Александр Цыпкин – Удивительные истории о бабушках и дедушках (страница 24)

— Дарья, ты на замок сбрасываться собираешься? — строго спросила Васильевна, подслеповато вглядываясь в потертый листочек, испещренный фамилиями жильцов. — Или так и будем в ссаном подъезде жить? Уж во всем доме только у нас остались двери нараспашку. Заходи, ссы, никому и дела нет. А у тебя же тоже дети когда-нибудь появятся. На фига им эта антисанитария?

Марковна уважительно крякнула. Сегодня Васильевна снова пустила в ход тяжелую артиллерию. Заход с будущими детьми должен был сработать. По крайней мере в прошлые разы Дашка сочла аргумент весомым и деньги пообещала сдать.

— В понедельник зарплата, — пробормотала она, не открывая глаз. — Вот тогда и сдам.

— А чего не сейчас? — не унималась Васильевна. — Квартирант-то уплатил.

— Ой, да что там он уплатил, — раздраженно поморщилась Дашка. Видно, и этот «хахаль» сорвался, довольно переглянулись бабушки. — Заплатил-то всего за неделю. Хотя и недели не прожил. Вон, собирается уже. Такси вызвал.

— Не хило нынче студенты живут, — присвистнула баба Валя, включаясь в разговор. — Насрал-обожрал и поминай как звали. На такси.

— Та не, этот нормальный, — заступилась за жильца Дашка. — Все за собой прибрал. Даже мусорный мешок отдельный попросил. Говорю, бросай в мой, потом выкину все вместе, а он, нет, мол, сам выкину. Шурша мелкой галькой на старом асфальте, рядом со скамейкой затормозило такси. Водитель сверил адрес с записью в телефоне и, откинув голову на спинку сиденья, устало закрыл глаза. Поднявшись со скамейки, Марковна несколько минут старательно разминала поясницу, шаг за шагом приближаясь к машине.

— В аэропорт? — тихо спросила она.

— Да, — испуганно выпрямился водитель, протирая глаза. — Вещи в багажник?

— Отдыхай, — хлопнула его по плечу Марковна и нашла взглядом Бахадыра. Мальчик сидел на невысоком заборчике, огораживающем клумбу, и не сводил с соседки глаз.

Наконец из подъезда выскочил бородатый парень. Дашка по привычке приосанилась и выдала свою самую зазывную улыбку. Но тот, кому она была адресована, даже не обернулся. В одной руке парень держал небольшую дорожную сумку и фиолетовый полупустой мусорный пакет. В другой руке что-то крепко сжимал в кулаке.

Бросив взгляд на мусорный пакет, он с сожалением посмотрел на стоящие невдалеке контейнеры и тяжело вздохнул.

— Оставь мусор, Керимчик, я отнесу, — пропела Дашка.

«Керимчик» расстроенно закусил губу, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы добежать до контейнеров, выбросить мусор и вернуться. Время, наверное, поджимало, поэтому парень потоптался на месте, развернулся, прошел к скамейке и поставил пакет у ног Дашки.

— Спасибо, Дарья-джан, — вежливо поклонился он, прижав руку к груди.

В этот момент со стороны клумбы донеслось пронзительное: «Держи!» — и в «Керимчика» полетел футбольный мяч. Выбросив вперед руки, парень едва успел подхватить подачу. На асфальт упали маленькие четки.

— Придурок! — раздраженно буркнул «Керимчик», возвращая мяч владельцу.

— А ты на нашего Бахадырчика голос не повышай, — грозно сделала шаг вперед Марковна, уперев руки в бока. — Ты приехал и уехал, а он здесь хозяин.

— Да никто вашего Дырчика не трогает, — раздраженно прошептал «Керимчик», поднимая с асфальта четки.

Нырнув в такси, парень махнул рукой водителю. Дверь хлопнула, и машина медленно выехала со двора.

Дашка тяжело вздохнула, собрала волосы в пучок и направилась к подъезду. Глядя на поникшие плечи девушки, соседки расстроенно закряхтели. В каждом шаге Дашки сквозило столько безнадеги, словно вместе с постояльцем уехала последняя надежда на счастье.

— Дашунь, — позвала Марковна. — Ты вчера компот варила, не угостишь?

— Пойдем, если не лень на четвертый этаж ползти, — безразлично бросила Дашка.

Нагнувшись, Марковна что-то достала из-под подошвы. Спрятав находку в карман, она подняла оставленный ветреным «Керимчиком» мусорный пакет и вошла в подъезд.

Ночь давно уже опустилась над городом. За тонкими занавесками светящихся окон хозяйки снова готовили немудреные ужины, укладывали детей спать, и только на скамейке у подъезда, кутаясь в шаль, все так же сидела Марковна. На первом этаже открылось окно. Взъерошенная мальчишеская голова высунулась наружу.

— Бабушка Мисс Марковна, — громко зашептал Бахадыр. — Папа написал, что уже припарковался и через пять минут будет дома. Может, вы лучше у нас подождете? Я омлет приготовил. И чай свежий заварил.

— Спасибо, Бахадыр. Я здесь подожду.

С каждой минутой на улице становилось все холоднее, и даже серый оренбургский платок уже не спасал. Вздрогнув всем телом, Марковна снова сосредоточила взгляд на арке в конце дома. Но слух первый сообщил о приближении человека, которого она ждала. Насвистывая что-то жалостливое и протяжное, из-за угла вышел Акмал. Стараясь не шуметь, Марковна поднялась со скамейки. Суставы в коленях хрустнули в тишине, словно выстрелы. Снова опустившись на теплые перекладины, Марковна едва заметно приподняла уголки губ. От неожиданности Акмал резко остановился и засунул руку под тонкую куртку.

— Я это, Акмал, — поспешила успокоить она соседа. — Убери ствол.

— Какой ствол? — наигранно хохотнул Акмал, но руку из-под куртки вынул. — Откуда у меня ствол? А ты, Марковна, никак кавалера ждешь?

— Оч смешно, — фыркнула Марковна. — Тебя жду. Бриллианты сбыть не поможешь?

От неожиданности глаза Акмала превратились в две огромные блестящие тарелки. Несколько секунд он приходил в себя, затем снова глупо хохотнул.

— Юмор у тебя, соседка, однако… Откуда у простого бизнесмена такие связи?

— Ну, у простого бизнесмена, может, и ниоткуда. Но я простого и не спрашивала бы. А вот у Акмала Нематова, ташкентского бизнесмена, мецената, покровителя спорта… Это ты Васильевне рассказывай про закуток с овощами… А я и про квартиры в Москве знаю, и про виллу в Бенидорме. А эта квартирка в Щелково небось самая удобная. Ни один конкурент не знает о ней. Здесь можно и сына оставить без охраны, и самому не заморачиваться.

— Книжки бы тебе писать, начальник, — прервал соседку Акмал, доставая из кармана пачку сигарет. — Что за бредни ты несешь, женщина.

— Какие же бредни? Ты сам подумай, как мне было не заподозрить. Когда Бахадыр приехал якобы из Москвы, на чемодане его красовалась бирка из аэропорта. И местом вылета указан Лондон. Приехал парнишка в спортивном костюме с логотипом Катерхем скул. Мне что думать, что твой сын донашивает за кем-то вещи или что он учится в этой школе? Я погуглила, сколько стоит год учебы в Катерхеме. Знаешь сколько?

— Знаю, — улыбнулся Акмал. — Это те бриллианты, о которых я подумал? Уж не ты ли, Мисс Марковна, провернула дело? А знаешь, что будет, если тебя вычислят?

— Не вычислят, — отмахнулась Марковна. — Пусть их бриллиантоносец сначала расскажет, где он поклажку посеял. Полиция уже приезжала, у Дашки обыск провела. Бриллиант из коллекции под диваном нашла. Перчатки и балаклаву, в которой он засветился на месте преступления, в мусорном пакете взяли. Так что все согласно протоколу, без бриллиантов, но с поличным.

— А кто же Дашке бриллиант под диван «запотерял»?

— Да тот же, кто и мусорный пакет на место вернул. Тот же, кто и в полицию сообщил, куда и когда этот придурок поехал. Я ведь, Акмал, сначала хотела вернуть брюлики государству. Но потом подумала, кому лучше будет, если этот частный коллекционер Нэ получит назад свое богатство. Да никому.

— И ты решила купить себе «феррари»?

— На кой мне твое «феррари»? Вот в детский дом отдать — святое дело. Поможешь?

— Подумаю. Ты лучше расскажи, как догадалась, что брюлики у этого липового узбека?

— Да рассказывать особо и нечего. Первый раз я столкнулась с ним в подъезде в час ночи. Говорю: ассалам алейкум, а он мне в ответ: ассалам алейкум. Ну какой узбек ответит так?

— Резонно. Узбек ответил бы алейкум ассалам.

— Потом у него в темноте упали четки. Казалось бы, упали и упали. Подними и иди дальше. А у него руки затряслись, губы задрожали. Весь потом покрылся. Пока не нашел — не успокоился. Да и четки были странные. С двенадцатью бусинками. Я это точно видела. На следующий день тебя встретила, дай, думаю, спрошу про нового соседа. Получалось, что за день до нашей встречи этот «Каримчик» никакого значения четкам не придавал. Крутил их, как простую игрушку. Да и четки, как ты говорил, были обычные, с одиннадцатью бусинками. А на следующий день бусинок стало двенадцать, и берег он их как зеницу ока. Я и спросила себя: почему? Вспомнила, что прошлой ночью украли бриллианты графини Юсуповой, и все сложилось. Четки оказались контейнером для перевозки драгоценных камней. Дольше оставаться здесь ему не было смысла. Значит, сегодня-завтра укатит вместе с четками. Спасибо твоему Бахадыру. Такой смекалистый мальчишка. Идею с мячом он предложил. Чтобы «Керимчик» четки уронил. И на подошву приклеить жвачку, чтобы в нужный момент подменить одни четки на другие, тоже его идея. Ну а потом уже я зашла к Дашке, подбросила ей один бриллиант и оставила мусорный пакет «Керимчика» со всеми вещественными доказательствами. А на выходе в полицию позвонила. Сообщила номер такси, приметы. В общем, объясняться ему и перед теми и перед другими. Ну так что? Подписываешься на доброе дело?

Из раскрытого окна донесся разъяренный вопль. Сосед с третьего этажа пересматривал последнюю игру «Спартака». Матерясь и плюясь, он послал всех и каждого игрока по отдельности и захлопнул окно. Акмал внимательно выслушал соседа и наконец вспомнил о вынутой сигарете. Отбросив в сторону сломанный фильтр, раскрошил остатки.