Александр Томчин – Парацельс. Гений или шарлатан? (страница 67)
Теофраста подвели к трону, на котором восседал Фердинанд. В зале было много гостей, и взгляды обратились на доктора. Тот чувствовал себя в парадном костюме неловко. Роскошные одеяния гостей удивляли Теофраста вычурностью. В особенности дамы блистали замысловатыми прическами и нарядами. Они были в платьях, расшитых золотом и отделанных драгоценными камнями, с изящными безделушками на поясе – черепаховыми гребнями, зеркальцами и бонбоньерками из кожи, золота или серебра. Как много горожан хотели бы сейчас оказаться на месте Парацельса, войти в этот круг, заслужить расположение короля, получить от него дворянское звание! Но для него это был другой, чужой мир.
Гость показался королю невзрачным на вид, и было неясно, чего от него ожидать. Теофраст тоже его разглядывал: королю 35 лет, лицо удлиненное, глаза черные, живые и хитрые, длинный нос, черная борода… Говорят, что он покровитель искусств, любит музыку и охоту. Не из лучших полководцев, не будет лезть напролом, первым рваться в бой. Но терпелив, осторожен и всегда своего добьется.
Гость склонился в низком поклоне:
– Я безмерно благодарен за счастье предстать перед глазами вашего величества. Нас всех побуждает нижайше вас благодарить неусыпная забота вашего величества о благе подданных. Таковой цели будет способствовать расцвет наук и создание новой, более совершенной медицины. Мужи ученые с крайним тщанием готовы собрать плоды трудов своих под вашим скипетром и благоусмотрением. Осмелюсь просить вашего милостивого соизволения преподнести в дар мой скромный вклад – книгу «Большая хирургия».
– Рад приветствовать тебя, Теофраст! – ответил король на латыни, и разговор продолжался на этом языке. Он родился в Испании и немецким языком овладел не сразу. В то время его главное внимание привлекали не немецкие земли, а новые, приобретенные на востоке.
– За книгу спасибо! – Король кивнул камердинеру, и тот взял у гостя книгу. – Надеюсь прочитать на досуге. Говорят, что ты лечишь ядами?
– Нет, ваше величество! Будет ли вещество полезным или ядовитым, лекарством или ядом, зависит только от дозы, от того, как мы его используем.
– Что это значит? – нахмурился король.
– Выпить рюмку доброго красного вина для здоровья полезно, а от бочонка вина можно умереть. Вино, как любой напиток или еда, если принимать их сверх меры, является ядом. Воздух, которым мы дышим, тоже не без ядов, и они влияют на нас.
– Интересно! Правда ли, что ты умеешь получать сулему, мышьяк и другие яды?
– Да, ваше величество.
– Нам нужен хороший знаток ядов. Кругом враги, так что пищу надо проверять. Ты умеешь предсказывать будущее, не так ли? Нам грозит сильный противник – турецкий султан. Сможем ли мы его одолеть?
– Да, ваше величество! Турецкая армия подойдет к Вене, и нападающих будет во много раз больше, чем защитников города. Но взять Вену им не удастся. Турки потерпят поражение.
Король не принял достаточных мер для обороны города, но уже в следующем году ему пришлось убедиться в правоте Теофраста.
– Казне не хватает денег. Я слышал, что ты искусен в алхимии, овладел секретом царя Соломона и умеешь превращать другие металлы в золото.
– Нет, ваше величество. Многие алхимики ищут этот секрет, но я изучаю химические превращения, чтобы готовить новые лекарства.
– Мне докладывали, что ты сведущ и в горном деле. Верно ли, что ты умеешь извлекать серебро из свинцовых руд? И еще золото из пород, с виду пустых?
– Да, ваше величество, я учился горному делу.
– Нам необходимо увеличить богатство наших владений. Значит, ты все-таки можешь нам помочь!
– Над этим уже трудятся ваши мастера. Разрешите мне заметить, что богатство ваших владений заключается не только в золоте и серебре.
– Мне странно это слышать, Теофраст! Что ты имеешь в виду?
– Если мне будет позволено об этом сказать, ваше величество, то у меня как у врача есть некоторые сомнения. Мне кажется, главное богатство ваших земель – населяющие их люди. А их главное богатство – здоровье. Простите, если я неправ, но я не могу думать иначе. Чтобы увеличить это богатство, надо поощрять науку, искать и готовить лекарства, строить больницы. И особенно помогать бедным – они болеют от нужды, от трудных условий жизни.
– Предложения неплохие, но на все не хватает денег. Пойми: мы боремся с врагами, увеличиваем наши владения и мощь державы. Забот хватает. Запомни, Теофраст, требовать что-либо от короля может только Бог!
– Простите мне мою дерзость, ваше величество!
– Есть ли у тебя какие-нибудь обиды? Скажи откровенно! Надеюсь, ты знаешь мой девиз: «Fiat justitia, et pereat mundus»?[23]
«Изображает себя законником, но у него свое представление о справедливости. Девиз хороший, но какова судьба Михаэля!» – мелькнуло в голове у Теофраста, однако он мгновенно взял себя в руки:
– Нет, я не буду жаловаться. Некоторые меня ненавидят и хулят. Врачи пока привержены старым догмам. Это пройдет. Быть может, со временем зазеленеет то, что сейчас только зарождается. Я был бы рад служить вам в любой роли, ваше величество. И все же прежде всего я врач. Видно, так угодно Богу – много лет я служу медицине.
– Меня ждут другие дела, Теофраст. Мы подумаем, как лучше использовать тебя для блага государства. Тебе дадут знать о моем решении.
Доктор с благодарностью откланялся. «Аудиенция окончена!» – объявил церемониймейстер.
Открыв книгу Теофраста, Фердинанд покачал головой и тут же закрыл ее. Зачем ему это описание бесчисленного разнообразия человеческих мучений? Король вызвал лейб-медика, велел ему прочитать объемистый труд и доложить о своих впечатлениях. Когда тот явился с отчетом, король спросил:
– Что ты думаешь об этой книге?
– Ее нельзя назвать бесполезной, ваше величество! Но по сути своей она вредна. Автор берет на себя смелость оспаривать учение Галена и Гиппократа.
– Этот доктор побывал во многих городах и знает мои владения лучше, чем кто-либо другой. Такой сведущий человек может быть полезен, – заметил король. – Пожалуй, было бы разумно взять его на службу. Куда его, по-твоему, лучше устроить?
– Да простит меня ваше величество! Вы знаете, что я ваш верный слуга, и мой долг вас предостеречь. Доктор Теофраст – известный ученый, и я верю, что он владеет многими секретами. Но связываться с ним очень опасно. Ради этого он вполне мог сговориться с самим дьяволом.
– Ты так думаешь? Мне доложили, что он остался в католической вере.
– Он называет себя христианином, но он обманщик и шарлатан. Парацельс никогда не ходит в церковь.
– Неужели?
– Это чистая правда, ваше величество. У него есть друзья среди видных протестантов. Теофраст – еретик и крамольник. Он даже написал однажды, что власть королей и князей возникла не от Бога, и предсказывал, что власть правителей падет. Какое безумие! У доктора несносный характер. Он оскорбляет других врачей и был изгнан из Инсбрука и Штерцинга. Это могут подтвердить наши профессора.
– Ну что же, спасибо за добрый совет! Он показался мне каким-то странным, но такого я от него не ожидал.
Когда лейб-медик побывал на медицинском факультете, его спросили:
– Кажется, его величество расположен к этому Теофрасту?
– Нет, что вы, совсем напротив! Его величество назвал Теофраста обманщиком и шарлатаном. Это самый большой мошенник, которого король когда-либо встречал!
Слух об этом распространился по городу. Большинство врачей Вены были сторонниками традиционной медицины, относились к Теофрасту враждебно и были недовольны оказанным ему приемом. Теперь они могли вздохнуть с облегчением. Парацельс пытался опубликовать в Вене свое учение о диатезах, но встретил сопротивление, и это издание не состоялось.
Не дождавшись ответа короля, доктор покинул Вену и, снова проехав больше 300 километров, в апреле 1538 года прибыл в Филлах в Каринтии.
Милая сердцу Каринтия! Сюда его в детстве привез отец, и она стала для него второй родиной. Как давно хотелось вернуться, обнять отца! Но дела все время заставляли откладывать эту мечту.
В Филлахе он узнал, что его отец Вильгельм фон Гогенгейм, проработавший там врачом больше 32 лет, умер четыре года назад – 8 сентября 1534 года. Его любимый отец, первый и лучший учитель, без которого он никогда бы не стал врачом! Но почему же Теофраст об этом не знал? Экономка, которая ухаживала за отцом, объяснила: отец обиделся, не получив от сына ответа на свое письмо, и не хотел писать ему о своей болезни. А сообщение о смерти отца она сразу же отправила, но не помнит, в какой город. Наверное, оно потерялось?
У могилы отца Теофраста терзали мрачные мысли. Он чувствовал себя бесконечно виноватым перед ним. Он, как мог, прославил имя отца, отдал ему дань уважения в своих сочинениях. Но что отцу до этого – он об этом уже никогда не узнает! «Он ждал от меня помощи, сочувствия, поддержки и не дождался. Почему так вышло? Наверное, потому что я выбрал свой путь в медицине. Я не стал работать вместе с ним, хотел быть самостоятельным. А отец во многом оказался умнее меня! Он прожил достойную жизнь и был окружен всеобщим уважением. У него не было столько врагов. Он воспитал сына, имел свой дом, а что есть у меня? Ни семьи, ни кола ни двора!»
Теофраст нашел себе жилье в местечке Санкт-Файт неподалеку от Филлаха, а потом в Клагенфурте. В мае 1538 года в городском совете Филлаха Теофраст фон Гогенгейм получил свидетельство о смерти отца. Ему как единственному сыну было передано наследство покойного, а также его долги. Однако жить постоянно в Филлахе он не планировал и оставил тем, кто ухаживал за отцом, его дом и всю обстановку.