Александр Тарарушкин – Клуб мёртвых персонажей (страница 1)
Александр Тарарушкин
Клуб мёртвых персонажей
Преамбула
Аннотация
Слышали когда-нибудь про Клуб мёртвых персонажей? Нет? Так вот, он был, в Российской империи конца XIX века, в Санкт-Петербурге. Всё бы ничего, казалось бы, милая и безобидная затея – вызывать духи умерших персонажей из книг. Но не тут-то было. После очередного заседания члены этого клуба начинают умирать, один за одним, причём по-настоящему…
Пролог
В полумраке комнаты за большим круглым столом собралась несколько представительниц прекрасного пола. На столе горели восковые свечи, единственное окно было занавешено тёмной шторой, а зеркало возле шкафа с книгами прикрыто тканью серого цвета. Слово взяла председатель клуба:
– Наше первое заседание объявляю открытым! – сказала она хриплым голосом с иностранным акцентом и обратилась к одной из девушек приказным тоном: – Зачитывай первый отрывок из книги!
Девушка вздрогнула, обвела всех присутствующих испуганным взглядом, открыла книгу, которая лежала перед ней, нашла заложенное место и, пододвинув горящую свечу поближе, приступила к монотонному чтению негромким голосом:
– Быстрым, лёгким шагом спустившись по ступенькам, которые шли от водокачки к рельсам, она остановилась подле вплоть мимо её проходящего поезда. Она смотрела на низ вагонов, на винты и цепи и на высокие чугунные колёса медленно катившегося первого вагона и глазомером старалась определить середину между передними и задними колёсами и ту минуту, когда середина эта будет против неё…1[1]
– Остановись! Не делай этого! – истошно закричала другая девушка, перебив чтение.
– Одумайся, у тебя же дети, муж, любовник! – закричал ещё один девичий голос.
В комнате кто-то подавил смешок.
– У тебя вся жизнь впереди! – закричала ещё одна девушка.
Раздалось несколько наивных девичьих призывов, но их остановил тот же хриплый и властный голос:
– Хватит! Достаточно! Попрошу полную тишину!
В комнате всё замерло. Девушки переглянулись. Спустя мгновение раздался тот же женский голос:
– Ничего не случилось, поэтому продолжай читать!
На этот раз девушка начала зачитывать более эмоциональным голосом:
– И ровно в ту минуту, как середина между колёсами поравнялась с нею, она откинула красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на руки и лёгким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колени. И в то же мгновение она ужаснулась тому, что делала. „Где я? Что я делаю? Зачем?“ Она хотела подняться, откинуться; но что-то огромное, неумолимое толкнуло её в голову и потащило за спину. „Господи, прости мне всё!“ – проговорила она, чувствуя невозможность борьбы2[1].
Девушка замолчала, кто-то из присутствующих успел всплакнуть, и в комнате опять повисла тишина.
– Итак, уважаемые члены клуба, мои дорогие девочки! Вы не смогли спасти жизнь несчастной женщины, поэтому берёмся все за руки, задуваем свечи и повторяем за мной! Каренина Анна, приди!
– Каренина Анна, приди! – повторяли девушки в один голос.
– Каренина Анна, приди…
Глава 1
По булыжной мостовой набережной реки Мойки раздавались быстрые шаги прохожего полного телосложения, одетого в длинное светло-коричневое пальто, чёрную широкополую шляпу, закрывающую часть лица, и чёрные перчатки. Он шёл уверенно к одному из домов на другой стороне улицы, изредка поглядывая по сторонам, приподнимая шляпу. Увидев, наконец, нужный дом, незнакомец сделал резкий шаг на проезжую часть, но тут же отскочил обратно на тротуар, едва не попав под колёса проезжающей мимо чёрно-красной кареты с двумя лошадьми во главе. Извозчик успел отвести лошадей, побранил прохожего и, не останавливаясь, продолжил путь. От раздавшегося шума пробудился околоточный, мирно спавший в своей полицейской будке на углу улицы. Но так как всё обошлось благополучно и без жертв, служитель порядка спокойно отправился досматривать свой сон. Незнакомец, придя в себя, всё-таки перебежал проезжую часть и оказался около дома. Он встал перед центральным входом, немного отдышался, огляделся по сторонам, убедился, что околоточный дремлет, а извозчик скрылся из виду. Затем аккуратно приоткрыл входную дверь. Раздался противный скрип несмазанных петель. Войдя в парадную, неизвестный замер, прислушиваясь к звукам в доме. Внутри стояла плотная тишина, слабо горели керосиновые лампы, и пахло сыростью. Подняв голову, человек отметил тёмное пространство внутри лестничных пролётов, уходящее вверх, словно перевёрнутый колодец. Ловкими движениями и придерживая шляпу на ходу, он поднялся на третий этаж и, найдя дверь нужной квартиры, снова замер. Немного постоял перед ней, потом развернулся и подошёл к лестничному пролёту. Глянув вниз, он провёл по перилам рукой и крепко сжал их напоследок. Затем резко повернулся, достал тугую верёвку из внутреннего кармана пальто и, сделав уверенный шаг к двери, нажал на кнопку электрического звонка.
В мрачной тишине раздалась звонкая трель.
Через несколько секунд, которые показались минутами, дверь открыла женщина среднего возраста с миловидным лицом, длинными, но не уложенными светлыми волосами, и в свободном домашнем платье ярко-синего цвета. На ногах у неё были чёрные туфли с блестящими круглыми застёжками, которые, переливаясь, отражали тусклый свет, раздававшийся от горящих керосиновых ламп. Неизвестный спрятал руку с верёвкой за спиной и прикрыл лицо шляпой.
– Вам кого? – спросила хозяйка высокомерным тоном.
Неизвестный не ответил и наклонил голову ещё больше.
– Сударь! Вам кого? – повторила свой вопрос женщина и попыталась заглянуть под шляпу.
Человек не спеша поднял голову, и женщина сразу узнала гостя. Она вздрогнула, зажала рот рукой и начала пятиться назад. Незнакомец переступил порог, закрыл за собой входную дверь и достал из-за спины верёвку. Женщина вздрогнула ещё больше, задрожала всем телом и начала метаться из стороны в стороны, пытаясь куда-нибудь спрятаться или убежать. Но как только она развернулась спиной, неизвестный набросился на неё и накинул петлю на шею. Женщина пыталась руками сорвать её, но невозможно было просунуть пальцы между кожей и верёвкой. Она стала задыхаться и слабеть. У неё подкосились ноги, и она вместе с напавшим упала на пол. Несчастная хрипела, брыкалась ногами и что есть силы боролась за свою жизнь. Но душитель и не думал ослабевать хватку. Через несколько мгновений женщина затихла совсем. Человек не спеша встал, убедился, что женщина мертва, снял верёвку с шеи, поднял упавшую шляпу, отряхнул её и прошёлся по квартире. Затем открыл входную дверь, снова прислушался к тишине, взял тело погибшей за ноги и вытащил её на лестничную площадку…
Глава 2
В полицейском доме Александро-Невской части, в так называемом съезжем доме Каретной части, вовсю кипела жизнь. Это неудивительно, в Каретной части находилось не только отделение полиции по Александро-Невскому району Петербурга, но и пожарная часть, о чём свидетельствовала высокая каланча в самом здании, по верху которой ходили дозорные и наблюдали, не вспыхнул ли где пожар в столице.
На втором этаже полицейского отделения в одном из кабинетов сидел судебный следователь Григорий Иванович Бекендорф, погружённый в изучение очередного дела. Это был отставной военный сорока пяти лет, среднего роста и плотного телосложения. У него было мужественное лицо с большим, почти орлиным носом, широкими скулами и волевым подбородком. Это лицо украшали пышные усы, кончики которых он любил подкручивать в минуты раздумья, уверенно шагая при этом по помещению. Имел пронзительный и умный взгляд маленьких чёрных глаз под густыми бровями. Григорий Иванович владел несколькими иностранными языками, но при выборе книг предпочтение отдавал отечественным писателям, нежели заграничным. Обладал тонким чувством юмора, отменной памятью и наблюдательностью. Носил двубортный тёмно-зелёный мундир и такого же цвета брюки с красными лампасами. Всегда при себе имел шестизарядный револьвер системы Смита – Вессона сорок четвёртого калибра в кобуре. На должности судебного следователя Бекендорф состоял уже несколько лет и за раскрытые им прошлые преступления награждён орденом Святого Владимира из рук ныне покойного Александра Второго. Григорий Иванович был женат и был отцом десятилетней дочери Тани, о чём не раз любил говорить при случае.
Размеренное изучение очередного дела нарушил ворвавшийся в кабинет молодой человек приятной наружности.
– Ваше благородие…