Александр Усовский – Пункт назначения – Прага (страница 29)

– Принял, Штефан. Ворон в Блатне. Будьте на связи, в течении часа мы выйдем в эфир.

– Жду. СК.

– СК.[51]

– Опять стали… – Проворчал с водительского места Некрасов. И добавил: – Товарищ капитан, може, мы по полям двинемся? У нас полный привод, нам, как автобусам этим, дорог держатся нет нужды…

– Побачим. Сейчас комбата здешнего поймаем – и решим.

Но пообщаться с Кучинским у Савушкина не получилось – голова колонны батальона упёрлась в перекрёсток, по которому от Кладно на Пршибрам шли тылы какой-то моторизованной дивизии вермахта, и комбат безуспешно пытался договорится с немцами, чтобы они пропустили колонну его батальона.

– Хорошо хоть, небо чистое, ни наших, ни американцев. Не дай бог налёт – наделали бы фарша… – Промолвил Чепрага.

– Не накаркай… – Бросил Костенко. И добавил, уже Савушкину: – Товарищ капитан, а може вже наши поблизу дэсь? Може, и без этих христопродавцев, – кивнул он на колонну батальона: – справымось?

Савушкин посмотрел на часы.

– А вот сейчас и узнаем. Андрей, включай свой граммофон!

Чепрага включил рацию, и как только зафиксировал нужную частоту – Савушкин, схватив в руку микрофон, начал повторять:

– Таврида, ответьте Штефану! Таврида, ответьте Штефану!

В динамике щёлкнуло и раздался голос:

– Штефан, здесь Таврида. Здесь Таврида. Сообщаем обстановку на шестнадцать часов восьмого мая. На шестнадцать часов. Наши передовые группы – в Литомержице, Роудни-над-Лабой и Мельнике. Завтра утром будем в Праге. Повторяю, завтра утром будем в Праге. Приём.

Чёрт! Савушкин побледнел, но, взяв себя в руки, ответил:

– Завтра Ворон уйдёт на ту сторону. Повторяю, завтра Ворон уйдёт на ту сторону. Нужна хотя бы рота на грузовиках и танковый взвод. Нужна рота моторизованной пехоты и танковый взвод в Писеке или Страконицах. Приём!

– Штефан, ищите выход самостоятельно. Повторяю, ищите выход самостоятельно. Мы не успеем. Дороги забиты немецкими машинами. Все дороги забиты немцами. Нам не пробиться! Приём.

– Дайте связь с вашими передовыми частями. Повторяю, дайте связь с передовыми отрядами! Приём.

– На этой частоте – позывной Смальта. Сто шестьдесят вторая танковая бригада двадцать пятого танкового корпуса. К утру девятого они будут в Кладно. Повторяю, к завтрашнему утру передовые отряды бригады будут в Кладно. Позывной Смальта, танковая бригада двадцать пятого танкового корпуса. Держите с ними связь! СК.

– Принято держать связь со Смальтой. СК. – Вытерев пот со лба, Савушкин разочарованно произнёс:

– Они ещё даже до пражских предместий не добрались…

– Так что будем делать? – спросил Котёночкин.

Савушкин вздохнул и произнёс:

– Рокировку. В нашей ситуации это единственный шанс.

– Кого и на что будем менять?

Савушкин усмехнулся.

– А вот сейчас увидим… – И указал на серо-зелёный кюбельваген, который ехал от головы колонны к замыкающим машинам.

Котёночкин, не говоря ни слова, выскочил из «хорьха» и замахал руками. Кюбельваген остановился, из него выпрыгнул Кучинский и направился к машине разведчиков.

– Пётр Николаевич, у тебя есть полсотни бойцов, которым ты доверяешь и которые доверяют тебе? – Савушкин решил не растекаться мыслию по древу, а взять сразу с места в карьер.

Ротмистр поперхнулся.

– Алексей, да что случилось-то?

– Случилось, что надо как-то Власова арестовать и к нашим доставить; нас пятеро, нам с этим заданием никак не совладать. Есть у тебя люди, какие смогут нам помочь? Но учти, я им ничего гарантировать не вправе….

Кучинский почесал затылок.

– Однако, задачки у вас, разведка…. Подумать можно?

– Можно. Час. После этого мы уходим на юго-запад, на Блатну. С тобой и твоими людьми или без. Решай.

– Хорошо. Через час я подъеду.

Как только Кучинский покинул «хорьх» – Савушкин, повернувшись к радисту, бросил:

– Давай на первую частоту. – И когда Чепрага снова настроил рацию – произнёс: – Гауптман Вейдлинг вызывает барона. Повторяю, гауптман Вейдлинг вызывает барона.

В динамике раздался треск, и недовольный голос произнёс:

– Эрнст, вы неугомонны. Я обедаю. Имею я право пообедать?

– Имеете, Густав. – Помолчав несколько секунд, Савушкин спросил: – Вы сможете задержать Ворона на месте? Хотя бы до послезавтра?

– Иначе никак?

– Иначе никак.

– Это будет мне очень дорого стоить, мой мальчик.

– Мы все сейчас платим по самому высокому тарифу.

– Понимаю. Хорошо. До утра десятого мая.

– Да, до утра десятого мая.

– Хорошо. Держитесь у аппарата, возможны нюансы.

– Буду держатся. – Немного помолчав, Савушкин промолвил: – Густав, постарайтесь выжить.

– Не могу обещать. Но буду стараться. Выключаюсь. – И в эфире раздался щелчок.

Тут к «хорьху» разведчиков вновь подкатил кюбельваген Кучинского. Ротмистр, открыв дверь, промолвил, обращаясь к Савушкину:

– Алексей, на пару слов. – Савушкин молча кивнул и выбрался из машины. Кучинский, оглядев всё ещё стоящую колонну своего батальона – произнёс: – Мы все сейчас поворачиваем на Блатну. Весь батальон…. Но не потому, что все хотят в Россию – просто нам дальше не пробиться. Дорога до самого Пльзеня забита бегущими немцами. Да и вокруг…. – И он кивнул на север, где по полям, не разбирая дорог, двигались огромные толпы немецких солдат.

– А в чём дело-то? Почему-пешком-то идут? Не, я понимаю, бензина не достать, машины пришлось бросить…. Но паровозы-то на угле работают! Чего-чего, а этого добра тут полно. И вагонов порожних мы на станции Прага-Гловна видели уйму. Почему войска по железной дороге не эвакуируют?

Кучинский тяжело вздохнул.

– Некому эвакуацию организовывать. Я сейчас говорил с немецким оберстом, начальником тыла пятьдесят девятого армейского корпуса. Говорит, нет связи со штабом группы армий. Вчера ещё каждые полчаса получали шифровки, распоряжения, уточнения графиков эвакуации – а с семи утра как отрезало. И не только их корпус – никто не может связаться…. Пропал штаб группы армий, как в воду канул[52]. И всё, тотальный хаос на дорогах….

Савушкин кивнул.

– Знакомое дело. В конце сентября сорок первого наш штаб Юго-Западного так же пропал – на хуторе Дрюковщина был окружён и погиб. Говорят, полковники и генералы в штыки пошли, когда патроны кончились…

– Немцы вряд ли на такое пойдут. Время не то.

– Не то. – Помолчав, Савушкин спросил: – Ну что, сворачиваем на Блатну?

– Сворачиваем. У меня в строю триста сорок восемь штыков, пятьдесят три машины, считая всякий хлам, две самоходки и три «ганомага». Я тем хлопцам, которым доверяю, шепнул, что будем, скорее всего, на сторону Красной армии переходить – они согласны. С остальными надо будет ещё поговорить….

– Поговорите. Время есть.

– Тогда по машинам?

– По машинам.

Савушкин, усевшись на своё место справа от водителя – промолвил:

– Витя, сейчас батальон повернёт налево, на юг – мы идём вместе с ними. К вечеру, если будем ползти с такой же скоростью – доберемся до Пршибрама. Там эти, – Савушкин кивнул на колонну, – скорее всего, заночуют, мы же поедем дальше. Наша задача – добраться до шоссе Блатна-Пльзень и там сесть в засаду. Западнее Шлиссельбурга.