Александр Усовский – Пункт назначения – Прага (страница 28)
Савушкин вздохнул.
– Да, Володя. Ты прав. Но приказ никто не отменял, и он должен быть выполнен. – Помолчав, продолжил: – Ты не задумывался, почему мы, после страшных поражений сорок первого и сорок второго – сегодня находимся в Праге, в центре Европы, а немцы и их прихлебатели бегут от нас в ужасе, бросая пушки и знамёна? Почему мы взяли Берлин, принудили Гитлера к самоубийству?
– Потому что мы сильнее?
– Потому что мы всегда выполняли приказы. И этот, последний, может быть, самый главный – должен быть выполнен. Предатель и изменник Власов должен быть пойман и передан военному трибуналу. Иначе нельзя. Только так, Володя! – Вздохнув, добавил: – Я тоже не шибко хочу отсюда уходить, и с куда большим удовольствием остался здесь, у Иржи. Но мы с тобой, и хлопцы наши – русские солдаты. Солдаты, Володя. То есть люди, выполняющие долг. И наш долг – поймать Власова. А всё остальное не имеет значения. В том числе и сохранность наших жизней. Хотя, конечно, их хотелось бы сохранить…. Ладно, мы сейчас с Витей поедим, потом у нас есть полтора часа на поспать, и в половину пятого надо сниматься. В пять у отеля «Беранек» нас будет ждать Кучинский или его посыльный. Для власовцев легенда, как я уже сказал – мы дезертиры и решили уходить вместе с ними к американцам. – Улыбнулся и произнёс: – Володя, я голодный, как собака, а с кухни доносятся запахи. от которых голова кругом. Уж позволь мне поесть, иначе я тут в обморок брякнусь….
В пять они были у отеля. Стрельба в городе вроде поутихла, но всё равно, в районе Староместской, на северо-востоке, в Карлине, и на юге, у железнодорожного моста и в Панкраце, бои продолжались, причём с применением самоходок или танков – короткие и звонкие выстрелы их орудий Савушкин не спутал бы ни с чем. Поёжившись от утренней прохлады, Котёночкин пробормотал:
– И охота им воевать, война уже два дня, как кончилась….
Тут к «хорьху» разведчиков подъехал мотоцикл с коляской, из которой с трудом выбрался худой, с лицом землистого цвета, власовец – который, внимательно осмотрев «хорьх» и пересчитав его пассажиров, произнёс, обращаясь к Савушкину:
– Езжайте за нами. Держитесь в десяти метрах, не больше. Потеряетесь – искать не будем.
Капитан кивнул.
– Замётано. Трогай, мы за вами.
Минут через двадцать они выехали на какую-то площадь у набережной – где натолкнулись на колонну самых разных, порой экзотических, легковых и грузовых автомобилей. Имелось также несколько броневиков, самоходок и полугусеничных транспортёров – впрочем, сугубо в транспортном варианте: вся техника до упора была забита людьми и поклажей. Костенко не преминул прокомментировать столь удивительный набор техники:
– Дывысь, як бы то на Ноев ковчег собрались грузиться разом з самоходами, всякой твари по паре…
– Лучше плохо ехать – чем хорошо идти. – Буркнул Некрасов.
К «хорьху» разведчиков подбежал Кучинский.
– Прибыли? Отлично. Сейчас подойдёт боевое охранение от Сокольской – и двинемся. Я офицерам своим довёл, что с нами будет группа дезертиров Красной армии – никто не удивился, так что езжайте спокойно. Вот, за этим автобусом становитесь, – и указал на ветхую «Шкоду», затейливо раскрашенную изображениями пивных кружек; до всей этой заварухи, судя по всему, этот автобус принадлежал пивоварне «Uhříněves», чья реклама украшала борта машины.
Вскоре прибыло боевое охранение – и колонна неспешно тронулась к мосту Палацкого. Было раннее утро, поэтому навстречу уходящим власовцам попадались лишь редкие прохожие – удивлённо провожая пёструю колонну взглядами.
– А ведь зараз немцы чехов раскатают, як на блюминге… – Промолвил Костенко, вслушиваясь в звуки боя, доносящиеся с Панкраца.
– Не успеют. Наши вот-вот войдут. – Возразил Котёночкин. Савушкин же, не ввязываясь в дискуссию – скомандовал:
– Чепрага, включи свою шарманку на приём. Послушаем, что в мире твориться….
Радист коротко бросил «Есть на приём!», извлёк рацию из вещмешка, предусмотрительно поставленного в ноги, пощёлкал выключателями, покрутил верньер – и, настроившись на какую-то чешскую станцию, промолвил:
– Пока только эти…. На остальных волнах – или морзянка, или войсковые переговоры. Наши, немецкие и по-английски…
– Володя, послушай, что они там балакают, и доложи.
Котёночкин молча одел наушники и вслушался в эфир – с каждой минутой его лицо становилось всё строже. Покачав головой, он снял наушники и, тяжело вздохнув, произнёс:
– Радио Праги. Подтвердило, что Чешский Национальный совет отмежевался от власовцев. Дословно – Совет заявляет, что действия войск генерала Власова против немецкой армии являются собственной инициативой этих частей, не существует никаких политических договоренностей между ними и Чешской Национальным советом. Совместные вооруженные действия против нацистов координируются военными штабами.
– Это понятно. По обстановке что?
– Немецкие штабы различных уровней приказывают войскам вермахта на территории Протектората Богемия и Моравия – по возможности отходить со всей имеющейся техникой и вооружением в направлении демаркационной линии американских войск Чешские Будейовице – Пльзень – Карловы Вары. Приказано также начать эвакуацию из Праги немецкого гражданского населения, госпиталей и госучреждений.
– Тогда кто стреляет? – Недоумевающе спросил Некрасов и кивнул в сторону Панкраца.
– Эсэсовцы. Несколько боевых групп, по батальону-другому в каждой, с самоходками и танками, на бронетранспортёрах – пробиваются к центру Праги. Эти, – лейтенант кивнул на колонну, – уходят, а у повстанцев нет противотанкового оружия. Немцы час назад сожгли управление чешских железных дорог… вместе с защитниками. На центральном вокзале расстреляли около ста человек, посчитав их повстанцами… Чехи по радио молят наших быстрей прийти на помощь гибнущей Праге…
Некрасов скрипнул зубами.
– Они ж капитуляцию сутки, как подписали!
– Это войска СС. – Сухо бросил Савушкин. И добавил: – Сейчас главное – чтобы наши успели до того, как эти кровавые псы устроят тут вторую Варшаву… – И уже Чепраге: – Андрей, настрой станцию на ту частоту, что я тебе дал. Нам главное не прозевать Власова, а с Прагой и эсэсовцами наши разберутся….
– Готово, товарищ капитан! – доложил Чепрага. Савушкин, одев протянутые радистом наушники, убедился, что частота свободна, буркнул лейтенанту «Ты за старшего, бди!» – и, уже не снимая наушников, задремал, поудобнее устроившись на пассажирском кресле. Меж тем колонна власовской дивизии, в которой на запад полз «хорьх» разведчиков – покидала чешскую столицу, внезапно ставшую полем боя….
Глава шестнадцатая
О пользе умения играть в шахматы
– Эрнст, мой мальчик, ну наконец-то! Я тебя разбудил?
Савушкин, мотая спросонья головой, несколько секунд пытался понять, откуда раздаётся голос барона фон Тильзе – пока, наконец, не нащупал на своих ушах наушники и, щёлкнув тумблером выключателя, переключился с приёма на передачу – после чего произнёс:
– Гауптман Вейдлинг на связи, приём. – Спохватился, что по-русски, а затем мысленно махнул рукой – да какая сейчас разница? Всё валится к чертям, даже если какие-то абверовцы по привычке и прослушивают эфир – что вряд ли – то всё равно сделать они уже ничего не смогут. Так, посокрушаются чуток, решат, что русские совсем страх потеряли….
Из наушников вновь раздался голос барона:
– Мы направляемся в Блатну. Это между Ческе Будеёвице и Пльзенем.
– Шкаф с вами?
– Несколько шкафов, к сожалению…. Когда мы доберемся до места – я снова выйду на связь. – Рация барона отключилась. Савушкин, протерев глаза, спросил:
– Володя, мы сейчас где?
– Движемся на Пльзень. Если по карте – то через пару километров будет Бероун. Там, как гутарят наши попутчики, уже американские патрули.
– Понял. Кучинский где?
– Время от времени вдоль колонны на кюбельвагене шастает. Власовцы поставили на ход всё, что на четырех колёсах, как итог – ползём, как черепаха, может, километров семь-восемь в час. Больше стоим, чем едем – немцы бегут на запад сплошняком, и по дорогам, и по полям….
Савушкин кивнул.
– Как правильно сказал Некрасов, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. – Осмотрев машины, идущие впереди и сзади «хорьха», добавил: – Как только в пределах видимости появится комбат – попроси его пересесть к нам. Разговор к нему есть…. Андрей, – обратился он к радисту: – Ты на передачу можешь поработать?
– Морзянкой – нет. Если только в телефонном режиме, как вы с этим вашим корреспондентом, что только что в эфире был….
– Настрой мне частоту СМЕРШа Первого Украинского, что Трегубов давал.
– Они не отзовутся, по открытому каналу, а шифровку не передать.
– Отзовутся, куда они денутся…. Давай, настраивай.
Чепрага молча кивнул и, пощёлкав тумблерами и покрутив верньеры – доложил:
– Готово. Их позывной «Таврида».
– Понял. Всё, тишина, никто не дышит. – И, включив рацию на передачу, Савушкин произнёс в микрофон: – Штефан вызывает Тавриду по делу Ворона. Штефан вызывает Тавриду по делу Ворона. Ответьте. Вынужден работать в прямом эфире. Таврида, ответьте Штефану!
В наушниках у Савушкина щёлкнуло и чей-то настороженный голос ответил:
– Здесь Таврида. Штефан, приём.
– Таврида, я Штефан. Ворон в настоящий момент находится в Блатне. Повторяю – Ворон в настоящий момент находится в Блатне.