Александр Усовский – Пункт назначения – Прага (страница 27)

– Верно, мой мальчик. Мистер Виснер полагает, в виду грядущих сложностей с Советами – а сложности будут, они уже есть, и будут только усиливаться – что американцам имеет смысл иметь в рукаве пару тузов. Одним из которых может стать Власов. О прочих вы, я полагаю, знаете – тот же югославский король Александр и его чётники, польское правительство в Лондоне, Бенеш – хотя он ведёт себя крайне осторожно…, впрочем, у Советов тоже достаточно таких козырей. Коммунисты во Франции и Италии, Зейдлиц и немецкие коммунисты-эмигранты, Ракоци и его люди для Венгрии…В общем и целом, мистер Виснер полагает необходимым сберечь Власова – прежде всего, исходя из предвоенных соображений.

– В каком смысле – предвоенных? Вы хотели сказать – послевоенных?

Барон грустно улыбнулся.

– Как же вы молоды, мой друг… послевоенные соображения возникают в ходе войны. После её завершения актуальны предвоенные.

– То есть… То есть американцы готовятся к войне с нами? Мы же союзники!

– Были. До вчерашнего вечера.

– Погодите. А Япония?

– Хорошо. Вы с американцами союзники, пока не разгромлена империя Восходящего солнца. Но это уже дело техники и времени. Без Германии японцы будут раздавлены в течении трех-четырех месяцев. Ну а дальше… дальше вам надо готовится к противостоянию с Америкой. Вы слишком усилились в результате этой войны, и они будут делать всё возможное, чтобы загнать вас в гетто. Им нужны будут пешки для этого противостояния – в том числе и Власов….

– То есть вы здесь, чтобы предложить Власову стать пешкой американцев?

Барон тонко улыбнулся.

– Не так грубо, мой мальчик. Но в целом верно. Он нужен мистеру Виснеру и мистеру Даллесу – как фигура для игры с Советами.

– Тогда почему он до сих пор здесь?

Фон Тильзе покачал головой.

– Потому что, как я уже говорил, Айк – так американские солдаты называют своего командующего – человек прямодушный и открытый. И если он обещал маршалу Сталину выдать власовцев и их командира Советам – то так он и сделает.

– А вы предложите Власову спрятать его в багажнике вашего «бьюика» и вывезти туда, где власть военной администрации кончается, и начинается власть этого, как его… Виснера?

– Браво, капитан! Да, нечто в этом роде.

– И вы?

Барон похлопал Савушкина по плечу.

– А зачем тогда я здесь, Эрнст? У меня в машине коротковолновая радиостанция, я умею ею пользоваться. Я буду держать вас в курсе событий, и когда сюда придут большевики – а это дело ближайших часов – я извещу вас, где мы прячем вашего генерал-предателя. Вы приедете и заберёте его. Вот и всё! – И барон покровительственно улыбнулся.

– А мистер Виснер?

– А мистер Виснер поищет себе другого козырного валета…. Их сейчас много по дорогам Европы мечется.

– Но вам это может дорого стоить….

Фон Тильзе кивнул.

– Может. Но что делать, мой мальчик, выбирая между вами и Власовым – я выбираю вас. Не лично вас, Эрнст, дружище – но Россию.

– Советский Союз, то есть?

– Можно сказать и так.

Савушкин помолчал, переваривая полученную информацию. Затем, оглядев проулок, где стояла их машина – промолвил:

– Я сейчас запишу вам позывной нашей станции и рабочие частоты. Определимся со временем сеансов. Будем вести переговоры открытым текстом, сейчас не до шифровок. Просто Власов будет… ну пусть будет «шкаф». Вы перевозите шкаф. И извещаете некоего своего корреспондента, где вы сейчас с ним. И куда направляетесь. После этого мы, как я понимаю, расстанемся.

Барон кивнул.

– Совершенно верно. У меня в шесть часов утра совещание, хотелось бы хотя бы пару часиков поспать. Я уже не мальчик, бессонные ночи – точно не для меня…

После того, как Савушкин написал всё изложенное устно и вручил бумагу барону фон Тильзе – последний, спрятав листок в портмоне, пожал капитану руку и вышел из «хорьха». Тотчас в салон запрыгнул ротмистр Кучинский, Некрасов же привычно занял место за рулём, завёл мотор и коротко спросил:

– Домой?

Савушкин кивнул.

– Домой. На Белеградскую.

Ротмистр, покачав головой, произнёс:

– Завтра, самое позднее послезавтра утром – вы и в самом деле окажетесь дома. Красная армия перешла Рудные горы и движется к Праге….

Савушкин едва заметно улыбнулся.

– Посмотрим. В любом случае, сейчас нам надо срочно на правый берег…

Через полчаса «хорьх» остановился во дворе дома Иржи. Кучинский, выйдя из машины, обратился к Савушкину:

– Алексей, мой батальон в шесть утра должен быть у моста Палацкого, в восемь мы должны покинуть Прагу. Власов, скорее всего, отправится к американцам вместе с нашим полком – Архипову он более всех доверяет, тем более, что тот оказался прав с этой пражской авантюрой…. Как будем держать связь?

Савушкин покачал головой.

– Голосом, Пётр Николаевич. – Помолчав и подождав, пока Кучинский осознает сказанное – добавил: – Мы едем с вами. Рано нам пока штык в землю втыкать. Наша война ещё не закончилась….

– С нами? Однако…. – Растерянно произнёс Кучинский. Некрасов, до этого безразлично взиравший на окрестности – тяжело вздохнул. Савушкин покачал головой.

– Витя, не вздыхай. И похлеще ситуации были. Надо нам на ту сторону. Мы ведь дальняя разведка, сам в Будапеште это говорил.

Некрасов хмуро глянул на командира.

– Так то во время войны было….

– А для нас война кончится, когда нам об этом подполковник Трегубов скажет. А пока – давай наверх, буди наших. Кстати, и ротмистра бойцам вели сматывать удочки.

– Есть. – Буркнул Некрасов и тотчас исчез в проёме подъездной двери. Савушкин, обернувшись к комбату, промолвил:

– Пётр Николаевич, ваши знают, кто мы такие. Тут какую личину ни надень – всё бесполезно. Есть идеи?

Кучинский хмыкнул.

– Тоже мне, нашли проблему… Дезертиры. Обычное дело. Решили плюнуть на Советы и податься с нами на Запад. Тут и придумывать ничего не надо, у меня в батальоне человек сорок таких, пристали по дороге, пока мы шли по Протекторату… Остарбайтеры, военнопленные, какие на чешских заводах работали, «хиви» из местных частей, вспомогательный персонал зенитных батарей… всякой твари по паре, в общем. Вы на их фоне вообще ничем выделяться не будете. Не робейте!

Савушкин кивнул.

– Годится. Тогда в пять утра у отеля «Беранек».

– Хорошо. Если сам не смогу – пришлю кого-нибудь, проведёт к колонне батальона.

– Договорились. – И с этими словами Савушкин направился к своему подъезду, из которого как раз выходил дежурный взвод из батальона Кучинского.

– Дезертируем, хлопцы. – Были первые слова Савушкина, когда он вошёл в квартиру Иржи.

– О, дывысь. Тилько дезертирами мы в эту войну не были… – Произнёс Костенко. И добавил: – Сидайте вечерять… чи вже завтракать? Витя вже ест. Андрей яиц вчера вечером наменяв у немок. Яешню заре вам зроблю, з шести яиц з салом….

Савушкин улыбнулся.

– Завтрак в три часа утра – самое то! Давай свою яешню!

К капитану подошёл Котёночкин и, кивнув в сторону, произнёс вполголоса:

– Надо потолковать.

Они вышли в коридор. Лейтенант, немного волнуясь, промолвил:

– Товарищ капитан, а вы уверены, что нам надо с власовцами уходить? Некрасов сказал, что вы решили уходить к американцам с этим батальоном….

– Верно сказал. На рассвете уходим. В восемь утра нас уже не должно быть в Праге.

– А точно надо? Может быть, этот, как его… Кучинский – сам справится? Поймите, я не о себе, я о ребятах. Они и так сделали в сто раз больше, чем можно от солдата требовать…. Война уже кончилась, завтра здесь будут наши. Может, просто дождёмся? Ведь идти на запад с власовцами – рисковать всем….