Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 16)
Я сжала руку в кулак, чувствуя, как холодные грани впиваются в кожу.
– А связь? Почему только ты решаешь, когда говорить?
– Потому что канал с моей стороны – однонаправленный и хорошо замаскированный. Если бы ты могла активировать его сама, системы Империи рано или поздно запеленговали бы исходящий сигнал. Это было бы концом для тебя и большими проблемами для меня. Если я молчу – значит ты можешь все сама… Я вмешиваюсь, только когда наши интересы… пересекаются.
– Интересы… – я фыркнула. – А кто ты, чтобы решать, что в моих интересах? Кто ты, а? Ты кристаллид? Шпион? Ещё один «сбой», как я?
Долгая пауза. Казалось, связь вот-вот прервётся.
«Я – Вэкс. Всё, что тебе нужно знать сейчас. Ты – необычный фактор в уравнении. Пока что – полезный. Больше тебе знать не нужно. Больше – опасно. Для нас обоих.
– Ты использовал меня! Подставил под удар!
– И ты получила за это корабль, звание и снятие штрафа. Мы квиты. А теперь отдохни, капитан. У тебя завтра снова будет много работы. Помни: я всегда на связи. Когда это необходимо.
Холодок в запястье исчез. Браслет растворился, оставив лишь лёгкое онемение. Я осталась одна в темноте, с сотней новых вопросов и без единого ответа. «Вэкс». «необычный фактор».
Ключевые слова, которые ничего не объясняли, но делали мир «Алла Терры» ещё более сложным и опасным. Я была не просто капитаном-изгоем. Я была пешкой на доске, где играли силы, о которых даже Император, возможно, не догадывался. И браслет на моей руке был не просто передатчиком, а ошейником, невидимым для всех, кроме меня и моего таинственного наблюдателя.
Сознание вернулось не в каюте, а в той самой знакомой, стерильной мгле. Белый потолок. Шипение аппаратуры. Запах антисептика. Медпалата на «Громыхе».
Я лежала неподвижно, пытаясь понять, как сюда попала. Последнее, что помнила – холодок исчезающего браслета и тяжёлый сон. Ни боли, ни травм. Только глубокое, выматывающее истощение, будто моё тело отработало вахту в десять раз дольше обычного.
Я попыталась моргнуть, и в тот же миг мой визуальный интерфейс – тот самый, что показывал профили и миссии – взорвался обновлениями.
Это было не похоже на прежние чёткие строки. Интерфейс перестроился, став глубже, многослойнее. В левом нижнем углу, где раньше был лишь статус, теперь красовалась новая панель:
[ДОСТИЖЕНИЯ]
[ОТНОШЕНИЯ]
[ПУТЬ СЛАВЫ]
Я мысленно коснулась [ОТНОШЕНИЙ]. Панель развернулась на два столбца.
Личные:
· Зирик: -20 (Отчуждение)
· Мира: +45 (Расположение)
· Кира: +55 (Доверие)
· Император Кайден: -10 (Настороженность)
· Доктор Рен: -30 (Обида)
· Капитан Горн: -70 (Ненависть)
· Вэкс: ??? (ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ)
Фракционные:
· Империя Терры: +5 (Сотрудничество)
· Первый Ударный Флот: 0 (Нейтралитет)
· Корпорация «Кризисный ответ»: +15 (Союз)
· Кристаллиды: -10 (Война)
· Неизвестная фракция (Вэкс): ??? (ДАННЫЕ ЗАШИФРОВАНЫ)
Цифры. Рейтинги. Всё, что я чувствовала к людям и что они, вероятно, чувствовали ко мне, было переведено в холодную статистику. Мира и Кира были в плюсе. Зирик – в минусе, что неудивительно. Император насторожен. А Вэкс… Вэкса система даже не могла классифицировать.
Я переключилась на [ПУТЬ СЛАВЫ]. Это был своеобразный журнал заданий. Большинство строк были серыми, неактивными. Но двенадцать – горели зелёным, с отметкой [ВЫПОЛНЕНО]:
1. «Пробуждение» – Выжить после крушения.
2. «Первый контакт» – Установить связь с другой разумной расой (Мира, Кира).
3. «Сигнал бедствия» – Использовать SOS для вызова помощи.
4. «Выживание» – Продержаться до прибытия подкрепления во враждебной среде.
5. «Загадка происхождения» – Узнать о своей природе (Игра, аномалия).
6. «Испытание на прочность» – Получить и пережить тяжёлое отравление/мутацию.
7. «Новый статус» – Получить легитимное имя и расу в системе.
8. «Принятие приказа» – Согласиться на миссию от высшей власти (Император).
9. «Кровавое посвящение» – Устранить предыдущего командира для получения поста.
10. «Испытание огнём» – Принять участие в реальном боевом столкновении.
11. «Триумф вопреки всему» – Одержать победу в заведомо проигрышной ситуации (17 кораблей).
12. «Испытание мастерством» – Успешно выполнить сложное задание на управление (полёт на Лерму).
Я смотрела на этот список. Двенадцать этапов ада, упакованных в сухие формулировки. И за каждым – боль, страх, кровь. Это была моя история, моя «слава», уложенная в скупые строки игрового кода.
В этот момент я услышала голоса. Рядом. Знакомые. Я медленно, с огромным усилием, повернула голову набок.
У стены, на складных стульях, сидели Мира и Кира. Мира что-то тихо говорила, её уши были прижаты, лицо выражало усталую озабоченность. Кира, напротив, ёрзала, её лисьи уши и хвост беспокойно подрагивали. Их профили всплыли надо мной, и теперь рядом с ними горели цифры отношений: Мира [+45], Кира [+55].
Увидев их, что-то дрогнуло у меня внутри. Не гнев, не расчёт. Простая, человеческая волна облегчения от знакомых лиц в этом кошмаре. И в тот же миг раздался резкий, учащённый бип-бип-бип от монитора у изголовья койки.
Мира и Кира вздрогнули и мгновенно обернулись ко мне. Наши взгляды встретились.
– Она проснулась, – тихо сказала Мира, не отрывая от меня глаз. Кира вскочила и рванулась к койке, но Мира ловко поймала её за руку.
– Осторожно, Кира. Не знаем, в каком она состоянии.
– Но она же смотрит! Эй, детка, ты как? – крикнула Кира, не в силах сдержаться.
Я попыталась открыть рот, но из горла вырвался лишь хриплый, нечленораздельный звук. Я была слаба, как котёнок. Слаба, но жива. И впервые за долгое время рядом были те, чьи профили светились не враждебностью или нейтралитетом, а тёплыми, положительными цифрами. Расположение. Доверие. В мире, где всё измерялось очками и рейтингами, это было самым ценным, что у меня было.
Я медленно, с трудом, подняла руку – ту, что без браслета – и слабо пошевелила пальцами в их сторону. Жест «я здесь». Жест «я жива».
Кира ахнула и снова попыталась броситься вперёд, но Мира, всё ещё сдерживая её, шагнула сама. Она подошла к койке и осторожно положила свою тёплую ладонь мне на лоб, как делала когда-то в лагере после крушения.
– Всё хорошо, – сказала она тихо, и её голос звучал так же устало, но твёрдо. – Ты просто выгорела. Системное истощение. Ты проспала почти двое суток. Но теперь всё в порядке.
Двое суток. Значит, после разговора с Вэксом я просто… отключилась. На истощение наложился стресс от нового интерфейса, от этой бесконечной игры.
Я смотрела на них – на Миру с её +45 и Киру с её +55 – и впервые за долгое время цифры на интерфейсе не казались чем-то чужим. Они были просто отражением того, что я чувствовала сама. И, возможно, того, что чувствовали они. В этом безумном, оцифрованном мире хоть что-то обретало человеческий смысл.
Слова Миры успокаивали, но моё внимание уже ускользало. Оно цеплялось не за её лицо, а за что-то за её спиной. За серую, безликую панель управления медблоком на стене. И на этой панели, в самом углу, мерцал едва заметный, крошечный фиолетовый узор. Такой же, как у меня на коже, только нарисованный на металле и пластике.
Я прищурилась, сконцентрировавшись на нём. Узор как будто подёрнулся лёгкой рябью. И прямо перед глазами, наложившись на реальность, всплыл полупрозрачный интерфейс:
[Объект: Медицинская панель жизнеобеспечения (сектор 7-Бета).]
[Доступ: Ограничен (требуется уровень «Медперсонал» или выше).]
[Возможные действия:]