Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 9)

– «Аои Аосаги», – произнёс он, пробуя звучание. – Теперь ты существуешь. А раз существуешь – служишь. Первому ударному флоту Империи нужен новый капитан на крейсере «Громыха». Предыдущий… не справляется.

Он подошёл вплотную, и его ледяной взгляд впился в меня.

– Твой приказ, капитан Аосаги: Вооружиться. Обучиться командованию флотом. Прибыть на «Громыху». Отстранить прежнего капитана. Занять его место. Флот готовится к операции против кристаллидов. Ты будешь его остриём.

Он отступил, давая осознать масштаб безумия. Мне, уровню 1, существу, которое две недели назад не знало своего имени, приказывали захватить командование боевым крейсером.

– Почему я? – выдохнула я, и мой голос, теперь легитимный «Аои», звучал хрипло.

– Потому что ты – чистая переменная, – ответил Император. – У тебя нет прошлого, которое можно бы скомпрометировать. Нет связей. Нет страха потерять выход – потому что его у тебя нет. Ты идеальный, абсолютно преданный игрок, привязанный к игре навсегда. Или идеальная пушечная начинка. Докажи, что ты первое.

Он повернулся к окну, к виду на бесконечный флот, сверкающий на орбите.

– Документы активны. Гвардия проводит тебя в доки. Удачи, капитан. И помни: в этой игре есть только два статуса. «В сети»… и «Удалён навсегда».

Меня снова повели. Но теперь я шла не как объект «Ноль». Я шла как Аои Аосаги, пераого уровня, капитан (номинальный) Первого ударного флота.

Игра, из которой нельзя выйти, только что повысила мне ставки. До уровня жизни или вечного удаления.

Слово «доки» не передавало масштаба. Это был целый город в городе, висящий на внутренней поверхности кольца «Ядра». Здесь царил лязг, гул и запах озона от сварки. Корабли, от крошечных истребителей-стрекоз до колоссальных линкоров, похожих на спящих китов из титана и керамики, стояли в эллингах, опутанные паутиной лесов и светящихся диагностических лучей. Воздух вибрировал от бесчисленных голосов и грохота машин.

Мои проводники из Гвардии привели меня к небольшому, но грозного вида комплексу на отшибе. Над входом светилась вывеска: «Арсенал: Кадеты и Спецназначения». Внутри царил стерильный, методичный хаос. Автоматические стойки с оружием, симуляторы тактики, голографические манекены для ближнего боя.

Моим «наставником» стал не человек, а программа. Голосовой интерфейс с именем «Инструктор-Семь» зазвучал прямо в моём аудиоканале, сухой и безэмоциональный.

– Капитан Аосаги. Начало программы ускоренной подготовки. Цель: базовое овладение личным вооружением и тактикой звена. Время: 18 часов.

Мне не предложили выбрать. Передо мной материализовался голографический пистолет.

– Модель «Искра», стандарт Имперской пехоты. Полуавтомат, энергоячейка на пятьдесят выстрелов. Прицеливание, спуск, перезарядка.

Я взяла левитирующее «оружие». Оно отдавало в ладони легкой вибрацией, симулируя вес. Мишени – силуэты кристаллидов – возникли в конце тира. Мои первые выстрелы пролетели мимо. Система, однако, работала. В углу зрения возникали подсказки:

[Коррекция: опустить прицел на 0.3 градуса. Дыхание задержать.] Я слушалась. Мышцы запоминали. К концу первого часа я уже стабильно попадала в центр масс.

Потом пришло время штурмовой винтовки «Гроза», с отдачей, от которой ныло плечо. Потом – гранатомет «Дуэль», тяжёлого и медленного. Каждое оружие я разбирала и собирала с закрытыми глазами под немым давлением таймера. Система в моей голове работала в симбиозе с инструктором, предугадывая действия, подсвечивая следующую деталь.

После оружия началась тактика. Голографический зал превратился в поле боя: развалины города, джунгли, узкие коридоры станции. Со мной в звене были три симулякра бойцов с их собственными, примитивными профилями. Мне нужно было отдавать команды. Сначала я молчала, действуя сама. Получала виртуальную пулю в лоб. Потом начала кричать на своём корявом нэра: «Прикрыть!», «Дым!», «В обход!». Команды доходили с задержкой, симулякры выполняли их буквально, иногда глупо. Я училась быть проще, чётче. Училась читать тактическую карту, которая теперь разворачивалась прямо в моём интерфейсе, показывая позиции, угрозы, маршруты.

В перерывах, когда мне давали десять минут на «питание» (безвкусную питательную пасту), я смотрела на свои руки. Фиолетовые узоры, освещённые неоном арсенала, казались теперь не клеймом заразы, а камуфляжем, боевой раскраской. Это моё. Моё отличие. Моя новая кожа.

Восемнадцать часов пролетели в одном сплошном, изматывающем рывке. Когда Инструктор-Семь объявил: «Базовый цикл завершён. Уровень владения: приемлемо. Доступ к симуляторам командования открыт», – я едва стояла на ногах, но мозг горел. Я знала, как держать оружие. Как отдавать приказы звена. Как не подставить себя и своих напарников под огонь.

Следующий этап был иным. Меня провели в тихую, тёмную комнату с одним креслом и огромным, вогнутым экраном. Это был симулятор мостика.

Экран ожил. Я увидела не поле боя, а бескрайний космос. И передо мной – корабль. Не «Громыха». Этот был меньше, угловатее, с потрёпанной обшивкой и грозными, короткими стволами рельсотронных батарей. Над его силуэтом всплыло название и данные:

Крейсер класса «Молот».

Название: «Буревестник».

Статус: В строю. Экипаж: 85/120. Мораль: низкая.

Капитан: Горн. Уровень: 47. Статус: В сети / Недоступен для связи.

– Ваша учебная цель, – пояснил Инструктор-Семь. – Взять под оперативный контроль крейсер «Буревестник», имитируя штатную смену командования по приказу свыше. Препятствия: сопротивление действующего капитана Горна, низкая лояльность экипажа, неисправности систем.

Экран поглотил меня. Я сидела в кресле капитана, и вокруг меня ожили голографические консоли – навигация, оружие, связь, повреждения. Система проецировала интерфейсы поверх них, делая хаос читаемым: [Щиты: 78%], [Реактор: нестабилен], [Экипаж в секторе А-7: тревога].

Первая попытка была катастрофой. Я открыла канал связи и, пытаясь скопировать холодную интонацию Императора, произнесла: «Капитан Горн. Я – капитан Аосаги. По приказу Ядра передайте командование.»

В ответ раздался хриплый, полный презрения смех.

– Ага, щенок. А у тебя документы есть? Или просто наглость зашкаливает? Мои ребята тебя в шлюз выкинут, как мусор.

Связь прервалась. А на карте повреждений загорелся новый значок: [Мятеж: Захват оружейной камеры.]

Я провалилась. «Буревестника» взорвали изнутри условные мятежники.

Вторая, третья попытки. Я училась. Нельзя было просто приказывать. Нужно было говорить с экипажем. Система переводила их статусы:

[Главнокомандующий машинным отделением Варлок: недоволен пайком]

[Оружейница Джайн: боится дедовщины].

Я начала отдавать не только боевые приказы, но и бытовые:

– Удвоить паёк в машинное отделение. Отменить внеочередные дежурства для новой смены.

Мораль медленно, на проценты, ползла вверх.

Я училась обходить Горна. Через каналы технической поддержки, через младших офицеров, которым он не платил премии. Я находила союзников. И когда в четвёртой симуляции Горн снова отказался подчиняться, я не стала спорить. Я отдала приказ своим виртуальным лейтенантам:

– Изолировать капитана Горна в его каюте по статье «Саботаж боеготовности. Офицерам безопасности – выполнить.

Это сработало. Экипаж, уже более лояльный мне, согласился.

Потом были кризисы: атака пиратов, поломка двигателя на подлёте к врагу, внезапная проверка инспекции Ядра. Каждый раз я падала в пропасть неудачи, карабкалась, находила решение. Система была моим вторым пилотом, подсвечивая слабые места врага, оптимальные маршруты, психологические профили подчинённых.

После двадцати четырёх часов симуляций, на тридцатой попытке, я сделала это. «Буревестник», с почти полной моралью и залатанными системами, чётко выполняла манёвры, вела огонь по целям, а в логе миссии горела зелёная надпись: [Контроль над кораблём установлен. Капитан Горн арестован. Миссия выполнена.]

В реальности я была вся в холодном поту, дрожали руки. Но внутри горел холодный, ясный огонь.

Сознание было похоже на перегруженный процессор, который вот-вот зависнет. Каждая мысль пробивалась сквозь ватную пелену усталости. Два дня без сна – если эти циклы в симуляторах и арсенале можно было назвать «днями» – делали своё дело. Система в голове, обычно чёткая, теперь выдавала данные с задержкой, будто сквозь статику. Мои фиолетовые узоры на руках, кажется, пульсировали в такт бешено колотящемуся сердцу.

– Капитан Аосаги. Финальная симуляция. Захват «Громыхи». – голос Инструктора-Семерки прозвучал где-то издалека.

Тёмная комната с креслом капитана снова поглотила меня. Экран залился звёздами и силуэтом «Громыхи». В ушах стоял назойливый звон. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться на интерфейсе. Строки [Щиты: 100%] и [Экипаж: Тревога] плыли перед глазами.

Первая попытка была унизительной. Я открыла общий канал и прохрипела приказ о смене командования. Голос сорвался на полуслове. Капитан Горн (виртуальный) лишь презрительно хмыкнул, а на карте тут же вспыхнули три очага мятежа. Я попыталась отдать приказ орудийным расчётам – и перепутала сектора. Симуляция прервалась через четыре минуты с унизительным [Провал: Корабль потерян из-за некомпетентности командования.]

Вторая попытка. Я попробовала действовать тоньше, как учили: найти слабые звенья, подкупить, запугать. Но мозг отказывался строить сложные схемы. Я зациклилась на одном недовольном технике, сыпля ему пустые обещания, пока Горн тем временем приводил к присяге весь инженерный отдел. [Провал: Утрата контроля над жизнеобеспечением.]