Александр Трапезников – Из тени в свет; Очередное заблуждение (страница 34)

— Что? — спросил он. — У тебя как-то слишком быстро меняется настроение.

— А скоро ведь Новый год, — отозвалась она. — Вместе встретим?

— Обязательно.

— Тогда давай обсудим — как? Пойдем куда-нибудь или здесь? А может, у тебя?

— Как хочешь. Это не имеет значения. Но лучше никуда не ходить.

— Да, согласна. А мы ведь с Валентином всегда куда-то собирались, или к нам вваливались гости. Так, кажется, вдвоем ни разу и не встретили.

— Что ж, у нас будет по-другому. Но до Нового года нужно еще дожить.

— Доживем как-нибудь… — не сразу ответила она.

Теперь уже он внимательно рассматривал ее лицо. Взгляд Ирины ускользал. Она, чтобы скрыть смущение (или что-то еще?), подняла рюмку.

— За тебя, Муромцев! За то, что ты есть и останешься в моей жизни.

— Что-то твой тост звучит похоронно. Я предлагаю другой: за нас обоих.

— Годится.

Они чокнулись рюмками и выпили. Коньяк был какой-то необычный на вкус. «Вот ведь как научились работать, даже фирменный «Ной» палят», — подумал Петр. Ему даже не пришло в голову, что в бутылку могло быть что-то специально добавлено. Тем более альфа-суматриптан.

— Ты ни о чем не хочешь меня спросить? — произнесла вдруг Ирина.

— Нет.

— Тогда я сама скажу. Это звонил Валентин.

Лицо Муромцева осталось спокойным. Она продолжила:

— И знаешь, о чем он меня попросил?

Петр по-прежнему молчал, только выпил, еще одну рюмку коньяка и вновь поморщился.

— Что-то ты сегодня какой-то нелюбопытный. То расспрашиваешь обо всем, то строишь из себя афонского исихаста.

— Просто «выключил» сыщика, как ты хотела.

— Напрасно. Это же интересно, касается нас обоих, вернее, всех троих.

— Ну, ладно, говори. Что, вызывает меня опять на дуэль? На чем будем драться теперь? На кулаках, как купец Калашников с Кирибеевичем?

— Это было бы занятно, — засмеялась она. — Но не современно. Нет, все гораздо обыденнее. Он просто просил меня ускорить развод.

— Понимаю, — коротко отозвался Петр.

— Что ты «понимаешь»? — почему-то обиделась Ирина. — И это тебя совершенно не волнует?

— Я понимаю то, зачем ему нужен развод, в монастырь женатиков не берут. А что касается ваших взаимоотношений, так они давно закончились. Сама говорила.

— Да, говорила, но мне его все равно жалко. Я ведь тоже любила его.

— Уже не склеить. Насколько я знаю, он выбрал свой путь. Возможно, более трудный, чем наш.

— Давай выпьем, — предложила она. — За него теперь.

— Охотно.

Нет, коньяк явно отдавал каким-то купоросом. После этой третьей рюмки у Муромцева стала слегка кружиться голова, а в глазах появились слабая резь и жжение. Но он пока не придавал этому значения.

— И что же ты решила? — спросил Петр, покосившись на бутылку «Ноя».

— Дам развод и останусь с тобой.

— Ты всегда была умницей.

Он встал из-за стола, чтобы поцеловать ее, но ноги как-то предательски подкосились, и Петр счел за благо опуститься обратно на стул. Что творится с организмом? Резь и жжение в глазах усиливались.

— Так что, считай, последнюю, виртуальную дуэль с ним ты выиграл, — проговорила Ирина.

Она сама встала, передвинула стул рядышком к нему, обняла и поцеловала. А ему вдруг показалось, что стены в комнате раздвинулись, потолок приподнялся и исчез, в гостиную хлынул поток яркого света, словно в ночном небе вспыхнула ослепительная звезда.

— Я люблю тебя, — сказала Ирина без всякой вычурности. — А ты?

Муромцев не ответил, пытаясь совладать со своими странными ощущениями. На некоторое время ему удалось взять себя в руки.

— Что ты опять молчишь?

— Где ты покупала эту бутылку коньяка? — спросил он.

— Да нигде не покупала! Мне друзья дарят. А что с тобой? Ты как-то изменился.

— А этот «Ной» откуда? Кто презентовал?

— Сейчас, дай вспомнить… Кто-то принес. Стоит в серванте уже месяца три-четыре. Еще когда Валентин был. Кажется, у нас была годовщина свадьбы. Нет, в другой раз.

Муромцев ждал. Он уже припомнил те симптомы, о которых ему говорили Федосеев и доктор Либерзон. Комната теперь стала напоминать ему могильный склеп, даже холодом повеяло. А в зеркале напротив него вдруг отразился не он сам, а какой-то человек, который прямо на глазах стал покрываться трупными пятнами, а потом, в доли секунды, с него начали отпадать куски плоти.

— Эй! Очнись! — затормошила его Ирина. — Да что с тобой происходит?

— Ничего, — пробормотал Петр. — Я тоже тебя люблю. А ты видишь этого, в зеркале?

— Кого? Нас только. Тебя и меня, чудесную пару.

— Нет, там еще один, третий. Мертвец.

Муромцев почувствовал вдруг необычный прилив сил, возбуждение. Он вскочил, подбежал к трюмо и начал быстро «затирать» покойника обеими ладонями. Ему это, наконец, удалось сделать. Удовлетворенный, он вернулся обратно, к Ирине. Но она уже стояла возле окна, опасливо смотря на него. Причем сама выглядела совсем не так, как обычно. Волосы ее почему-то стали превращаться в пучки змеек. А вместо рук выросли щупальца.

— Я начинаю тебя бояться, — тихо произнесла она.

— Это был Тортошин, — пояснил Муромцев. — Теперь все в порядке. Ушел. А ты была его любовницей?

— Петя, прекрати! — жалобно попросила Ирина.

— Коньяк он подарил?

— Не помню.

— Все-то ты помнишь. Только притворяешься. Вы с Валентином не прекращали поддерживать с ним связь. Ты и сейчас с ним встречаешься.

Муромцеву казалось, что он расхаживает по комнате, хотя на самом деле сидел за столом. Теперь он чувствовал себя энергетически заряженным, как батарейка, оставалось только в какой-нибудь прибор вставить, чтобы начать работать. Тут-то и заработало:

— А чем ты занималась в «Афтон Кемикл»? Отвечай.

— Петя, ты не на службе, — несмотря на всю драматичность ситуации, улыбнулась она. — Ну, хорошо, скажу. «Химтрейлерами». Знаешь, наверное, что это за гадость? Но когда я поняла, что их намеренно распыляют, я оттуда ушла.

— А в Отаре?

Тут уж Ирина ничего не ответила, просто покрутила пальцем-щупальцем у виска. А Муромцеву вновь показалось, что из-за ее плеча высовывается хитрая рожа Мориарти.

— Убью! — сказал Петр и двинулся к Ирине. Вернее, к профессору Тортошину. — Сгинь!

На некоторое время, после женского выкрика, Муромцеву усилием воли удалось прийти в себя. Он вытащил мобильный телефон и стал набирать номер Кареева. Хорошо, что тот сразу же отозвался на звонок.

— Леня, быстро сюда. Звони Алексею, пусть тоже приезжает и захватит антидот альфа-суматриптана…