Александр Тарарушкин – Призрак дома Разумовских (страница 3)
Величественное здание, построенное в готическом стиле, возвышалось за ажурной оградой недалеко от Нижегородского кремля. Двухэтажный особняк впечатлял своим строгим изяществом. Высокие окна многочисленных комнат горели ярким светом, стены были украшены нитками плюща, и были видны трубы для стока воды с крыши. На заднем дворе располагалась стеклянная пристройка, служившая оранжереей. Рядом с основным зданием находились флигели, отведённые для слуг. На территории также был небольшой сад с прудом, окружённый стройными елями, – целое маленькое поместье в черте города. Неудивительно, что это место породило множество слухов. В тёмное время суток, в дождь и под звуки раскатистого грома особняк Разумовских можно было спутать с каким-нибудь замком из Трансильвании.
Крытый экипаж с двумя лошадьми, ведомых кучером Тихоном, остановился у ворот ограды. Бекендорф и Оболенский не спешили выходить.
– А здесь жутковато, – осмелился высунуть голову из кареты Аркадий. – Не удивлюсь, что здесь водятся привидения!
– Какая у вас развитая фантазия, Аркадий! – удивился услышанному Бекендорф. – Вы же боевой офицер, неужели испугаетесь призраков, которых не существует?
– Никак нет, Григорий Иванович! Готов даже вступить с ними в схватку!
– А если призрак будет женского рода, то сразите его стихами? – с иронией спросил следователь.
Помощник не успел что-либо ответить, так как за оградой появился человек невысокого роста в тёмном плаще, с капюшоном на голове. Он освещал себе путь керосиновой лампой и, подойдя к воротам, открыл их ловкими, отточенными движениями.
– Даже не спросил, кто мы! – возмутился Аркадий.
– Видимо, нас ждали! – заметил Бекендорф.
Подкатив к парадному входу, полицейские, наконец, решились покинуть коляску и, поднявшись по лестнице, встали под козырьком, придерживая фуражки на головах. В этот момент к ним вышел человек, который их встретил и подсказал кучеру Тихону спрятать экипаж под навесом одного из флигелей, а лошадей увести в конюшню.
В этот момент парадная дверь открылась, и на пороге показалась красивая девушка с тёмными волосами и надменным взглядом. Она была в белом домашнем облегающем платье, под которым скрывалось стройное тело, плечи укрывала серая накидка.
– Мы из… – снимая головной убор, хотел было представиться Григорий Иванович, но не успел.
– Я знаю, кто вы! Вы полицейские из Санкт-Петербурга! – перебила его девушка. – Проходите скорее, чтобы не мокнуть под дождём!
Переступая порог особняка, Бекендорф и Оболенский успели переглянуться.
– Мадемуазель, позвольте спросить, как вы догадались, кто мы? – спросил Бекендорф, отряхиваясь от капель дождя.
– На вас полицейские мундиры и фуражки, вас двое, вы приехали на карете, которую редко встретишь в наших краях, поздним вечером и под проливным дождём.
– Хм! Похвально! – одобрил Бекендорф.
– Ничего особенного, просто у меня две младшие сестры, поэтому я с детства привыкла за всеми наблюдать и всё подмечать, – ответила девушка с невозмутимым видом. – Княжна Аглая Разумовская, – представилась она и протянула руку для пожатия.
– Судебный следователь Григорий Иванович Бекендорф, – представился следователь и пожал даме руку. – А это мой помощник Аркадий Андреевич Оболенский, – указал он на молодого человека.
Аркадий снял фуражку и начал пристально осматривать девушку с головы до ног. Аглая никак на это не отреагировала.
– А это наш дворецкий Захар, – указала она на мужчину, который успел подойти после того, как распорядился насчёт кареты. Дворецкий оказался седовласым стариком крепкого телосложения. Аглая тут же обратилась к нему: – Проводи гостей в столовую и после перенеси их вещи в дом! А я пока схожу за сёстрами! – произнесла она повелительным тоном, словно забыв о присутствии гостей. Потом резко развернулась и, задрав свой милый носик, отправилась по лестнице на второй этаж. – И не забудь пригласить учителя! – крикнула Аглая дворецкому уже на ступеньках.
Бекендорф и Оболенский вновь переглянулись, они не ожидали столь строго поведения от такой милой, на первый взгляд, девушки.
Дворецкий Захар, соблюдая все правила гостеприимства, проводил полицейских в столовую, что находилась на первом этаже. Их путь лежал через просторный холл, разделённый двумя мраморными лестницами, под которыми расположилось несколько комнат для домашней прислуги. В центре холла тихо плескался изящный круглый фонтан, а у его чаши стояли широкий диван и два кресла, оббитых ткани голубого цвета. С высокого потолка свисала хрустальная люстра.
Впустив гостей в столовую, Захар поклонился и вновь отправился под дождь за их дорожными сундуками.
– Хозяйка тут чертовски хороша! – высказал своё мнение об Аглае Аркадий, как только дворецкий удалился. – Вы видели её форм…
– Аркадий, я бы на вашем месте так не распылялся бы в отношении этой девушки! Нам, возможно, предстоит здесь расследовать убийство, и, может, даже не одно! – сделал замечание Бекендорф.
– Виноват, Григорий Иванович! Буду держать себя в руках!
– Уж, постарайтесь! И потом вы ещё не видели её сестёр.
– О, я уже в предвкушении расследования!
Григорий Иванович усмехнулся про себя и оставил без комментария это высказывание.
Просторная столовая с деревянным столом посередине встретила их торжественным молчанием. На одной из стен висел большой портрет взрослой женщины, которая имела явные сходства с внешностью девушки, встретивших полицейских. У примыкающей стены располагался книжный шкаф с многочисленными изданиями в разноцветных обложках. В стену напротив был встроен массивный камин, на полке которого стояли большие часы в золотой оправе на малахитовой подставке. Закурив, Бекендорф принялся изучать их в ожидании хозяек. Аркадий приступил к изучению содержания книжного шкафа.
– Григорий Иванович, вы намедни упрекали меня за то, что я не читаю детективных книг, а только поэзию! Так вот, скажите, «Госпожа Бовари» Гюстава Флобера или «Отель с привидениями» Уилки Коллинза подойдут для начала ознакомления с этим жанром? – поинтересовался Оболенский, взяв обе книги с полки шкафа.
– Во-первых, не берите что-либо без спроса хозяев, – не оборачиваясь ответил следователь. – А, во-вторых, эти книги немного другого жанра, хотя вам бы не мешало с ними ознакомиться.
Помощник разочарованно вернул книги на место.
– Благодарю за совет! Теперь будет повод обратиться к очаровательной хозяйке.
– Не сомневаюсь, что вы бы нашли повод и без этого! – усмехнулся Бекендорф и, повернувшись к Оболенскому лицом, спросил: – Аркадий, а почему среди огромного количества книг, представленных здесь, вы обратили внимание именно на эти?
– Не могу знать, ваше благородие! Просто бросились в глаза!
– Я же просил вас, так меня не назыв…
Однако Григорий Иванович не успел договорить фразу, так как в этот миг дверь в столовую распахнулась, и в комнату впорхнули три схожие между собой темноволосые девушки в очаровательных платьях. Бекендорф тут же затушил сигарету, и бросил её в камин, а Аркадий вытянулся по струнке. Княжны Разумовские явно ждали приезда столичных гостей и успели облачиться в свои лучшие наряды: Аглая переоделась в платье фиолетового цвета, подчёркивавшее её гордую осанку, тонкую талию, большую грудь и надменный взгляд; Варя – в воздушное голубое, под стать своей натуре. Она зашла с недовольным лицом, но увидев Аркадия, преобразилась и засияла. Младшая сестра Ольга была одета в строгое, но при этом красивое чёрное платье.
На Оболенского словно напал столбняк. Он переводил растерянный взгляд с одной сестры на другую, застыв с глуповатой улыбкой. Варя и Оля слегка смутились от такого пристального внимания светловолосого красавца, и лишь старшая, Аглая, сохранила полное самообладание. В руках у неё был небольшой золотой колокольчик. Сперва она положила на стол, а затем произнесла:
– Уважаемые господа полицейские, благодарю вас за то, что откликнулись на мою просьбу и приехали. Позвольте представить вам моих сестёр: княжны Варвара и Ольга.
Девушки, не сговариваясь, сделали одновременно книксен. Григорий Иванович представился, в свою очередь, и представил своего помощника. В этот момент в комнату вошёл слегка сутулый молодой человек высокого роста, со взъерошенными волосами и в очках.
– А это наш учитель Алексей Петрович Горчаков. – указала Аглая на вошедшего. – Он вечно опаздывает.
– Виноват, – ответил учитель. – Внезапно пришло вдохновение. Увлечённо писал, – попытался оправдаться молодой человек и пожал руки полицейским.
– Раз все собрались, прошу всех за стол! – распорядилась Аглая на правах старшей сестры.
Аркадий бросился пододвигать стул каждой из сестёр, за что был вознаграждён сдержанными, но милыми улыбками. Даже в спешке попытался подвинуть стул учителю, но вовремя спохватился. Бекендорф молча наблюдал за его суетой. Едва все уселись, как Варя, не выдержав, воскликнула:
– Ой, а расскажите нам про столичную жизнь? Как там балы проходят? В каких платьях ходят?
– Варя! Уймись! – резко осадила её Аглая. Средняя сестра надула губки, но тут же одарила Аркадия заговорщической улыбкой. – Я полагаю, у вас ещё будет время пообщаться на досуге, а сейчас предлагаю перейти к делу. У нас случилось страшное горе: один за одним умерли наши родители. Я писала вам об этом в письме.