Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 21)

– Всем капитанам! Срочно! Меняем план! «Урагану» и «Цунами» – курс на свалку отработанного топлива возле Лермы-3! Вам нужно будет синхронизированным импульсом толкнуть два самых больших контейнера на вот эти координаты! «Гроза», «Смерч» – вы прикрываете их, имитируя паническое бегство! Остальные – со мной, мы будем «приманкой»!

Я сбросила координаты, которые мысленно запросила у Вэкса. «Куда именно он наступит». Ответ пришёл мгновенно – точная точка в пространстве на пути следования головного «Монолита».

– Капитан, это… это же мусор! Он не взорвётся! – раздался голос капитана «Урагана».

– Он и не должен! – крикнула я в ответ. – Он должен создать помеху, кучу мусора на высокой скорости прямо у них на пути! Их щиты выдержат удар, но они будут вынуждены сбросить скорость, перестроиться! Это наш шанс! Выиграть те самые секунды! Выполнять!

На мостике воцарилась лихорадочная деятельность. Лира, сидя на своём стуле, уставилась на экран, высунув кончик языка от напряжения. Я смотрела, как мои корабли разворачиваются, начиная безумный, отчаянный танец, план которого родился из детской аналогии про вонючую гранату и космических пиратов. Это могло быть гениально. Или это могло стать нашей последней, смешной ошибкой.

Голос Вэкса прорезался в сознании, холодный и точный, как скальпель. Казалось, он наблюдал за всем моим безумным метанием с каким-то отстранённым интересом.

– Звериная хитрость. Примитивно, но… имеет потенциал. Однако, пытаться замедлить «Монолит» космическим мусором – всё равно что бросать в боевого робота гнилыми помидорами. Он счистит это с щитов и даже не замедлится. У девочки правильная логика: нужна «вонючка», которая ударит по системам. И у нас есть такая.

В моём поле зрения, на карте системы, загорелась новая метка. Не красная, не зелёная, а нейтральная, серая. [Орбитальный навигационный маяк «Лерма-Альфа». Статус: Автономный. Оснащение: Резервный генератор, гиперпространственный трансивер, система стабилизации… скрытый актив: Аварийный баллон со сжатой тёмной материей (объём 0.7 куб. м, состояние: критическое, стабильность 23%).]

– Маяк на дальней орбите, – продолжил Вэкс. – Его построили десятилетия назад, когда здесь был оживлённый маршрут. Тёмная материя используется для калибровки сверхчувствительных сенсоров. Но маяк забросили, а баллон… забыли. Его стабильность на пределе. Любой сильный энергетический импульс вблизи, и он превратится в миниатюрную сингулярность. Взрывная волна от коллапса тёмной материи не нанесёт прямого урона щитам – она их игнорирует. Она воздействует напрямую на пространство-время, разрывая конструкции на субъядерном уровне. В эпицентре ничего не останется. Даже от «Монолита». На периферии… корабли получат катастрофические повреждения двигателей, систем навигации, попросту развалятся на части.

Я замерла, глядя на эту крошечную, ничем не примечательную метку. Оружие. Прямо здесь. Смертоносное, забытое, нестабильное. Идеальная мина-ловушка.

– Но… как его взорвать? – мысленно спросила я. – Мы не можем подойти близко, они нас перехватят. Выстрелить? Любой залп по маяку вызовет подозрения, они могут его просканировать и понять…

– В этом и есть красота, – в голосе Вэкса прозвучала едва уловимая нотка… восхищения? – Его не нужно взрывать издалека. Его нужно взорвать изнутри. В самый подходящий момент. Когда флот кристаллидов будет проходить прямо через сектор маяка, сгруппировавшись для прорыва к Лерме.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от осознания.

– Ты говоришь… об удалённом доступе. О моих… способностях.

– Именно. Фиолетовые узоры, Аои. Они есть не только на кораблях. Они есть на всём, что связано с системой игры. На этом маяке – древняя, примитивная, но всё ещё работающая имперская сеть. Я вижу её. Я могу дать тебе точный «адрес» того самого баллона, его систем управления. Ты сможешь… коснуться их. Издали. И отправить команду на экстренный сброс и мгновенную дестабилизацию контейнера. Это будет похоже на внезапную, фатальную техническую неисправность. Несчастный случай. Никто, даже Император, не заподозрит подвога.

Это было гениально. Чудовищно и гениально. Использовать мою запретную, аномальную способность как дистанционный детонатор для забытого оружия массового поражения.

– Но… радиус? – спросила я, лихорадочно оценивая расстояния на карте. – Мои корабли… мы должны быть вне зоны поражения.

– Я рассчитаю точку. Твоей эскадре нужно будет сделать вид, что ты пытаешься зайти им в тыл, обогнуть их по дальней дуге. Это будет выглядеть как отчаянная, глупая попытка фланговой атаки. Они проигнорируют тебя, сконцентрировавшись на цели – Лерме. А ты в этот момент будешь на правильном расстоянии и под правильным углом. Когда армада плотным строем будет проходить в 5 километрах от маяка… ты нажмёшь кнопку.

Я закрыла глаза на секунду. Перед мысленным взором пронеслись обломки, тишина после взрыва, цифры потерь… и спасённая Лерма. Выигранные девяносто минут и больше. Возможность выжить.

– Они всё равно нас догонят, – прошептала я. – Те, кто выживут.

– Да. Но их будет не пятьдесят. Возможно, двадцать. Возможно, десять. Раненые, дезориентированные, лишённые командных кораблей. И тогда твои девять «кривых-косых» кораблей смогут с ними справиться. Может быть.

Я открыла глаза. Решение было принято.

– Передавай данные. И… рассчитай всё до миллиметра, Вэкс. Потому что если мы ошиблись… то Лерма взорвётся вместе с нами.

Холодок в запястье сменился интенсивной пульсацией. В мой интерфейс хлынул поток информации: траектории, временные метки, точные частоты имперской сети маяка и… яркий, пульсирующий фиолетовый узел, глубоко в схемах аварийного баллона с тёмной материей. Он выглядел как гниющее яблоко в паутине проводов.

Я развернулась к экипажу. Лира смотрела на меня с немым вопросом.

– Новый приказ! – мой голос гремел по мостику. – Отменяем манёвр с мусором! Всем кораблям: немедленно ложиться на новый курс! Координаты поступают! Мы идём на глубокий обход, делаем вид, что пытаемся ударить им с фланга! Максимальная тишина, никаких активных сканов! «Гроза» и «Смерч» – прикрывать хвост, имитировать панику!

Капитаны, сбитые с толку резкой сменой плана, начали подтверждать приказы. «Валькирия» дрогнула, разворачиваясь, её двигатели загудели, набирая крейсерскую. Мы понеслись по широкой дуге, удаляясь от Лермы, будто пытаясь зайти армаде в бок.

На тактическом экране красное пятно кораблей кристаллидов неумолимо приближалось к системе. Они двигались строем, как дисциплинированное ледяное цунами. В центре – пять массивных значков «Монолитов».

– Расстояние до маяка: 1000 км… 800… 600… – монотонно докладывал оператор.

Мои глаза были прикованы к тому самому фиолетовому узлу в интерфейсе. Я мысленно тянулась к нему, чувствуя странное сопротивление, как будто просовываю руку сквозь густой, вязкий мёд. Картинка маяка, увеличенная сенсорами, висела на боковом экране. Ничем не примечательная металлическая бочка с антеннами.

– 400 км… они входят в сектор. Группируются для финального рывка, – голос Вэкса был безэмоциональным диктором.

Я видела, как красные метки сгущаются, выстраиваясь в компактный клин. Они проходили прямо мимо крошечного серого маяка, не удостаивая его внимания. Как слон, не замечающий муравья.

– Сейчас, – прошептал Вэкса. – Они в идеальной позиции. Эпицентр будет здесь.

В моём интерфейсе точка в центре их построения загорелась алым.

Я вдохнула. Выдохнула. И мысленно… нажала.

Сначала ничего не произошло. Прошла секунда. Две.

Потом маяк «Лерма-Альфа» на экране просто… исчез. Не взорвался. Не вспыхнул. Исчез, будто его стёрли ластиком. И на его месте возникла точка абсолютной, всепоглощающей черноты. Она была небольшой, размером с сам маяк, но вокруг неё пространство исказилось, звёзды на мгновение растянулись в болезненные линии, прежде чем чёрная точка схлопнулась.

А потом пришла волна.

Не огня и пламени, а чистого, неструктурированного хаоса. Это было похоже на удар гигантского, невидимого колокола по самой ткани реальности. Свет от далёких звёзд меркнул и искажался. На тактическом экране всё в радиусе 50 километров от точки взрыва превратилось в белый шум, а потом – в пустоту.

Когда сенсоры очистились, картина открылась чудовищная.

Из пятидесяти красных меток осталось… девятнадцать. И те были разбросаны, как щепки в урагане. От пяти «Монолитов» не осталось и следа. Тяжёлые штурмовики превратились в облака мелких обломков. Уцелели в основном лёгкие разведчики и несколько крейсеров на самых краях построения. Но и они неслись по инерции, их значки мигали аварийными сигналами: [Двигатели: Критические повреждения], [Системы: Отказ], [Боевой дух: Паника].

На мостике «Валькирии» царила оглушённая тишина. Все, включая Лиру, смотрели на экран, не в силах вымолвить слово. Мы только что стали свидетелями мгновенного уничтожения флота, превосходящего нас в разы.

– Цель… уничтожена, – хрипло прошептал оператор. – Точнее… две трети целей уничтожены. Оставшиеся… небоеспособны.

Я медленно опустилась в кресло капитана, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. От неё, от адреналина, от осознания содеянного. Мы сделали это. Ценой одного заброшенного маяка и моей тайной, запретной силы.