Александр Цыпкин – Удивительные истории о бабушках и дедушках (страница 25)
— Ну, начнем с того, что графиня Юсупова в этой истории не более чем фейк. Бриллианты, конечно, вещь дорогая, но не раритет. Хотя больше в этой истории меня беспокоит роль Бахадыра, — Акмал снова вынул сигарету, но на этот раз сразу закурил. — Давай договоримся, Мисс Марковна, что это последний раз, когда ты втравливаешь моего сына в свои игры.
— А как же «старшим надо помогать», «добро должно торжествовать»? — прошелестело из открытого окна на первом этаже.
Казалось, что ни для Акмала, ни для Марковны замечание не стало неожиданностью. Глубоко затянувшись, Акмал размял сигарету и, швырнув окурок в мусорку, медленно пошел к подъезду.
— Давай поговорим об этом завтра. Мне надо кое-что решить. Хотя инвестиции в детский дом мне нравятся.
Саша Арсланова
Один день после
Стук в дверь застал Агнесс врасплох.
По столешнице растекались остатки такого желанного кофе.
Женщина тяжело вздохнула. Хорошо еще успела пригубить, вспомнить вкус и горьковатый аромат. Такую роскошь она теперь позволяла себе раз в год, на свой день рождения. Этот, шестидесятый, Агнесс планировала отметить с размахом.
Утром — горячий, сваренный в турке кофе с самым настоящим масляным круассаном. Приходилось весь год держать себя в руках, чтобы не сорваться, доставая из морозильной камеры остатки продуктов. Этот замороженный рогалик ждал определенного дня.
На обед — ризотто с морепродуктами. Обычного риса хотелось неимоверно… И хотя бы пару кусочков лосося. Если бы с запасами в подвальном леднике что-то случилось, чего Агнесс боялась даже сильнее вируса, женщина, пожалуй, не дожила бы до своего шестидесятилетия просто от безысходности.
А на ужин Агнесс припасла для себя нечто особенное. Удивительно, на что способен человеческий разум, если дать ему задание. Сохранить с осени три крупных садовых яблока, оставить на дне мешка несколько ложек сахара, и «забыть» на полке початую упаковку муки. И пусть не то что сливочного масла, даже маргарина не осталось, а яиц и подавно, яблочный пирог обещал быть необыкновенным. Ведь маленький порванный пакетик с корицей так и лежал себе среди ложек и вилок, засунутый туда еще до карантина.
Все утро Агнесс размышляла, куда эту неожиданную пряную находку определить. В кофе или в пирог. И, похоже, сделала правильный выбор — драгоценная жидкость звонко капала на плиточный пол кухни, а в заднюю дверь продолжали стучать.
Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на еще теплый круассан и решительно встала из-за стола. «Неужели снова?» — думала Агнесс, вставляя патроны в мужнино ружье. Если мародеров больше двух, то, пожалуй, этот день рождения все же окажется последним. Жалко было отложенных на праздник запасов…
«Знала бы — съела все давно!» Например, когда от обычной царапины у Людвига развился сепсис, и он скончался в тяжелых муках, и потом Агнесс на заднем дворе сжигала тело мужа, потому что не смогла бы продолбить лопатой мерзлую землю. Невероятно, как может измениться жизнь, когда из нее пропадает пенициллин.
Или в тот день, когда сильнейший ветер все-таки уронил на крышу второго этажа тополь. Или когда кошка Элис не вернулась домой… А потом пришли первые грабители и забрали всю еду, которую смогли найти.
Хорошо, что Людвиг еще в самом начале пандемии оборудовал тайный подвал, который вот уже четвертый год был надежным хранителем запасов.
Пожалуй, выпей Агнесс свой заслуженный кофе и съешь свой подарочный завтрак, она даже не пошла бы за ружьем. Хватит, пожила. Да и Людвиг на том свете поди заждался. Только вот сегодня были вылиты на пол последние запасы, и терять вдруг стало нечего.
— Кто? — хрипло крикнула женщина через дверь, тихо снимая предохранитель с оружия.
Из-за двери раздалось невнятное мычание, и Агнесс, вдруг испугавшись, спустила курок.
Из гостиной раздавались уютные звуки телевизора, и пожилая женщина, тихонько напевая прилипчивый мотив, помешивала в турке свежий кофе.
Два месяца назад подключили городское электричество взамен дышащего на ладан генератора, и Агнесс не могла нарадоваться новым звукам в доме. Любимая когда-то передача на радио, старые сериалы, песни Джо Кокера и, конечно же, выпуски новостей каждый час.
Мир восстанавливался. Возобновилось сообщение между странами. И вот уже две недели Агнесс пила кофе каждое утро.
Вчера бригада волонтеров закончила ремонтировать проломленный потолок в западной комнате, а соседский мальчишка помогал с уборкой сада, подрезал кусты и чересчур разросшиеся ветки деревьев. Мистер Платц обещал завтра зайти с газонокосилкой, может, через какое-то время ее газон снова будет всем на зависть.
Агнесс принесла на журнальный столик у телевизора кофе в красивой чашке из китайского фарфора, поставила рядом поднос со свежими булочками — все-таки Эрин, ее помощница по хозяйству, замечательно умела готовить — и сделала звук погромче.
— По приказу Совета Временного правительства пенсионные выплаты людям, достигшим шестидесяти лет, увеличиваются в четыре раза…
Женщина довольно кивнула головой, соглашаясь с диктором. Эпидемия выкосила восемьдесят процентов стариков, и она, одна из немногих, теперь может ни в чем себе не отказывать.
Телевизор продолжал вещать:
— …Переговоры с Китайскими Провинциями закончились заключением ряда новых международных договоров…
— …Вчера на киностудии «Юниверсал» торжественно отмечали начало съемок нового фильма…
— …Антициклон принесет нам сильный ветер и дождь. Будьте осторожны, мы рекомендуем без необходимости не покидать дома…
Агнесс хрипло засмеялась. Рекомендуем. «Рекомендуем» можно и не слушать. Пожалуй, стоит сегодня немного прогуляться.
— …Напоминаем, что продолжаются поиски работника социальной службы, который после отмены карантина объезжал дома по восточному побережью и осуществлял доставку жизненно необходимых вещей, медикаментов и продуктов. Два месяца назад он перестал выходить на связь и не вернулся домой. Он был одет в желтый костюм с эмблемой Временного правительства и защитную маску. Если кто-то видел его или слышал что-то о последнем месте нахождения, просьба сообщить по номеру телефона на экране или в отдел полиции вашего города…
Агнесс недовольно поджала губы и выключила телевизор. Опять своей новостью испортили завтрак. — Миссис Смит, — позвала от двери Эрин, — я пришла! Смотрите, сколько свежих овощей я вам купила.
Пожилая женщина отодвинула от себя булочки и пошла за помощницей на кухню.
— И все-таки я до сих пор удивлена, что вам удалось продержаться столько лет без должного запаса продовольствия. — Девушка порхала от стола к холодильнику, раскладывая по полкам продукты. — Я экономная, — буркнула Агнесс.
— Что-то вы неважно выглядите, может, пойдете приляжете? А я принесу вам обед, когда приготовлю?
И когда женщина кивнула, Эрин засуетилась на кухне. А Агнесс, тяжело подволакивая ноги, пошла по темному коридору, на мгновение остановившись напротив кирпичной стены, где висел парадный портрет Людвига. Красиво получилось. Не подкопаешься. И в голову никому не придет, что в этом доме есть потайной подвал.
Где до сих пор в леднике лежат остатки продовольствия.
И работник социальной службы.
Ольга Есаулкова
Наследство
— Санька, не клюй носом, когда у тебя рыба клюет, подсекай давай! Рррезко, но мягко, — с глубоким тягучим «ррр» прорычал Трофим Ильич и обтер тыльной стороной сильной ладони темно-рыжие густые и очень живые усы. Когда он смеялся, усы ходили ходуном и будто танцевали в такт смеху, а когда ворчал, словно бы скукоживались, как испуганный ежик.
Санька дернула удочку вбок и сразу вверх, подняла двумя руками удилище над головой, стараясь не упустить улов. Мелкая рыбешка затормошилась на конце лески и заблестела в свете утреннего солнца, робкого, но обещающего совсем скоро расцвести в полную июльскую мощь и стать припекающим рыжим шаром.
— Давай я тебе помогу, — Трофим Ильич обернулся и шагнул было к Саньке, хлюпнув высокими резиновыми сапогами в мелкой камышовой заводи. Саньку он в воду не пускал: в речном иле водились пиявки, и пару раз он видел, как скользнула в воде темная лента змеи.
— Деда, не надо, я сама, — Санька откинула с влажного лба светлую короткую челку, оттопырила пухлую нижнюю губу и сделала «пффф», отгоняя от лица назойливую мошку, и качнула удочкой, зажатой в одной руке, чтобы другой рукой поймать леску с рыбешкой.
— Мелочь какая, — разочарованно протянула Санька, — давай отпустим?
— А если она золотая? Как же желание загадать? — подмигнул Трофим Ильич внучке, и солнце вдруг в один момент ярко вспыхнуло и ослепило его, и на миг ему показалось, что в руке у Саньки и впрямь золотая рыбка. Трофим Ильич моргнул.
— Нет, деда, — твердо и уверенно заявила Санька, — не существует ни золотых рыбок, ни ведьм, ни говорящих животных, все это сказки, а мне уже семь лет, и я в них не верю.
— Что же, дело твое, конечно, Санюшка, — ухмыльнулся дед, — давай отпустим ее.
И Трофим Ильич аккуратно, поджав и спрятав губы под усы, снял с крючка рыбку и положил ее в сложенные лодочкой Санькины ладони. Санька опустилась на корточки, положила рыбку в воду и легонько подтолкнула, чтобы та, махнув тонким щербатым хвостом, уплыла.
— Ну что, Саньк, давай складывать удочки и пойдем домой к завтраку, а то бабушка твоя ругать нас будет почем зря, если мы опоздаем, она блинов хотела напечь. С припеком, как ты любишь. — И Трофим Ильич довольно прищурился в предвкушении вкусной еды и с удовольствием и гордостью посмотрел в ведро для улова, где между десятком крупных карасей плавала и пара толстобоких щук. Фрося оценит.