, что не в обиде, что гению можно простить многое. Знаете паб «Кровавая Мэри» на Козуэй-стрит? Встречаемся там через сорок минут. Дэвид хочет с вами познакомиться. Я ему вас разрекламировал, он заинтересовался – бывший русский разведчик, бывший телохранитель босса триады и все такое… Ждем!

Когда Андрей добрался до паба, тот был почти пуст. Обеденное время уже закончилось, вечерние посиделки еще не начались. Только кабинка в дальнем углу занята – Лан и Дэвид. У Люси возникло неожиданное дело, пришлось остаться на работе. Огневский прекрасно знал – она все равно захочет отметить, только попозже, наедине с ним.

Генеральный в кои-то веки снял очки и вообще выглядел веселее некуда, похоже, и перехватить чего-то уже успел. Огневский привык видеть его серьезным и скучноватым, а тут такое… Ну еще бы, добился-таки заветных инвестиций, весьма нелегким путем. Уже видит, поди, свой будущий отдельный небоскреб.

Огневский взял себе стакан пива, но особого желания пить не было, да и непривычно как-то заливать за воротник в полтретьего пополудни.

– Неожиданно мало пьете для русского, – удивился Дэвид.

– Вы жертва предрассудков, – холодно ответил Огневский. Его уже успели достать тупые стереотипы про Россию и алкоголь.

– Простите, простите, – тут же улыбнулся англичанин и слегка качнул чубом. – Я на самом деле очень хорошо отношусь к вашей стране. Да и в нашем Королевстве ведь тоже выпить не дураки. Ирландцы сочинили про нас пословицу: «Англичане пьют, словно жить не хотят». Если даже им наше питье кажется чрезмерным… – Он тихо рассмеялся, добродушно и заразительно, так что и Андрей не удержался от улыбки. – Нынешнее похолодание между Россией и Британией, – продолжил Дэвид, – печальное недоразумение. Но что взять с дурных современных правительств…

– Если честно, – ответил Огневский, – я просто насмотрелся на беднягу Джо Стила, как он уже неделю лечит раненое сердце… После такого прямо тянет в трезвенники.

– Он с ума сошел, – мрачно проворчал Лан. – Спасибо вам, Дэвид, что не обиделись и не стали отменять сделку. Это очень… благородно с вашей стороны.

– Благородство здесь ни при чем, – отмахнулся Купер. – Я согласился бы, даже отлупи ваш Джо меня бейсбольной битой. Я ведь бизнесмен, прежде всего. А этот его алгоритм – чистое золото, он мне нужен – и точка. Это наш с вами путь на Олимп!

– И я обещаю, – добавил Лан, – больше это не повторится. Я не должен был допустить. У Джо бывают странности, но такое у него впервые…

– Да, бедолага… – вздохнул Дэвид. – Мне искренне жаль, что так вышло… Я ведь не виноват, что Стася выбрала меня, а не его. У нас с ней любовь с первого взгляда, как бы по́шло ни звучали подобные заявления. Она и про вас, Андрей, упомянула, и обо всех приключениях, что вы с ней пережили на материке. После этого я очень захотел с вами познакомиться.

Разговор поворачивал к тем самым пекинским событиям, и Огневский поспешил сменить тему:

– А как вы встретили Стасю? – Ему и правда было интересно.

– В моем клубе, – сказал Дэвид. – Когда я десять лет назад приехал в Гонконг, то открыл инвестиционный холдинг в области высоких технологий. А еще – небольшой частный клуб по интересам, для души.

– Ночной клуб? – не понял Андрей.

– Нет, – улыбнулся Купер. – Это наша английская традиция… Создаем место, где встречаются с люди с похожими взглядами и интересами, разговаривают, отдыхают вместе.

Огневский все равно не очень понял, что это такое и зачем нужно, добавил:

– Не знал, что Стася… ходит по таким местам.

– Обычно не ходит. Но мой клуб особенный. – Он достал и протянул Андрею серебристую визитку с очень красивыми старинными узорами.

«Эксклюзивный клуб “Постоянство”» – гласила изящная надпись, над которой красовался интересный рисунок. Андрей не сразу понял, что это собранные в круг королевские короны, причем самые разные. Отнюдь не только пузатые европейские венцы из пурпура в золотых обручах. Имелась и самая что ни на есть шапка Мономаха, и что-то острое, по виду кавказское, и вообще всякая экзотика – например, штука наподобие чалмы, для султана, наверное.

Под названием значился номер телефона для связи – и больше ничего.

– Считайте, что вы приглашены, – сказал Купер. – Поверьте, это довольно большая честь.

– И какие же критерии для вступления? – спросил Огневский.

– Наш клуб принимает достойных людей из стран с богатым монархическим прошлым. Тех, кто сочувствует идеям современного монархизма. Ну или хотя бы ими интересуется. Позвоните по этому номеру, если вам любопытно, – я лично вас встречу и все покажу.

– Так вы монархист? – спросил Андрей.

Ему действительно стало любопытно. А еще очень удивило, что Стася интересуется подобным. Эх, чужая душа – потемки, да и ведь он знал сербку совсем немного…

– Убежденный, – сказал Купер. – И поверьте, это не причуда богача, и не чванство аристократа, хоть я и правда шестнадцатый баронет Саттерклифф. Посмотрите на окружающий мир! Постоянные конфликты во имя непонятно чего. Международный терроризм. Экологический кризис. Небывалое падение морали и интеллекта у большей части населения. Мы превращаемся в обезьян… Вот куда завели человечество хваленые республики. Гляньте на все нынешнее противостояние – якобы демократические страны вроде США, и якобы авторитарные вроде Китая. – Он обвел рукой вокруг. – Разве не очевидно, что обе идеи глубоко ложные, ибо по обе стороны баррикад – республики, где данная Богом власть короля и знати заменена произволом черни и выбранной ей партии узурпаторов. А какой именно узурпатор правит – демократический или коммунистический… Да какая разница?

– При всем уважении, я не одобряю вашу критику китайского государства, – серьезно заявил Лан, хотя физиономию все еще имел румяную и довольную. – Даже не хочу это слушать. Пойду… освежусь.

Дэвид проводил его с улыбкой.

– Вы, я смотрю, не уходите? – спросил он Огневского.

– Нет, – ответил тот. – Я, если честно, за свои двадцать семь лет совсем не разобрался в политике. Но мне нравятся экстравагантные идеи, их интересно слушать.

– Наши взгляды на самом деле очень последовательны и логичны, – ответил Дэвид. – Просто излагать их подробно – нужно несколько часов. Приходится упрощать, чтобы зацепить внимание.

– Вам это удалось, – сказал Огневский. – Хотя я и сомневаюсь, что все беды мира – от республик…

– А вот вы сравните, – не смутился Купер. – Девятнадцатое столетие. Какое было великолепное время! Золотой век для русской культуры, разве не так вы его называете? Для британской, впрочем, тоже. Ваш Пушкин и наш Байрон, ваш Достоевский и наш Диккенс… Время благородных принципов, духовных исканий, чести, высокой морали. А все почему? Потому что на пике своего могущества были мировые империи, прежде всего Британская и Российская. А теперь сравните с двадцатым веком… Всеобщая развязность, кризис искусства, сплошные страшные кровопролития. И кто был у власти все это столетие? Правильно, республики. Американская, Советская, Китайская…