Александр Томчин – Парацельс. Гений или шарлатан? (страница 69)
В Зальцбурге Парацельс встретил старых знакомых: городского советника Кристофа Риса, секретаря городской администрации Михаэля Зецнагеля и многих других. Собеседники рассказывали Теофрасту о том, что происходило после его отъезда. Например, горнозаводчик Мартин Цотт напомнил доктору, как он гостил в его доме в Хоф-Бадгаштайне. Тогда они вместе стояли у окна и любовались видом из него. После участия Цотта в организации первого мятежа через это самое окно в хозяина дома стреляли, но промахнулись. Во втором восстании в Зальцбурге Цотт уже не участвовал.
После многолетних скитаний Теофраст оборудовал себе алхимическую лабораторию и впервые смог не только успешно работать, но и наслаждаться покоем и заслуженной славой. Надолго ли?
В 1540 году с позволения Парацельса Августин Гиршфогель нарисовал два известных портрета доктора, бросившего вызов мировой медицине. Под портретами была надпись с его девизом «Не может принадлежать другому тот, кто принадлежит сам себе». Человек, изображенный художником, рано облысел, и его большой лоб кажется огромным. Лицо изборождено морщинами, но глаза живые, умные и проницательные. На этих портретах доктор выглядит старше своих лет.
Теофраст жил в домике на окраине города, на берегу реки Зальцах. У него не было недостатка в пациентах. Продолжая работать, доктор чувствовал себя все хуже. Он понимал, что жизнь клонилась к закату. 21 сентября 1541 года Парацельс оказался в маленькой комнате постоялого двора гостиницы «К белому коню» в доме номер 8 на переулке Кайгассе. По словам свидетелей, Теофраст полулежал на кровати, находился в слабом состоянии, но в полном сознании и рассудке и говорил совершенно ясно. Доктор попросил вызвать к нему нотариуса Ганса Кальбора, и тот под его диктовку записал завещание.
Через три дня после этого, 24 сентября 1541 года Парацельс умер, немного не дожив до 48 лет. Он был похоронен на кладбище при церкви Святого Себастьяна. В завещании он просил отслужить по нему молебен. Наследство его составили лишь 10 гульденов и совсем немного вещей, в том числе две золотые цепочки, несколько колец, ящики с порошками, мазями, реактивами и приборами. Теофраст распорядился передать цирюльнику, его приятелю, все нужное для медицины, а остальное раздать беднякам.
Перед смертью Парацельс дал указания, как лучше всего привести в порядок его сочинения. Ответственными за исполнение завещания были назначены бургомистр Зальцбурга Георг Тайзенбергер и секретарь городской администрации Михаэль Зецнагель. По поручению герцога Эрнста они собрали все доступные в Зальцбурге сочинения доктора – всего около 140 рукописей. Позднее многое было найдено в других местах, особенно в Нойбурге на Дунае.
Могила Парацельса – человека, «который стяжал столь великую славу мира», – сохранилась до наших дней, хотя в 1772 году при перестройке церкви ее перенесли на новое место. Надгробие украшает надпись, составленная Базилиусом Амербахом, учеником и другом Парацельса: «Здесь лежит Филипп Теофраст, превосходный доктор медицины, который тяжкие раны, проказу, подагру, водянку и другие неизлечимые болезни своим чудесным искусством исцелял и завещал свое имущество беднякам. В год 1541, в двадцать четвертый день сентября сменил жизнь на смерть». Под этой надписью изображен герб Парацельса в виде серебристого луча, на котором расположены три черных шара, а внизу стоят слова «Мир живым, покой умершим».
Причины смерти Парацельса точно не установлены. Трещину, обнаруженную в черепе, исследователи его останков вначале приписали полученной при жизни травме – отсюда возникла версия о его убийстве. Во время застолья Парацельса будто бы убили бандиты по наущению враждебных ему коллег. То ли его ударили чем-то тяжелым, то ли он упал на камень и проломил себе череп. В художественной литературе эту версию развили, а оттуда она, как ни странно, попала и в статьи документального характера.
В наше время эта версия наукой отвергнута. Оказалось, что содержание нерастворимых соединений ртути в костях Парацельса в сотни раз превышает норму. Причем яд попал в его организм не сразу, а накапливался годами. Поскольку Теофраст все время странствовал, это нельзя объяснить тем, что его отравлял кто-то другой. Так возникла другая версия: доктор, вероятно, заразился сифилисом, и ему пришлось долго лечить себя ртутью. Между тем ртутью и ее соединениями тогда лечили и другие болезни.
Самолечение не исключено, но более вероятно, что Парацельс постепенно отравился ртутью из-за того, что работал с ней много лет. Ртуть в давние времена слыла матерью всех металлов: чем металл чище, тем больше в нем ртути. Химики, открывая новые соединения, свойства которых еще не были известны, нередко отравлялись их парами и умирали в молодом возрасте. К тому же новые вещества они нередко пробовали на вкус. Например, в одном старинном сочинении автор описывает вкус полученной им синильной кислоты.
На протяжении веков смерть Парацельса и его могила были овеяны легендами. Ходили слухи, что он однажды воскрес. Будто бы по его указанию слуга разрезал труп на семь частей, а потом отвинтил головку меча Парацельса, достал оттуда белый порошок, посыпал им останки хозяина и прочитал молитву о его исцелении. Только после этого он похоронил доктора. Через семь дней слуга обнаружил в гробу Парацельса – тот стал 20-летним юношей, кудрявым и статным. Но из-за того, что слуга в эти дни молился слишком мало, его хозяин у него на глазах снова превратился в прах.
На родине Парацельса в Швейцарии появилась и другая легенда – о том, что душа его, освободившись от бренного тела, витает над горами, спасая Землю от вселенской катастрофы. В 1831 году в Европу пришла из Индии эпидемия холеры. Она охватила целый ряд стран, и погибли сотни тысяч людей. Множество паломников устремились к могиле Парацельса и молили его о спасении. По преданию, чудо свершилось – эпидемия пощадила Зальцбург, Тироль и Каринтию. Возникновение таких легенд показывает, как трудно было людям примириться с кончиной великого целителя. Недаром он когда-то сказал: «Меня любят только мои больные».
Эпилог
Жизнь после смерти
Итак, Парацельс не оставил после себя сокровищ, но его наследие в виде книг оказалось поразительно обширным. В 1560 году Боденштайн, Дорн, Токсит и другие печатники взялись за издание его рукописей. Стараниями последователей Парацельса до 1600 года появились более 200 изданий его трудов. В 1589 году Иоганн Хузер в Базеле опубликовал собрание сочинений Парацельса в 10 томах. Еще более полное и проверенное издание в 14 томах осуществил в 1922–1933 годах немецкий врач и историк медицины Карл Зудгоф. Издатели спасли имя Теофраста фон Гогенгейма от забвения.
Книги Парацельса привлекли к себе внимание врачей, химиков, философов и оккультистов. Вокруг его наследия начались острые споры. У Теофраста нашлись как ученики и последователи, так называемые «парацельсисты», так и враги, «антипарацельсисты». В числе первых оказалось немало восторженных энтузиастов, которые никогда не видели Теофраста и были знакомы с ним лишь по его сочинениям.
Не случайно Парацельсу вначале приписывали смерть от руки наемного убийцы. Ненависть многих коллег к этому возмутителю спокойствия, пылавшая при его жизни, после смерти вспыхнула с новой силой. Внимание врагов привлекло, в частности, то, что у Парацельса не было семьи. Он никогда не рассказывал о близких отношениях с женщинами, а слухи о его воздержании ему нравились: хотя бы в этом отношении за свою репутацию можно было не опасаться. Такое отсутствие интереса к женщинам надо было как-то объяснить, и самый непримиримый из противников Парацельса и его учения, швейцарский врач и богослов Томас Эраст (1524–1583) сочинил легенду. По его версии, когда Парацельс в детстве пас гусей, проходивший мимо пьяный солдат его оскопил.
Легенду подхватили. Правда, нашлись желающие ее поправить: солдат, мол, был ни при чем, просто гуси, за которыми смотрел малыш, откусили ему мошонку. Третьи уверяли, что на четырехлетнего мальчика, когда он справлял во дворе малую нужду, набросилась и оскопила его свинья. Без родной матери чего только с ребенком не случится! Четвертые возражали: да, Парацельса оскопили, но не в детстве, а во взрослом возрасте, когда он попал в плен то ли к туркам, то ли к татарам. Пребывание в плену тоже не было подтверждено, но легенда об оскоплении многим так понравилась, что ее повторяют до сих пор.
Некоторые исследователи биографии Парацельса обратили внимание на форму его шеи на двух самых достоверных портретах, сделанных незадолго до смерти художником Хиршфогелем. Она может быть признаком увеличенной щитовидной железы из-за недостатка йода, а такая болезнь распространена в горах Швейцарии, где Парацельс родился. Критчер с коллегами исследовал остатки скелета Парацельса и предположил, что у него была врожденная гиперплазия надпочечников. Если это так, это могло снижать его интерес к женскому полу. Это согласуется и со свойственной Парацельсу раздражительностью, вспышками гнева. Вместе с тем ранняя смерть матери, его отличие от сверстников, особый образ жизни и его комплексы могли не меньше повлиять на его судьбу.