Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 12)

Я медленно покачала головой, с трудом заставляя мышцы шеи работать. Голос был тихим, но внятным:

– Нет. Не нужно.

– Отлично, – Рен сделал пометку. – Тогда запомните: сон, питание, умеренные нагрузки. Вы больше не «Ноль», которую можно гонять в симуляторах до потери пульса. Вы – активный игрок, капитан имперского крейсера. Ваш ресурс теперь имеет ценность. Берегите его.

Он отложил планшет.

– Ваши новые документы полностью активны. Коды доступа к «Громыхе» переданы. Экипаж уведомлён о смене командования… и об обстоятельствах этой смены. – В его голосе промелькнула тень чего-то, что могло бы быть иронией. – Вам предстоит первое настоящее построение и обращение к команде. Рекомендую подготовиться морально. Они будут смотреть на вас с… смешанными чувствами.

Он кивнул и направился к выходу, оставив меня наедине с тишиной и тяжёлым грузом новых обязанностей.

Я лежала и смотрела на свои фиолетовые руки, теперь лежавшие на простыне безвольными, но уже не дрожащими. Я убила человека, который не умер. Я получила корабль от того, кто его потерял. Я была легитимным капитаном, чья легитимность родилась из грязного выстрела в тесной каюте.

И теперь мне предстояло выйти на мостик реального «Громыхи» и посмотреть в глаза людям, которые только что потеряли своего старого командира и получили вместо него меня – измотанную, странную девушку с фиолетовыми узорами, которая едва могла стоять.

Игра, из которой нельзя выйти, только что перешла на новый, гораздо более сложный уровень. И на кону были уже не виртуальные очки, а настоящие жизни и настоящий корабль.

Хотя как настоящие… Может быть только для меня…

То, что доктор Рен назвал «построением», оказалось сборищем в главном ангаре «Громыхи». Не парадными шеренгами надраенного личного состава, а скорее, стихийным митингом.

Я стояла на импровизированной платформе перед грузовым контейнером. Внизу, под высокими сводами, залитыми холодным светом прожекторов, теснилось человек восемьдесят – почти весь экипаж, способный оторваться от вахт. Они не строились. Они стояли кучками: технари в замасленных комбезах, оружейники с наколками на предплечьях, офицеры в поношенных, но аккуратных мундирах. Их профили всплывали у меня перед глазами калейдоскопом: [Мораль: низкая], [Настроение: враждебно], [Настроение: любопытно], [Настроение: напугано].

Их взгляды – оценивающие, недоверчивые, откровенно враждебные – были тяжелее корабельной гравитации. Моё новенькое капитанское обмундирование (простой тёмно-серый мундир без знаков отличия, кроме вшитого чипа с профилем) казалось на мне карнавальным костюмом. Фиолетовые узоры на моих кистях, выглядывающие из-под рукавов, вызывали шёпот и тычки пальцами.

Ко мне подошёл старпом – сухопарый мужчина с профилем [Зирик. Раса: Авиан (Сокол). Уровень: 39. Статус: Нейтрален.] Его лицо было непроницаемой маской.

– Экипаж собран, капитан. Ждут вашего слова. – В его голосе не было ни уважения, ни вызова. Была просто констатация.

Я сделала шаг вперёд, к краю платформы. Горло пересохло. Система, к счастью, работала чётко, проецируя передо мной короткие тезисы, которые я подготовила, лёжа на койке. Я вдохнула и заговорила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и достигал задних рядов.

– Экипаж крейсера «Громыха». Я – капитан Аои Аосаги. – Пауза. Никакой реакции, кроме притихшего ворчания. – Вы знаете, как я здесь оказалась. По приказу Ядра. Вы знаете, что случилось с капитаном Горном. – На этот раз послышался низкий, злой гул. – Я не буду врать и говорить, что это было легко или правильно. Это был приказ. И я его выполнила.

Я посмотрела на них, пытаясь встретиться глазами хотя бы с немногими.

– Я не Горн. У меня нет его опыта. Нет его… методов. – Кто-то в толпе язвительно фыркнул. – Но у меня есть этот корабль. И у меня есть вы. Император поставил нам задачу: быть остриём Первого ударного флота. Против кристаллидов. Значит, нам придётся научиться работать вместе. Не потому что я так хочу. Потому что от этого зависит, вернёмся ли мы из следующего прыжка живыми.

Тишина стала чуть менее враждебной, более настороженной. Я говорила не о славе и долге, а о выживании. Они это понимали.

– Пока что мои приказы будут простыми: соблюдать устав, держать системы в боевой готовности, докладывать о проблемах напрямую мне или старпому Зирику. – Я кивнула в сторону сокола, который едва заметно ответил кивком.

– А теперь… есть традиция. Капитан получает ключи от корабля, – Зирик подошёл ко мне, держа в руках не ключ, а плоский чёрный ларец. Открыл его. Внутри, на бархатном ложементе, лежал пистолет. Но не стандартная «Искра». Это было что-то тяжёлое, угловатое, с коротким стволом и матовой, чёрной отделкой. На рукояти был выгравирован силуэт «Громыхи» и имперская молния. Его профиль всплыл передо мной:

[Оружие: «Капитанская Воля». Тип: Магнитный ускоритель. Урон: Высокий. Особенность: Пробивает щиты низкого уровня. Символ власти на корабле.]

– Капитанская пушка, – пояснил Зирик без эмоций. – Знак вашего права отдавать приказы. И вашей ответственности.

Я взяла оружие. Оно было неожиданно тяжёлым и холодным. Но в его весе была какая-то… уверенность. Я подняла его, показывая экипажу, и пристегнула к поясной кобуре на мундире. Жест был чисто символическим, но он что-то значил. В толпе что-то дрогнуло. Не принятие, но признание свершившегося факта.

Я уже собиралась объявить построение оконченным, когда в ангаре раздался новый, механический звук – приоритетный сигнал связи напрямую с Ядром. На стене за моей спиной активировался огромный экран. На нём появился не Император, а имперский герольд в чёрно-золотой робе.

– Капитан Аои Аосаги, крейсер «Громыха». К вниманию всего экипажа, – раздался безличный голос. – Оглашается решение Военного совета Ядра по итогам инцидента со сменой командования и оценки боеготовности нового командира.

Я замерла. Экипаж затих, насторожившись.

– Капитан Аосаги проявила решительность и выполнила прямой приказ, – продолжил герольд. – Однако, в ходе предварительной подготовки и самой процедуры захвата командования была выявлена полная некомпетентность в вопросах тактического и стратегического управления флотскими соединениями, отсутствие знаний о взаимодействии классов кораблей, неумение читать разведывательные сводки театра военных действий. Назначение капитана, не обладающего данными навыками, на боевой крейсер Ударного флота признано недопустимым риском для имперских активов и личного состава.

Каждая фраза била, как молот. Я чувствовала, как спина покрывается ледяным потом. Экипаж начал перешёптываться.

– На основании вышеизложенного, – заключил герольд, – капитан Аои Аосаги отстраняется от непосредственного командования крейсером «Громыха» и несения боевой службы сроком на семьсот шестьдесят пять стандартных дней.

В ангаре повисло гробовое молчание, а потом его разорвал взрыв смешков, удивлённых возгласов и откровенного злорадства. Два года!

На экране появился список.

– На данный период капитану Аосаги предписывается:

– Пройти полный курс тактики и стратегии флотских операций на симуляторах Ядра (уровень сложности «Командный»).

– Отработать навыки на реальных кораблях поддержки в составе учебной эскадры под наблюдением инструкторов.

– Сдать теоретические и практические экзамены военному совету. Только после успешного выполнения всех пунктов и положительного заключения Совета капитан Аосаги может быть возвращена к командованию «Громыхой». До того момента оперативное управление кораблём переходит к старшему помощнику Зирику. Капитан Аосаги сохраняет формальное звание и доступ к корабельным системам наблюдения, но не может отдавать приказы, влияющие на боеготовность или перемещение судна. Приказ вступает в силу немедленно.

Экран погас.

Я стояла на платформе, сжимая в потной ладони рукоять «Капитанской Воли». Только что мне вручили символ власти. И тут же её отняли. На глазах у всего экипажа. Унижение было полным и совершенным. Я не была капитаном. Я была штрафником, которого отправили в двухгодичную школу, потому что он не умеет читать.

Зирик подошёл ко мне. Его лицо всё так же ничего не выражало.

– Капитан. Следуйте за мной. Вам покажут вашу новую каюту… для наблюдения. И расписание симуляций. Транспорт на Ядро для первого курса будет через шесть часов.

Он произнёс это без тени насмешки, но и без сочувствия. Просто констатация нового порядка вещей.

Я спустилась с платформы. Толпа расступилась передо мной, но не из уважения. Они смотрели на меня теперь не как на убийцу их капитана, а как на жалкую, некомпетентную девочку, которой дали игрушку и тут же отобрали, потому что она может сломаться.

Мой путь лежал не на мостик. Он лежал обратно к лифтам, в каюту-изгнание, а затем – в бесконечные, стерильные залы симуляторов. Мне предстояло два года учиться тому, что должно было быть у меня в крови, будь я настоящим капитаном. Два года быть посмешищем и парией на собственном корабле.

Я шла, глядя прямо перед собой, чувствуя на спине тяжесть нового оружия и ещё более тяжёлый груз нового, оглушительного провала. Игра поставила меня на место. Жестоко и беспощадно....

Новая каюта была лучше клетки, но всё равно клеткой. Маленькая, без иллюминатора, с прикрученной к полу койкой, терминалом для доступа к учебным симуляторам и пустым шкафом. «Капитанская Воля» лежала на столе, тяжёлый и бесполезный укор.