Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 11)

Капитан Горн.

Уровень 47.

Раса: Люпан (Волк).

Статус: В сети

– Так вот ты какая, «замена», – прохрипел он, окидывая меня уничтожающим взглядом с ног до головы. Его глаза задержались на моих фиолетовых руках. – Искалеченный щенок с краской для праздников. Прислали меня штрафануть, да? Ну, попробуй.

Он не предлагал сесть. Он стоял, заслоняя собой весь свет от иллюминатора.

– У меня приказ Императора, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я мысленно вызвала интерфейс, пытаясь показать голографическую печать. Световой проектор сработал с задержкой, изображение поплыло. – Вы отстранены от командования. Сдайте… сдайте контрольные коды.

Горн фыркнул, даже не глядя на печать.

– Коды? Иди возьми их, если сможешь. Мои ребята меня знают. Тебя – нет. Ты думаешь, бумажка с Ядра что-то здесь значит? Здесь, на краю флота, закон – это я. А ты… – он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила, спиной наткнувшись на край стола, – …ты даже стоять ровно не можешь. Трясёшься. Иди поспи, девочка. Потом поговорим о твоём «приказе».

Ярость, острая и беспомощная, кольнула в грудь. Я собралась с духом, чтобы выпалить что-то резкое, убедительное… но тело предало. Волна головокружения накатила с новой силой. Ноги подкосились. Я сделал неловкое движение, пытаясь ухватиться за стол, и моя правая рука, повинуясь спазму усталости, дёрнулась. В ладони, по ментальному импульсу паники, материализовался пистолет «Искра» – холодный, тяжёлый, чужой.

Я не удержала его.

Оружие выскользнуло из ослабевших пальцев и с глухим стуком упало на металлический пол, подкатившись прямо к сапогам Горна.

В каюте повисла леденящая тишина.

Потом Горн рассмеялся. Громко, от души, с оттенком настоящего, животного веселья.

– АХАХАХА! И ЭТО – МОЙ ЗАМЕНЯЮЩИЙ КАПИТАН?! – он зашёлся в хохоте, указывая пальцем то на меня, то на пистолет у своих ног. – Ты не то что командовать – оружие удержать не можешь! Да тебя любой юнга размажет! Иди отсюда, пока жива!

Его смех резал уши, унижал сильнее любого удара. Я стояла, сгорбившись, опираясь на стол, и смотрела на пистолет. На свой провал. На крушение всего, за что так грязно и отчаянно боролась в симуляторе.

А потом что-то щёлкнуло. Не в голове. Глубже. В том самом тлеющем уголке, что заставил меня шантажировать виртуального инженера. Усталость никуда не делась. Но её внезапно пронзила ледяная, абсолютная ясность. Выбора нет.

Медленно, с нечеловеческим усилием, я оттолкнулась от стола и выпрямилась. Спина хрустнула. Я перевела взгляд со смеющегося Горна на пистолет. Сосредоточилась.

[Система: Запрос на материализацию оружия «Искра» в правой руке.]

Пистолет у ног Горна растворился в мелькании пикселей. В тот же миг он собрался из света и вещества в моей сжатой ладони. Вес, отдача, холодная рукоять – всё было на месте.

Хохот Горна оборвался на полуслове. Его глаза расширились от непонимания. Он ещё не осознал, только увидел, как оружие телепортировалось ко мне в руку.

Я не стала целиться. Не стала произносить пафосных фраз. Я была слишком усталой для этого. Я просто подняла руку в его сторону и нажала на спуск.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве был оглушительным. Горн дёрнулся, отшатнулся к иллюминатору. На его груди, прямо над сердцем, расплылось алое пятно. Не голографическое. Настоящее. Он не произнёс ни слова. Только посмотрел на меня с абсолютным, животным изумлением, будто увидел не девочку, а извергающийся вулкан. Потом его тело сползло по стене на пол и замерло.

Тишина вернулась, теперь густая и тяжёлая, пропитанная запахом пороха и крови. Пистолет снова выпал из моих пальцев и исчез в воздухе до востребования. А потом силы окончательно покинули меня. Ноги подкосились, и я рухнула рядом с телом капитана Горна, ударившись коленом о холодный металл пола.

Перед глазами поплыли чёрные пятна, а в центре зрения, кричаще-красным, всплыло системное сообщение:

Критический уровень физической усталости.

Требуется немедленная остановка и восстановление.

Принудительное отключение через 10 секунд в случае отказа.

Я попыталась встать, подняться, сделать что-то – осмотреть каюту, связаться с экипажем, хоть что-то. Но тело было как из свинца. Веки смыкались сами. Последнее, что я увидела перед тем, как тьма накрыла с головой, – это ноги гвардейцев, вбегающих в каюту с оружием наготове, и их ошеломлённые лица, склонённые над мной и над трупом капитана.

Захват был совершён. Корабль был мой. Ценой, которую я ещё даже не начала осознавать.

Глава пятая – Громыха

Сознание вернулось не через сон, а будто из глубокого обморока. Сначала – ощущение мягкой, прохладной поверхности под спиной. Ни ремней, ни манжет. Просто я лежала на чём-то вроде медицинской койки. Я открыла глаза.

Белый потолок. Стерильный воздух с примесью антисептика. Я была не в своей стеклянной колбе, а в обычной, небольшой лабороторной. На мне был простой халат. Я осторожно приподнялась на локтях. Тело отзывалось глубокой, ноющей усталостью, но уже не той изматывающей тяжестью. Фиолетовые узоры на руках были бледнее, будто уснули.

И тут я увидел его.

Он сидел на табурете у стены, в тени. Тот же массивный силуэт, та же бычья шея. Капитан Горн.

Сердце ёкнуло, остановилось, а потом забилось с бешеной силой. Призрак. Или… Он выжил? Но выстрел был точным, в упор, в сердце! Я видела его профиль, гаснущий на моих глазах!

Я замерла, не в силах пошевельнуться, ожидая мести, ярости, нового выстрела.

Горн поднял голову. Его лицо было тем же – грубым, небритым, но… иным. Ярости в его глазах не было. Была усталая, почти философская ухмылка. Он поймал мой взгляд и медленно покачал головой.

– Успокойся, девчонка. Не съем, – его голос был хриплым, но спокойным. – Хотя пару синяков на память оставить хотел, честно говоря.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

– Ты… ты же… – я не могла выговорить слово «мёртв».

– Умер? Да, – он пожал плечами, как будто речь шла о проигранной партии в карты. – Чисто, профессионально, без лишних страданий. Признаю. Не ожидал, что у тебя хватит духу, в таком-то состоянии. Но ты же забыла главное.

Он поднял руку и постучал указательным пальцем себе по виску.

– «Архипелаг Терра». Смертей не существует. Есть возрождения. Точка возрождения у каждого капитана привязана к штабу флота на Ядре. Ты меня удалила с «Громыхи». Через час я открыл глаза вот тут, в медблоке.

Он встал и подошёл к койке. Я невольно отпрянула, но он не стал приближаться слишком близко.

– Но так уж решило Ядро. Приказ есть приказ. Я больше не капитан «Громыхи». Мои коды доступа к кораблю аннулированы. Двери для меня там закрыты. Поэтому я и пришёл сюда. Попрощаться.

Он смотрел на меня, и в его взгляде теперь читалось не презрение, а что-то вроде… уважения сквозь горечь.

– Ты очень сильная, девчонка. Я тебя недооценил. Думал, прислали штрафного козла отпущения. А ты… ты сделала то, на что у многих ветеранов духу не хватит. Хреновая тактика, ужасное состояние, но решимость… Решимость железная.

Он обернулся к двери, потом снова посмотрел на меня.

– «Громыха» и его флот – это серьёзная сила империи. Не игрушка. Люди там – не симулякры. Береги их. И себя заодно. Раз уж так решило Ядро… – он тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько усталой покорности судьбе, что стало почти жалко этого грубого волка. – …я не буду мешать. Да и не смогу уже. Удачи, капитан Аосаги. Прощай.

Он развернулся и зашагал к выходу. На пороге обернулся в последний раз.

– А, и да… Можешь не бояться мести. Мне в реале… в реальном мире… зарплату урезали за потерю корабля. Теперь у меня другие заботы. Он криво усмехнулся, и эта усмешка была полна такого житейского, понятного даже мне разочарования, что призрак «убитого мной капитана» окончательно рассыпался, оставив передо мной просто уставшего, обделённого мужчину.

Дверь закрылась за ним. Я осталась одна, переваривая его слова. Смертей нет. Возрождения. Зарплата урезана. Игра. Всё это была просто игра для него. Жестокая, серьёзная, но игра с правилами и точками сохранения. А для меня… для меня это была единственная реальность, где я только что убила человека. Или не убила? Голова шла кругом от этой двойственности.

Напряжение, державшее меня на плаву, окончательно схлынуло. Тело, получившее разрешение на отдых, сдалось. Глаза снова сомкнулись, и на этот раз я провалилась не в обморок, а в глубокий, беспробудный сон, лишённый даже сновидений.

Я проснулась от мягкого, но настойчивого щелчка. Свет в палате был приглушённым. Рядом с койкой, изучая данные на планшете, стоял доктор Рен. Его лисьи уши шевельнулись, уловив моё движение.

– Проснулись, капитан? – спросил он, не отрываясь от экрана. – Хорошо. Вы проспали чуть больше суток. Организм восстановил базовые функции.

Он наконец посмотрел на меня. Его взгляд был профессионально-оценивающим.

– Физические показатели вернулись в норму. Аномальная пигментация стабилизировалась, новых изменений нет. Однако, – он поднял палец, – я должен предупредить. Больше никаких подобных перегрузов. Вы довели себя до критического состояния. В следующий раз системное принудительное отключение может сработать не так «мягко». Сильная усталость может повлиять не только на физическое состояние, но и на стабильность вашего… уникального интерфейса. Возможны сбои восприятия, потери данных, нарушения в работе системных подсказок. Вам это нужно?