Александр Угольков – Заповедник пороков (страница 5)

— Так... Тут уже есть над чем поработать. Юля, вот тебе деньги, — редактор достал из бумажника шестьсот рублей, — сходи в гастроном, купи «Литровича» и минералку. Мы сейчас будем писать.

— У меня обед.

— Обед закончился четыре минуты назад. Так что ноги в руки — и в гастроном. Если статью не напишем, нам бюджет урежут по самое не балуй. Без обедов будем работать впроголодь.

Увидев, что начальство не шутит, Юля взяла деньги и отправилась в магазин.

— Что ты задумал, Жвакин? — спросил Булкин.

— Однофамилец — это хорошо. Но что, если не однофамилец, а родственник?

— Ты свихнулся?

— Почему? Напишем статью о том, что космонавт номер тридцать — дальний родственник нашего Владимира Ивановича. Вот тебе и космос, и Быдлянск, и к главе подмажусь. Да он не то что не сократит финансирование — наоборот, увеличит!

Когда вернулась Юля, друзья принялись за работу. Они писали до конца рабочего дня. Писали, спорили и пили. С каждой выпитой рюмкой писать становилось легче, а статья пропитывалась сентиментальностью.

Наконец поздним вечером готовая статья лежала на столе. Суть её сводилась к тому, что перед полётом в космос Артюхин Юрий Петрович приехал в Быдлянск навестить племянника — Володю, которому суждено спустя годы стать главой района. Он напутствовал октябрёнка бороться за будущее социализма, а также не забывать о космосе.

Захмелевший редактор распорядился сверстать макет и сдать его в типографию, а сам отправился пьянствовать с Булкиным.

Жвакин пришёл в себя лишь во второй половине воскресенья. Пятница стёрлась из памяти, от субботы осталось расплывчатое пятно. Оставшуюся половину дня несчастный редактор приводил себя в порядок.

Утро понедельника выдалось тоскливым. Небо затянули свинцовые тучи, начинал моросить дождь. Приняв две таблетки аспирина, Жвакин отправился на работу. В сером пальто и бежевой федоре редактор напоминал шпиона, сошедшего с карикатур шестидесятых годов. Он шёл по улице, стараясь избегать любопытных взглядов прохожих. В городе о редакторе уже давно ходила дурная слава. Словно тень, он проскользнул в редакцию.

Там его уже ждала Юля. На столе Жвакина дожидалась большая кружка горячего кофе и свежий выпуск «Быдлянских дней».

Усевшись за рабочий стол, Жвакин отпил кофе, затем, достав из сейфа почти пустую бутылку «Белого аиста», вылил остатки коньяка в кружку. Заметив осуждающий взгляд Юли, он сказал:

— Что такое, Юля? Ты же знаешь: мой любимый напиток — кофе с коньяком без кофе. Кроме того, выходные выдались тяжёлые, и мне просто необходимо поговорить с доктором «Коньяковым».

— Двадцать минут назад звонил Владимир Иванович. Он хочет вас видеть.

— Ох! — Жвакин схватился за голову. — А какой у него был голос?

— Я не знаю.

— Подумай, Юля. От этого ой как много зависит.

Но Юля лишь пожала плечами.

Жвакин схватил газету и начал читать статью. С каждой прочитанной строкой глаза его всё больше округлялись, а руки тряслись так, будто редактора било током. Те идеи, которые несколько дней назад казались отличными, на трезвый взгляд оказались ужасными. Статья от первой до последней строчки представляла собой сентиментальный бред. Тридцатый космонавт, октябрёнок, которому в будущем суждено возглавить Быдлянский район, напутственная речь, слёзы горожан — всё выглядело как элементы плохого ситкома. Не хватало лишь приклеенного неестественного закадрового смеха.

Жвакин залпом осушил кружку и схватился за голову.

— Всё так плохо? — спросила Юля.

Жвакин не ответил. Он просто встал и вышел из редакции.

Владимир Иванович принял редактора не сразу. Жвакину пришлось сидеть в коридоре на неудобном стуле, обливаясь потом, и слушать, как глава района ругается с кем-то по телефону.

— Садись, Жвакин, — вместо приветствия сказал Артюхин.

Редактор послушно плюхнулся в одно из кресел, стоявших вокруг широкого дубового стола, покрытого чёрным лаком.

— Признаться, — начал Владимир Иванович, — я всегда считал тебя обычным треплом, никчёмным человеком. Как и всё моё окружение. Чёрт, я тебя держал только потому, что ты всегда был верен мне. Да и газетёнка паршивая, если говорить откровенно. Я в школе стенгазеты рисовал лучше, чем эти «Быдлянские дни»!

Жвакин подумал, что сейчас Артюхин схватит массивное пресс-папье, бесцельно лежавшее на краю стола, и размозжит ему голову.

— Но я ошибался, Жвакин, — продолжил глава района. — Ты действительно журналист.

От неожиданности редактор икнул.

— Да, журналист. Эта статья просто замечательна. Где ты раскопал эту информацию?

— Я? — Жвакин почувствовал замешательство.

— Неважно. Ты понимаешь, что в статье есть всё? И взгляд в будущее, и взгляд в прошлое. Главное — я в ней выгляжу нормальным человеком, а не политиканом, просиживающим штаны в кресле главы уже восемь лет. Кстати, я совершенно не помню, чтобы встречался с дядей Юрой. Я вообще о нём ничего не знал. Да и вроде в Быдлянск мы переехали, когда я в третьем классе учился… — на секунду Владимир Иванович задумался. — Но это неважно. Важно, что летом начнётся выборная кампания, и мне нужны такие толковые парни, как ты.

Жвакин вышел на улицу и закурил. Такого поворота событий он совершенно не ожидал. Поражение обернулось победой. Он шёл в редакцию навстречу новым свершениям, а на небе сквозь тучи пробился ласковый солнечный свет.

Капкан безумия

Лев Леонидович напечатал слово «КОНЕЦ». Поставил точку, сохранил документ и выключил старенький ноутбук, подаренный внучкой пять лет назад. Смахнув скупую слезу, отправился пить чай.

Уже несколько лет старик писал книгу. Никто не подозревал о его тайном увлечении — даже дочь. Встав ранним утром, он садился за кухонный стол, включал ноутбук и начинал творить. Лев Леонидович работал над книгой по нескольку часов каждый день.

Сложнее всего было освоить компьютер. Лев Леонидович представлял ноутбук сложной, а главное — дорогой машиной. Но методом проб и ошибок ему удалось научиться печатать. Помогла и внучка, наглядно показав, как сохранять файлы, менять шрифт и прочие необходимые мелочи.

Сам ноутбук был куплен Львом Леонидовичем в кредит для любимой внучки ещё в 2006 году. По странному стечению обстоятельств в 2011-м он вернулся к нему в качестве подарка — уже от внучки. Ноутбук стал неплохой печатной машинкой для старика.

Несколько лет назад умерла супруга Льва Леонидовича. Они прожили в браке больше тридцати лет. Чтобы справиться с болью утраты, он начал писать.

Сначала это было простым увлечением. Старик писал мелкие биографические рассказы и сам не заметил, как увлечение переросло в нечто большее. Он начал добавлять вымышленные детали к реальным историям и однажды с удивлением обнаружил, что пишет шпионский роман: с наёмными убийцами, секретными службами, международными заговорами, роковыми красотками, скрывающими в сумочках не губную помаду и зеркальце, а миниатюрный пистолет и капсулу с ядом. А главное — все эти события крутились вокруг него самого. Ведь Лев Леонидович и был главным героем книги.

Три года он писал. И вот наконец книга была закончена. Пятьсот девяносто три страницы хранились в недрах ноутбука, на секторах жёсткого диска.

Налив чай, Лев Леонидович вышел на парадное крыльцо старого, но ухоженного дома и уселся в потёртое кресло-качалку.

Неподалёку на лужайке растянулся соседский кот Василий. В ласковых лучах весеннего солнца он сверкал, как кусок антрацита. Старик смотрел на кота и думал: неплохо быть котом. Кот смотрел на старика, но ни о чём не думал — он просто наслаждался моментом.

Когда кружка опустела наполовину, старика посетила неожиданная мысль: что делать с книгой? Ещё вчера всё было предельно ясно — её следовало писать. Но что делать теперь, когда напечатано слово «КОНЕЦ» и поставлена точка?

Старик имел самые смутные представления об издании книг, поэтому совершенно не представлял, что делать дальше. «Нужно отправить рукопись в редакцию» — эта мысль первой пришла в голову. Но с ней пришёл и страх. Лев Леонидович боялся, что рукопись может украсть нечистый на руку редактор и опубликовать под своим именем.

В конце концов Лев Леонидович решил посоветоваться со Жвакиным — редактором районной газеты, а заодно и внучку повидать.

Минула неделя.

В редакции районной газеты кипела работа. Жвакин готовил новый выпуск «Быдлянских дней». Он открыл в браузере кучу вкладок, выискивая подходящие статьи и фотографии. Сворованные материалы редактор сохранял в папке «новые материалы», чтобы позже опубликовать их под своим именем. Впрочем, местные события освещал сам Жвакин, поэтому было бы неверно утверждать, что газета сплошь состояла из ворованного.

Дверь открылась, и в помещение редакции вошёл невысокий старичок плотного телосложения. Это был дед секретарши Юли — Лев Леонидович.

Жвакин нахмурился. Лев Леонидович был известен скверным характером, упрямством, граничащим с безумием, и умением довести даже самого спокойного человека до бешенства. Редактор был уверен: Будде повезло, что на его жизненном пути не встретился Лев Леонидович, — иначе ни о какой нирване не было бы и речи.

Жвакин помнил, как шесть лет назад взбалмошному старику пришла в голову идея создать общественную организацию «Пенсионный фронт», которая занималась бы защитой прав пенсионеров. Упрямец вынудил местного юриста написать устав для организации и помочь с регистрацией — причём бесплатно.