Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 22)

Голос Вэкса прозвучал снова, на этот раз тише, почти устало.

– Девяносто минут, Аои. Теперь у тебя есть все девяносто минут. И даже больше. Добей оставшихся. И помни… этот взрыв не был запланирован системой. Будь готова к вопросам. Особенно оттуда.

Он имел в виду Ядро. Императора. Они увидят аномалию, коллапс тёмной материи. Они будут искать причину.

Я посмотрела на Лиру. Девочка сидела, обхватив себя руками, её ушки были прижаты. Она больше не выглядела озорной. Она выглядела… испуганной, впечатлённой масштабом разрушения, которое она невольно помогла спланировать.

– Капитан? – тихо спросила она. – Это… это и есть настоящая война?

Я кивнула, не в силах найти слова. Потом поднялась.

– Всем кораблям! – мой голос снова обрёл стальную твёрдость. – Цель изменилась. Окружить уцелевшие корабли противника. Предложить сдачу. Любой, кто окажет сопротивление… уничтожить. Мы защитили Лерму. Теперь закончим работу.

Девять зелёных меток на экране ожили, разворачиваясь и устремляясь к рассеянным, повреждённым красным точкам. Исход битвы был предрешён. Мы выиграли. Но в груди у меня лежал холодный камень. Потому что я только что использовала силу, которую должна была скрывать. И кто-то, наверняка, это заметил.

Девяносто минут растянулись в два часа сорок. Два часа сорока нервного, напряжённого ожидания, пока мы, как стая волков вокруг раненых быков, сковывали уцелевшие корабли кристаллидов. Большинство, лишённые командования и с разорванными системами, сдались после формального ультиматума. Трое попытались дать отпор. Мои «кривые-косые» корабли, воодушевлённые невероятной победой, разобрались с ними быстро и жестоко. Кристаллиды не сдавались в плен в привычном смысле – их корабли просто замирали, отключая оружие и щиты, превращаясь в безмолвные, инертные глыбы.

Мы взяли на буксир девять наиболее сохранившихся, но обездвиженных кораблей противника. Остальные, представлявшие собой груды искорёженного кристалла, мы оставили дрейфовать, пометив их маячками для последующей утилизации. Пленных… если их можно так назвать, было некуда девать. Их «экипажи» были неотделимы от кораблей, разум, казалось, был распределён по всей кристаллической структуре. Самый простой выход – запереть их там же. Мы отбуксировали трофейные суда к «Валькирии», отключили все внешние системы и выставили вокруг мощное энергетическое поле, своеобразную «тюрьму» в открытом космосе. Остальной наш флот занял позицию чуть дальше, готовый в любой момент открыть огонь.

Именно такую картину и застал Имперский флот, когда он, наконец, вынырнул из варп-разлома на окраине системы Лерма.

Это было зрелище. Не просто группа кораблей. Это был флот. Более ста вымпелов: грозные линкоры класса «Небесная Крепость», десятки крейсеров, облака истребителей. И в центре, подобно ледяной горе, плыл флагманский дредноут «Паладин» – личный корабль Императора Кайдена. Его появление было обставлено со всей имперской помпой: мощные сенсорные залпы прочесали сектор, подчинённые корабли мгновенно заняли боевое построение, готовые смести всё на своём пути.

Но сметать было нечего.

Вместо ожидаемой орбитальной бойни или, на худой конец, отчаянного боя наших остатков с превосходящими силами кристаллидов, «Паладин» и сопровождающие его корабли увидели странную, почти сюрреалистичную картину.

Наша небольшая эскадра из девяти кораблей (все ещё потрёпанных, но уже не дымящихся) стояла в образцовом строю. А перед ней, окружённые силовым полем и прикованные энергобуксирами к «Валькирии», дрейфовали девять инертных кристаллических кораблей. Остатки флота кристаллидов – те самые девятнадцать вымпелов – были рассеяны по сектору, часть уничтожена, часть захвачена. Никакого боя. Никакой осады Лермы. Только тишина, обломки да наши «трофеи».

Связь пришла почти мгновенно. Не через офицера связи, а прямой, шифрованный канал с личной эмблемой Императора. На экране мостика «Валькирии» возникло его лицо. На нём не было ни гнева, ни похвалы. Было чистое, беспримесное недоумение, смешанное с ледяным любопытством. Он был в полной парадной форме, но фон за ним был не тронным залом, а командным центром «Паладина».

– Капитан Аосаги, – его голос был ровным, но в нём вибрировала сталь. – Объясните. Сейчас. По нашим данным, сорок минут назад в этой системе был зафиксирован колоссальный выброс энергии, характерный для неконтролируемого коллапса тёмной материи. Следом – массовая потеря сигналов от флота вторжения кристаллидов численностью до пятидесяти единиц. А сейчас я вижу вашу эскадру в целости и сохранности, и… это? – Он сделал едва уловимое движение подбородком, будто указывая на изображение пленных кораблей за моим плечом. – Где битва? Где противник? Что произошло здесь?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Правду говорить нельзя. Но и откровенно лгать Императору – самоубийство. Нужна была версия. Правдоподобная, героическая и… счастливо-случайная.

– Ваше Величество. Битва была. Краткая. Мы заманили флот кристаллидов в сектор заброшенного навигационного маяка «Лерма-Альфа». Наши расчёты показали, что их строй пройдёт в непосредственной близости от него. Мы планировали использовать его как помеху, сорвать их построение. Однако… – я сделала паузу, изображая до сих пор не верящую своему счастью командира, – при нашем манёвре один из наших залпов, видимо, попал не туда, куда планировалось. В маяк. Последовала… цепная реакция. Системы маяка вышли из строя, и, как выяснилось, на его борту находился аварийный баллон со сверхнестабильной тёмной материей. Произошёл коллапс.

Я посмотрела прямо в камеру, стараясь, чтобы в глазах читалась усталость и легкая растерянность, а не обман.

– Мы не рассчитывали на такой эффект, Ваше Величество. Это был несчастный случай. Но он… уничтожил ядро их флота. «Монолиты», тяжёлые штурмовики. Остальные были дезорганизованы, повреждены ударной волной. Мы воспользовались моментом, окружили их и приняли капитуляцию тех, кто ещё мог её дать. Лерма в безопасности. Потери с нашей стороны… минимальны.

На лице Кайдена ничего не изменилось. Он смотрел на меня так, будто пытался рентгеном просканировать каждое слово. Молчание затянулось.

– Несчастный случай, – наконец повторил он, и в его голосе прозвучала тонкая, как лезвие бритвы, ирония. – Капитан, вы только что уничтожили две трети вражеского флота вторжения… несчастным случаем. Случайным попаданием в забытый баллон с тёмной материей, о существовании которого, я уверен, не знали даже в Инженерном корпусе.

– Судьба была на нашей стороне, Ваше Величество, – сказала я, слегка опустив голову. – И готовность экипажа использовать любое преимущество.

– Готовность экипажа, – он повторил снова, и теперь его взгляд стал острее. – Или… невероятная тактическая интуиция командира, который смог предугадать не только маршрут врага, но и фатальную слабость забытой станции? Словно… кто-то подсказал вам идеальную точку для удара.

Ледяной укол пронзил меня. Он подозревает. Не знает, но подозревает. Чувствует, что за этой «удачей» стоит нечто большее.

– Мы действовали по обстановке, Ваше Величество. Использовали всё, что было под рукой. Даже… советы самого неожиданного свойства. – Я рискнула. Это была тонкая леска. Намёк на «детскую» идею Лиры, которая могла быть истолкована как проявление солдатской смекалки.

Император снова замолчал, изучая меня. Потом его взгляд скользнул за моё плечо, на экран с пленными кораблями.

– Девять трофейных судов. В стабильном состоянии. Это… беспрецедентно. Кристаллиды никогда не сдаются. Их корабли самоуничтожаются. Почему эти – нет?

– Их системы, видимо, были повреждены коллапсом на более глубоком уровне, – быстро нашлась я. – Они не могли инициировать процедуру самоуничтожения. Мы изолировали их в силовом поле. Они инертны.

– Инертны, – произнёс Кайден, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный, прагматичный огонь, который я видела раньше. Огонь человека, увидевшего новый, неучтённый актив. – Это меняет дело, капитан. Вы не только отбили вторжение с минимальными потерями. Вы добыли для Империи нечто гораздо более ценное, чем победа в одном сражении. Вы добыли образцы. Живые, неповреждённые образцы технологии кристаллидов. За это… – он сделал едва заметную паузу, – можно простить даже самые невероятные «несчастные случаи».

Я почувствовала, как камень с груди сдвигается. Он покупается. Или делает вид, что покупается. Потому что трофеи были для него важнее вопросов.

– Эскадра выполнит свой долг, Ваше Величество. Что прикажете делать с пленными кораблями?

– Их необходимо немедленно и с максимальной осторожностью доставить в сектор «Дедал» на Ядре. Туда уже высылается группа специалистов и тягачи. Ваша эскадра будет сопровождать конвой. Что касается вас лично, капитан Аосаги… – он склонил голову набок, – ваши действия, какими бы ни были их истинные причины, спасли Лерму и нанесли врагу сокрушительный удар. В глазах флота и Империи вы – герой. Официально, вас ждёт награда и повышение. Но неофициально… – его голос стал тише, интимнее, опаснее, – у меня для вас будет особое задание. Когда доставите трофеи, я вызову вас на Ядро. Лично. У нас будет о чём поговорить. Без свидетелей. Кайден, конец связи.