Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 10)
Третья. Четвёртая. Пятая. Каждая – новый вид катастрофы. Я засыпала на секунду прямо в кресле, и просыпалась от виртуального взрыва мостика. Я отдавала взаимоисключающие приказы. Я забывала, как называется главный реактор. Усталость точила разум, как тупой напильник.
Инструктор-Семь звучал всё суше:
– Зафиксированы неадекватные реакции. Рекомендован медицинский отдых.
– Знаю, – Но остановиться означало признать поражение перед Императором. Перед самой собой.
На шестой попытке я просто сидела и тупо смотрела на карту корабля. Глаза слипались. Всё было бессмысленно. Я проиграю. Меня удалят. Статус [Удалён навсегда] казался таким желанным, просто концом этой муки…
И тут взгляд зацепился за мелочь. В уголке тактической карты, среди сотен значков, был один – маленький, мигающий жёлтым. [Внешний сервисный шлюз 7B: Открыт по тех. требованию. Доступ: ограничен.]
Смутная, полусонная мысль пронеслась в голове. Я не буду умнее Горна. Не буду харизматичнее. Я слишком устала, чтобы вести сложную игру. Но что, если… не играть в его игру вовсе?
Я не стала открывать общий канал. Не стала искать союзников. Вместо этого я вызвала на частную связь единственного человека, чей статус светился [Инженер-стажёр Корэт. Уровень: 12. Мораль: очень низкая (недоволен Горном)]. Мой голос был хриплым от усталости, но я говорила просто и прямо, почти шёпотом:
– Корэт. Шлюз 7B. Там грузовой дрон с запчастями для ремонта системы охлаждения реактора. Горн забрал запчасти на чёрный рынок. Инспекция из Ядра будет через шесть часов. Если они найдут неисправность – Горн спишет всё на тебя. Тюрьма или бан.
В наушниках послышался испуганный вдох. Я продолжила, четко отбивая каждое слово:
– Есть альтернатива. Я – новая смена с Ядра. Мне нужен доступ на корабль. Через 7B. Тихий. Если поможешь – про инспекцию забудут. Ты получишь повышение и доступ к запчастям. Отказываешься – разбирайся с Горном и тюрьмой сам. Решай. Быстро.
Пауза. На карте я видела, как значок Корэта метнулся от машинного отделения к сектору 7B. Он был напуган, зол и обладал достаточными правами доступа, чтобы быть там, где его не ждут. Через две минуты на связь вышел он, запыхавшийся:
– Шлюз… открыт. Но дрона нет!
– Его и не было, – честно сказала я, и в голосе прозвучала вся моя усталость. – Но инспекция – будет. А теперь открой мне внутреннюю дверь из шлюза в вентиляционную шахту А-12. И забудь, что мы говорили.
Это был блеф. Грубый, примитивный, построенный на страхе мелкого сошки перед начальством. Но он сработал. Когда виртуальная «я» в симуляции проскользнула через сервисный шлюз и полезла по вентиляции, минуя все посты охраны, Инструктор-Семь выдал неожиданный комментарий:
– Тактический обход стандартных протоколов безопасности. Неортодоксально.
Я не шла на мостик. Я ползла к машинному отделению. К сердцу корабля. Система, сквозь туман усталости, вывела на экран схему: если перенаправить энергию охлаждения на секунду, а потом дать обратный скачок… это вызовет каскадный сбой в системах управления на мостике. Краткий, но достаточный.
Я добралась до панели. Руки дрожали. Я с трудом вспоминала последовательность действий, которым меня учили десять симуляций назад. Сделала. На карте мостик «Громыхи» погрузился в хаос: [Сбой связи], [Отключение основного освещения], [Сброс систем идентификации].
В этот момент я вышла на общий канал. Мой голос, усиленный системой корабельного оповещения, прозвучал во всех отсеках, искажённый статикой, будто голос самого корабля:
– Внимание, экипаж. Это капитан Аосаги по приказу Ядра. Капитан Горн отстранён за саботаж систем жизнеобеспечения. Все на свои посты. Стабилизируйте энергию в секторах B и C. Кто выполнит приказ первым – получит тройную премию. Остальные – будут иметь дело с гвардией, которая уже на подходе.
Это была ложь на лжи. Но сказанная в момент всеобщей паники, поданная как приказ и обещание, она сработала. Значки экипажа на карте засуетились, побежали не блокировать меня, а выполнять указания, спасая корабль от мнимой аварии. А когда несколько лейтенантов, сохранивших рассудок, попытались связаться с Горном, тот не ответил – его канал был заглушён тем же сбоем, который я вызвала.
Я, едва переставляя ноги, вышла из вентиляции прямо на опустевший, мигающий аварийным светом мостик. Виртуальный Горн, отчаянно пытавшийся перезагрузить консоли, обернулся. Его цифровое лицо исказила ярость.
Я не стала с ним спорить. Я слишком устала для диалогов. Я просто подняла виртуальный пистолет (который, по счастью, взяла в шлюзе) и выстрелила ему в грудь. В симуляции это означало не смерть, а [Критическое поражение. Капитан нейтрализован.]
Тишина. Только шипение повреждённых панелей. Потом в моём интерфейсе одна за другой стали гаснуть красные иконки мятежа. Всплыло зелёное окно:
[Оперативный контроль над КК «Громыха» установлен.]
[Экипаж: лояльность низкая, но подчинён.]
[Капитан Горн: изолирован.]
[Миссия выполнена. (Нетрадиционными методами.)]
Симулятор отключился. Свет в комнате зажёгся, режущий и невыносимый. Я вывалилась из кресла на холодный пол, не в силах пошевелиться. Веки были из свинца. Сквозь туман я увидела, как подошёл Инструктор-Семь в виде голограммы.
– Анализ завершён, – прозвучал его голос. В нём впервые появился оттенок чего-то, кроме безразличия. Что-то вроде… озадаченного уважения. – Тактическая оценка: неудовлетворительно. Стратегическая оценка: эффективно. Вы проигнорировали 87% учебного материала и добились цели, используя уязвимости, не описанные в руководствах. Вы измотаны до предела и приняли ряд аморальных решений (шантаж, дезинформация, прямое насилие).
Он сделал паузу.
– Вывод: к стандартному командованию непригодна. К решению нестандартных задач в условиях кризиса – потенциально эффективна. Рекомендация отправлена в штаб флота с пометкой «Особый случай».
Голограмма погасла. Дверь открылась, и вошли гвардейцы. Они смотрели на меня, лежащую в поту и пыли на полу, не с презрением, а с холодным любопытством, как на диковинного, но опасного зверя.
– Капитан Аосаги. Ваш транспорт к реальному крейсеру «Громыха» готов. Капитан Горн ждёт объяснений. Вам дают четыре часа на сон и гигиену перед отправкой.
Они даже не предложили помочь подняться. Я собрала остатки воли, упёрлась дрожащими руками в пол и медленно, с нечеловеческим усилием, поднялась на ноги. Мир плыл. Но внутри, сквозь пустоту и тошноту, тлела одна мысль.
Я не справилась с учебой. Я провалила все тесты. Но я взяла корабль. Грязно, уродливо, с помощью лжи и страха. Я взяла его. И теперь мне предстояло проделать то же самое в реальности. С настоящим Горном. И с настоящим экипажем, который, возможно, ненавидел меня уже сейчас.
Я кивнула гвардейцам, выдавив из себя хриплое: «Ведите». И поплелась за ними, шатаясь, но уже не как жертва, а как измотанный, но не сломленный хищник, идущий к своей первой настоящей добыче.
Четыре часа «сна» в камере, больше похожей на койку в тюремной больнице, не сняли усталость, а лишь законсервировали её. Я проснулась от вибрации шаттла, пристыковавшегося к «Громыхе». Каждое движение отзывалось тупой болью в костях. Мышцы, накачанные в симуляторе, теперь были ватными и не слушались. Мои фиолетовые узоры на руках казались тусклыми, будто и они были истощены.
Переход из стерильной искусственной гравитации Ядра на обычную корабельную тяжесть был как удар в живот. Ноги подкосились, я едва удержалась, схватившись за поручень. Воздух здесь пах металлом и чужим потом. Шаттл был пристыкован не к парадному приёмному шлюзу, а к боковому, техническому – как и планировалось в моём единственном удачном симуляционном сценарии. Рядом со мной стояли двое гвардейцев. Их профили светились нейтральным статусом – они были здесь лишь как формальные свидетели и гарант «приказа Ядра». Делать за меня они ничего не собирались.
– Капитан Аосаги. Коридор ведёт к лифту на командную палубу. Капитан Горн ожидает в своей каюте. Удачи, – произнёс один из них без тени иронии.
Удачи. Как будто я шла на экзамен, а не на смещение командира боевого корабля.
Я кивнула, не в силах вымолвить слово, и шагнула в узкий, тускло освещённый коридор. Каждый шаг давался с усилием. Гравитация тянула вниз, будто на плечах лежали мешки с песком. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции и отдалённым рокотом машинного отделения.
Я дошла до лифта. Поднялась на командную палубу. Здесь было чище, но не намного просторнее. Двери в каюту капитана были массивными, из тёмного металла. Я собрала остатки сил, выпрямила спину – насколько это было возможно – и нажала на переговорник.
– Капитан Горн. Капитан Аосаги для передачи командования по приказу Ядра.
Мгновенная пауза, потом скрежет отпираемого замка. Двери раздвинулись.
Каюта была больше, чем я ожидала, и захламлена. На столе громоздились стопки отчётов, детали непонятных механизмов. У иллюминатора стоял он. Капитан Горн. В жизни он казался ещё массивнее, чем в симуляции. Широкоплечий, с бычьей шеей и тяжёлым, небритым подбородком. Его уши – короткие, как у рыси – были прижаты к черепу. Хвост, толстый и жилистый, нервно бил по голенищу сапога. Его профиль вспыхнул у меня перед глазами, агрессивно-красным: