Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 18)

Зирик, после секундного колебания, рванулся к консоли. Судорожные движения его пальцев. Гул, переходящий в рёв, по всему кораблю. Свет погас окончательно, и нас осветило лишь зловещее сияние извне и тусклое свечение аварийных панелей.

Я вцепилась в ручное управление прицелом. На экране, покрытом трещинами, дрожало изображение гигантского синего глаза. Автоприцел не работал. Только мои руки, моё зрение. Я повернула джойстики, заставляя исковерканную носовую часть «Громыхи» с скрежетом повернуться на доли градуса.

– Теперь.. – прошипела я, – Давай!

Зирик нажал на спуск.

Это был не выстрел. Это было извержение. Сноп чистейшей, поглощающей свет энергии тёмной материи вырвался из ствола и пронзил пространство. Он прошёл сквозь клубок щупалец и вонзился прямо в центр синего глаза.

На миг воцарилась абсолютная тишина. Потом чудовище взревело – звук, от которого треснули остатки бронированных стекол на мостике. Его тело начало неистово биться в конвульсиях, щупальца разжались, отбрасывая обломки «Громыхи». Синий свет в глазу вспыхнул ослепительно ярко и… погас. Мгновение спустя вся титаническая туша начала рассыпаться, превращаясь в облако тёмной пыли и замерзающих осколков хитина, медленно рассеивающихся в вакууме.

На мостике «Громыхи» воцарилась оглушённая, победная тишина, нарушаемая лишь шипением повреждённых систем и стонами раненых. Корабль был изуродован, потерял ход, но был жив. А я получила достижение для пути славы: «Космическая отвага» – победите космического монстра.

Не обращая на это внимания я отправила сигнал SOS. Подоспевшие имперские буксиры и спасательные челноки дотащили нашу развалину до ближайшей орбитальной верфи. Потери были чудовищны. Половина экипажа. Большая часть корабля. Но ключевые системы и ядро реактора уцелели…

Прошло наверное всего минут пять и вот я снова стою в зале Императора. Теперь уже не на коленях, но чувство было похожим – ожидание кары. Император Кайден смотрел на сводку потерь, его лицо было каменным.

– Капитан Аосаги, – начал он, и его голос был холоднее космоса за иллюминатором. – «Громыху» можно списывать. Потери личного состава – катастрофические. Вы выпустили монстра, считавшегося мифом, прямо на окраину наших владений. Ваши действия привели к уничтожению ценного имперского актива. За такое… вас можно не просто снять с поста. За такое можно инициировать служебную проверку с выводом об «удалении».

Сердце упало. Вот он, конец. Все мои попытки, весь этот ад – напрасны. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, найти оправдание, но слова застряли в горле.

В этот момент массивные двери зала с грохотом распахнулись. Ворвалась толпа. Не гвардейцы. Члены экипажа «Громыхи». Вернее, те, кто мог ходить. Обожжённые, перебинтованные, в потрёпанной форме. Впереди – Зирик, с перевязанной головой, и, к моему изумлению, Мира и Кира, которых я не видела с медблока. За ними – десятки других лиц. Механики, оружейницы, связисты.

И у каждого, у каждого в их профилях, которые вспыхнули у меня перед глазами, горела одна и та же цифра: [Отношение: +50 (Доверие)] или даже выше.

Зирик шагнул вперёд, прервав Императора.

– Ваше Величество, – его голос, обычно такой сдержанный, звучал громко и чётко, – разрешите доложить обстановку с позиции экипажа.

Император, ошеломлённый такой наглостью, медленно кивнул.

– На нас напал космический сифаноид, – сказал Зирик. – Внезапно. Никакие датчики его не засекли. Никакие уставы не предусматривают действий против подобного. Капитан Аосаги не выпустила его. Она сражалась с ним. Когда оружие было бесполезно, она отдала приказ рискнуть всем, что осталось от корабля, чтобы уничтожить чудовище. И она его уничтожила. Она спасла не то, что осталось от «Громыхи» – она спасла жизни тех из нас, кто выжил в том аду. Если бы не её приказ и её выстрел – нас бы не было здесь, чтобы доложить. Мы все были бы мёртвы, а монстр – уже плыл бы к следующей цели.

Он обернулся, и за ним в один голос заговорили другие:

– Она была на мостике до последнего!

– Отдавала приказы, когда всё горело и падало!

– Аои герой! Она нас вытащила!

Даже Кира, со слезами на глазах, выкрикнула:

– Она не виновата! Это все монстр!

И тогда Зирик произнёс то, что заставило кровь замереть в жилах даже у Императора.

– Экипаж «Громыхи» принял решение. Если капитана Аосаги снимут, оштрафуют или хоть как-то накажут за действия в этой ситуации – весь личный состав Первого ударного флота подаст рапорта о переводе или расформировании. Мы не будем служить под командованием тех, кто карает за спасение жизней и уничтожение угрозы такого масштаба.

В зале повисло гробовое молчание. Император смотрел то на меня, то на этих обожжённых, израненных людей, которые смотрели на него без страха, только с твёрдой убеждённостью. Первый ударный флот – оплот, гвардия, единственная реальная сила, прикрывавшая Ядро. Их бунт, даже угроза бунта, была немыслима.

Лицо Императора дрогнуло. Ледяная маска треснула, обнажив под ней холодный, но прагматичный расчёт. Он медленно обвёл взглядом зал, потом снова остановил его на мне.

– Что ж… Я вижу, что ситуация требует пересмотра, – прозвучало наконец. Голос был всё ещё строгим, но в нём уже не было смертного приговора. – Действительно, нападение внесистемной угрозы высочайшего класса не могло быть рассчитано или предотвращено. Анализ данных с бортовых самописцев… подтверждает хронологию событий, изложенную экипажем. Капитан Аосаги проявила решительность и спасла то, что можно было спасти…

Он сделал паузу, словно проглатывая горькую пилюлю.

– Признаю, ваши действия в экстремальной ситуации были… адекватны. Более того, успешны в плане уничтожения угрозы. Поэтому приказываю: штрафные санкции с капитана Аосаги снять. Звание и положение сохраняются. Более того… учитывая потерю «Громыхи» и необходимость сохранить боеспособное соединение, под ваше командование передаётся новая ударная группа. Крейсер «Валькирия» – флагман. И четыре крейсера класса «Молот»: «Гроза», «Ураган», «Смерч» и «Цунами». Они уже ожидают вас на орбитальной верфи «Анвиль». Ваша задача – в кратчайшие сроки сформировать из них боеспособное соединение.

Я стояла, не веря своим ушам. Не наказание. Повышение. Целая эскадра!

Экипаж разразился негромкими, но слышными возгласами одобрения. Их профили сияли теперь [+60 (Соратничество)] и выше.

– Убыть к новому месту службы, капитан. И… постарайтесь на этот раз сохранить вверенные вам активы в более презентабельном состоянии…

Я вышла из зала под одобрительные взгляды своего экипажа. Сердце билось как бешеное. Я выиграла. Не силой оружия, а доверием этих людей. Доверием, которое теперь было оцифровано и горело в моём интерфейсе, как самый ценный ресурс.

Позже, когда я уже была на мостике нового флагмана, «Валькирии» – более современного, мощного, но пока чужого корабля – в моём личном канале прозвучал прямой вызов. Император. Его голос был уже без публичной строгости, только холодная деловитость.

– Аосаги. Я подумал над произошедшим. Вы были правы. Рассчитать нападение такого монстра было невозможно. Ваши действия в бою… действительно эффективны. Вы не только выжили, но и сохранили костяк опытного экипажа, который теперь готов идти за вами хоть в ад. Это ценный актив. Поэтому, помимо формальной эскадры, в ваше распоряжение поступает дополнительное ударное крыло: ещё пять крейсеров класса «Копьё». Они меньше «Молотов», но быстрее и имеют специализированное вооружение. Используйте их с умом. Не подведите.

Связь прервалась. Я осталась одна на новом мостике, глядя на тактическую карту, где теперь мигали значками девять кораблей под моим командованием. От одинокой, затравленной «Ноль» до командующей небольшой, но грозной эскадрой. И всё это – благодаря людям, которые поверили в меня. И таинственному инструменту Вэкса, который помог сделать тот самый решающий выстрел.

Я посмотрела на своё запястье. Браслета не было. Но я знала, что он вернётся. Как и новые испытания. Но теперь у меня была не просто груда металла под ногами. У меня была команда. И это меняло всё.

Новый мостик «Валькирии» пах свежей краской, озонированным воздухом и тихим гулом девяти корабельных реакторов, сливающихся в единый мощный рокот на тактическом экране. Мои корабли стояли строем вокруг верфи «Анвиль», как стая только что обретших хозяина стальных волков. Но внутри эти волки были голыми. Отчёты, которые я пролистывала на главном экране, были удручающими.

«Крейсер «Гроза»: щиты – 67%, двигатели требуют калибровки, экипаж некомплект (78%).»

«Крейсер «Ураган»: система наведения орудий ГК демонтирована для планового апгрейда, замены нет.»

«Крейсер «Копьё-3»: отсутствует 40% младшего командного состава, боевой дух – низкий.»

Я стиснула переносицу. Мне дали игрушки, но забыли вложить в них батарейки и инструкцию. Нужны были недели, чтобы привести это всё в боеготовое состояние. А неизвестность с сифаноидом и холодный тон Императора не оставляли времени на раскачку.

Именно тогда, в тишине, нарушаемой лишь тиканьем системных часов, в сознании вспыхнул холодный шёпот Вэкса. Без предисловий.

– Поздравляю с повышением, адмирал. Но девять ржавых консервных банок – ещё не флот. Им нужна боевая слаженность. А тебе – практика управления.