Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 17)

· [Статус пациентов: Получить данные]

· [Дозировка седативов: Изменить]

· [Система оповещения палаты: Отключить / Ложное срабатывание (без цели) / Ложное срабатывание (выбрать цель)]

· [Блокировка двери: Активировать]

Я замерла. Это было не просто наблюдение. Это был интерфейс взаимодействия. С неживым объектом. Как в симуляторе, когда я управляла системами корабля, но теперь – в реальности.

Любопытство, острое и безрассудное, пересилило осторожность. Я мысленно сфокусировалась на строчке [Система оповещения палаты: Ложное срабатывание (без цели)] и… «нажала».

Эффект был мгновенным и оглушительным.

По всему медблоку, а затем, судя по громкости, и по всему кораблю, взревели сирены тревоги. Алый свет аварийных ламп залил белые стены, превратив всё в пульсирующий, кровавый ад. Мира и Кира вскочили как ужаленные.

– Что происходит?! – крикнула Кира, инстинктивно прикрывая уши.

Мира бросилась к той самой панели, её пальцы забегали по кнопкам. На её лице было чистое недоумение. «Система не показывает причину! Нет повреждений, нет вторжения… Это сбой!»

Я лежала, притворяясь такой же испуганной и растерянной, но внутри меня всё сжалось в ледяной комок. Я это сделала. Одной мыслью. И система не увидела подвоха.

Паника длилась ровно две минуты и семь секунд (я невольно засекла время). Потом сирены разом смолкли, и алое освещение сменилось на привычное белое. На панели у Миры мигнуло зелёное сообщение: [Ложная тревога. Сбой датчика давления в коридоре 4-Гамма. Ошибка устранена.]

Мира выдохнула, с облегчением вытерла лоб.

– Идиотские системы… – пробормотала она, бросая на меня взгляд. – Не испугалась? Прости за это цирк.

Я слабо покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Я хотела объяснить, хотела спросить, но язык не слушался.

И тут в голове, резко и властно, прозвучал голос Вэкса:

– Не двигайся. Быстро – правую руку, ту, где браслет, под одеяло. Спрячь. Сейчас.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я судорожно дёрнула правую руку под тонкое больничное одеяло, прижав её к телу. И в ту же секунду на запястье вспыхнул знакомый холодок. Браслет материализовался. Прямо под тканью. Он был тут.

Через несколько секунд в палату, тяжело дыша, вбежал Зирик в сопровождении двух техников с датчиками.

– Что здесь произошло? – его голос был резким, а профиль в моём интерфейсе мигнул: [Зирик: -25 (Отчуждение -> Обида)].

– Ложное срабатывание, старпом, – доложила Мира. – Сбой датчика. Всё чисто.

Зирик бросил на меня пронзительный взгляд, будто ища во мне причину неполадки, потом кивнул техникам.

– Проверьте всё. От панели до реактора. Капитан не должна находиться в зоне системных сбоев. Его взгляд снова скользнул по мне. «Особенно эта», – казалось, говорили его глаза.

Когда они ушли, а Мира и Кира, всё ещё взволнованные, отошли к своему терминалу проверить мои показатели, голос Вэкса вернулся. На этот раз в нём звучала странная смесь удовлетворения и… усталости?

– Хорошо. Теперь слушай. Пока ты спала эти двое суток, я кое о чём подумал. Наши отношения пошли не по тому сценарию. Я тебя запугал, использовал, заставил играть в одни ворота. Это… неэффективная стратегия для долгосрочного сотрудничества.

Я лежала неподвижно, слушая, чувствуя холод браслета на скрытой под одеялом коже.

– Поэтому я внес коррективы. Два подарка. Первый: я полностью восстановил и стабилизировал твой системный интерфейс. Он теперь работает не как глючный хак, а как полноценный, пусть и нестандартный, клиент «Алла Терры». Ты видишь достижения, отношения, путь славы? Это не моя работа. Это твоя система, наконец-то получившая доступ к базовым игровым протоколам. Теперь ты для всех – просто очень странный, но легитимный игрок. Пусть и без кнопки выхода.

Я мысленно скользнула взглядом по интерфейсу. Достижения. Отношения. Всё это теперь было частью меня. Не навязанное, а… разблокированное.

– А второй подарок… ты его уже обнаружила. Поздравляю. Ты теперь не просто видишь интерфейсы. Ты можешь с ними взаимодействовать на фундаментальном уровне. Я дал тебе доступ к низкоуровневым командам. К административным протоколам, которые обычные игроки никогда не увидят. Ты можешь не только читать «здоровье» объекта. Ты можешь… влиять на его «состояние». Отключить. Перенастроить. Вызвать сбой.

Он сделал паузу, давая мне осознать.

– Фиолетовый узор – это маркер. Знак того, что объект «читаем» и… «писуем» для тебя. Чем сложнее система, тем больше вариантов. Но будь осторожна. Каждое такое вмешательство оставляет микрослед. Если злоупотреблять или делать что-то слишком масштабное – системы безопасности могут засечь аномалию. Тогда подключиться отдел тех поддержки и уже тогда я тебе не помощник. Используй это с умом. Для защиты. Для получения информации. Для… создания нужных ситуаций. Думаю разберешся.

Я смотрела в потолок, ощущая, как в голове складывается новая, невероятная картина. Я была не просто аномалией. Я была администратором в мире, где все остальные были пользователями. Пусть и с ограниченными, опасными правами.

– Это доверие, Аои, – его голос прозвучал почти мягко. – И инструмент. Не подведи. И не пытайся найти меня с его помощью – мой «объект» для тебя невидим. А теперь… отдыхай. Тебе ещё предстоит разобраться со своим новым статусом на этом корабле. И помни – я теперь не надсмотрщик. Я… страховка. И потенциальный союзник. Если ты этого так хочешь конечно…

Связь прервалась. Холодок в запястье не исчез. Браслет остался. Но теперь это был не просто ошейник. Это был ключ. Опасный, двусмысленный, но ключ к силе, о которой другие в этой Игре могли только мечтать.

Я лежала, чувствуя под одеялом холод кристалла и смотря, как на скучной настенной розетке напротив медленно проступает такой же крошечный, мерцающий фиолетовый узор. Мир вокруг был больше не просто декором. Он был меню. И у меня теперь был доступ к скрытым настройкам…

Глава седьмая – Доверие экипажа

Приказ на патрулирование окраины 7-го сектора пришёл неделю спустя. Рутинная, почти скучная задача. «Громыха», с залатанными после прошлых приключений системами и слегка подросшей (на те самые 17 очков) репутацией, плавно скользил через беззвучную пустоту. На мостике царила привычная рабочая атмосфера. Зирик, чей показатель отношений всё ещё держался на отметке [-25 (Обида)], ворчал над отчётами, но работал безупречно. Прочие члены экипажа, чьи профили теперь постоянно светились в моём поле зрения с цифрами от [-10] до, к моему удивлению, [+30], выполняли свои обязанности.

Я стояла у главного экрана, наблюдая за звёздной картой. Фиолетовые узоры на моих руках были спокойны. За последние дни я научилась не замечать их постоянно, только когда концентрировалась. Браслет молчал. Казалось, Вэкс дал мне немного пространства.

Первые два часа патруля прошли в полной тишине. Затем, в точке, отмеченной на карте как «гравитационная аномалия низкого уровня», пространство перед нами разорвалось.

Это было не появление корабля. Это было рождение чудовища. Из черноты варп-разлома выползло нечто. Гигантское, аморфное, похожее на космического спрута, сплетённого из сияющих щупалец чёрного хитина и мерцающей, ядовито-бирюзовой плоти. Его «тело» было усыпано сотнями фасеточных глаз, а в центре зияла пасть, усеянная кристаллическими шипами. Над ним всплыл устрашающий профиль:

[Угроза: Древний космический сифаноид (Класс «Пожиратель»). Уровень: 319. Статус: Враждебен. Примечание: Внесистемная угроза. Считался мифом.]

– БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ВСЕ ПО ПОСТАМ! – заорал Зирик, но было уже поздно.

Одно из щупалец, тонкое, как башня, и быстрое, как хлыст, ударило в корпус «Громыхи». Удар потряс корабль до основания. Свет погас, сменившись алым заревом аварийных огней. Система завыла о критических повреждениях в секторах C и D. Второе щупальце обвило носовую башню и сжало – металл скрипел, как бумага.

Начался ад.

Мы стреляли. Шквалы плазмы и снарядов прошивали плоть чудовища, но оно, казалось, состояло из жидкой тьмы и гнева. Раны затягивались почти мгновенно. Его щупальца методично крушили обшивку, вырывали орудийные башни, рвали энерготрассы. На мониторах повреждений карта «Громыхи» стремительно краснела. Экипаж гиб в раздавленных отсеках, в вакууме, в огне коротких замыканий.

Я стояла на мостике, стиснув зубы до хруста, отдавая приказы, которые были бессмысленны. Мы не могли уйти – щупальца держали нас в мёртвой хватке. Мы не могли пробить его – наше оружие было как иголки для слона.

И тогда я увидела его. Единственный, огромный, центральный глаз, пылающий холодным синим светом в самой гуще щупалец. Узор на нём был сложным, почти гипнотическим. И на нём – ни единого фиолетового маркера. Он был вне системы. Нечитаем.

Но корабль… системы корабля были читаемы. В отчаянии я сфокусировалась на интерфейсе главного калибра. Он был почти уничтожен, но один рельсотронный ускоритель тёмной материи в носовой части всё ещё показывал [Статус: Критический, но оперативен. Заряд: 12%].

Идея была безумной. Самоубийственной.

– Зирик! – закричала я, перекрывая грохот. – Все оставшиеся энергоресурсы – в носовой ускоритель тёмной материи! Прямо сейчас!

– Капитан, это убьёт реактор! Мы взорвёмся!

– Делай! – в моём голосе не осталось ничего, кроме стальной, безумной решимости.