Александр Тапилин – Атака на земную цивилизацию (страница 1)
Александр Тапилин
Атака на земную цивилизацию
Предисловие
В данной повести автор с помощью фантастического сюжета, пытается объяснить и проанализировать те сложнейшие процессы, которые происходят на нашей родной планете. Автор, как он это часто делал в своих предыдущих произведениях, ставит многочисленные «земные» проблемы. Проблему безжалостных жестоких войн, в которых люди не жалеют друг друга, проблему стремления господствовать в этом мире, повелевать теми, кто слабее, грабить богатства планеты, проблему унижения одних людей другими, проблему преступности и многие другие. Никогда нельзя оправдать насилие над личностью, каких бы взглядов эта личность не придерживалась.
Автор анализирует многочисленные исторические события, которые происходили в нашей стране в девятнадцатом и двадцатом веках, значительная часть которых носила трагический характер. Тоталитарный режим, существующий в параллельном мире, и подобный режим в нашей стране при Сталине имеют непосредственную связь.
Автор по-прежнему убеждён в существовании временных и пространственных порталов, а также в существовании параллельных миров на нашей планете, хотя некоторые читатели имеют полное право не согласиться с ним.
Автор, как и в предыдущих произведениях, часто ставит своих героев перед сложнейшим нравственным выбором и стремится пронести свою главную мысль о верности, любви, взаимопомощи, которые люди обязаны оказывать друг другу, в каких бы тяжелейших ситуациях они не находились. Он считает, что честность, бескорыстие и смелость – это самые главные черты характера, которые должен воспитывать в себе любой человек, в какие бы времена он ни жил.
Глава первая
Павел внимательно просматривал сегодняшние газеты, и любопытство всё сильнее и сильнее будоражило его. «Надо же, – размышлял двадцатишестилетний инженер, – как оригинально складываются события в нашей многострадальной стране. Год назад Хрущев прямо на партийном съезде открыто выступил с разоблачением культа личности Сталина. Многие его тогда не поняли. В стране разгорелись нешуточные дискуссии. Некоторые поддерживали, но определённая часть общества не понимало его, и даже осуждала. И вот теперь появилась так называемая «антипартийная группа», которая открыто бросила вызов Хрущёву.
«Но Никита Сергеевич умный человек, – рассуждал Павел, – он всё предусмотрел. Делегаты партийного Пленума поддержали именно его. Кстати, он заручился не только их поддержкой, но и поддержкой Армии, поддержкой прославленного маршала Победы Георгия Жукова. И вот Антипартийная группа потерпела сокрушительное поражение».
Автор сделает небольшое пояснение для молодого читателя. Дело в том, что в июне тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года высшие партийные и государственные деятели, во главе которых стояли Маленков, Молотов и Каганович на заседаниях Президиума ЦК КПСС, который в то время считался руководящим органом Коммунистической партии Советского Союза, выступили с резкой критикой по отношению к Хрущёву. Они открыто обвинили его в сосредоточении в своих руках огромной личной власти, в проведении необдуманной аграрной политики и в некоторых других ошибочных решениях.
В результате бурной дискуссии семь из одиннадцати членов Президиума потребовали освободить Хрущёва с поста первого секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза (ЦК КПСС), а саму должность первого секретаря ликвидировать. Но многие члены Президиума ЦК, а также кандидаты в члены Президиума поддержали Хрущёва.
Хрущёв и его сторонники в быстром порядке созвали Пленум ЦК КПСС – важнейший механизм партийного управления, через который осуществлялось руководство страной в период между съездами. В постановлении Пленума Молотов, Маленков, Каганович и Шепилов были названы «антипартийной группой». Эти руководители были лишены занимаемых партийных и государственных постов. Одну из решающих ролей в провале переворота сыграла поддержка Хрущёва армией и лично министром обороны Жуковым.
Здесь Павел очень серьёзно задумался: «Какими методами расправится со своими врагами Хрущёв? Сталинскими, то есть открыто ликвидирует их, или как-то по-другому? Но если он их устранит физически, то как же понимать его постоянные заявления о необходимости развития демократии, совершенствования социализма?»
Павел отложил газеты, уселся удобнее в кресло и решил вздремнуть. Он был пока неженатым человеком и вполне мог позволить себе этакую роскошь. Но в это время у входной двери раздался оглушительный звонок.
«Кого это нелёгкая несёт на ночь глядя?» – С явным неудовольствием подумал Павел и не торопясь, вразвалку направился к двери. Когда он открыл входную дверь, то на пороге увидел, как ему сначала показалось (хотя в подъезде стоял полумрак), совершенно незнакомого пожилого человека. Он не узнавал в нём кого-либо из тех людей, которых когда-либо хорошо знал. Этот человек держал в своих крепких жилистых руках небольшой чемоданчик. Из-за слабого освещения, Павел не мог чётко разглядеть пришедшего к нему гостя и поэтому стоял молча и напряжённо ждал, как именно отрекомендуется ему пришедший человек. Сам же он снисходительно молчал. Но самое странное для него заключалось в том, что молчал и стоящий у его двери, пришедший человек. У Павла создалось впечатление, что человек внимательно разглядывает его, словно пытаясь угадать, кто такой он сам, то есть Павел. Этот странный взгляд удивил Павла. Разные нехорошие мысли моментально полезли ему в голову:
«А если это грабитель, который специально отвлекает моё внимание? А на других этажах стоят и ждут его подельники? А если сейчас он быстрым движением руки вытащит из своего кармана острый нож и в следующую секунду нанесёт мне неожиданный удар? Тем более что я проживаю в небольшом трёхэтажном доме и квартир в подъезде немного. Нет, этот странный вечерний приход мне явно не нравится. Не лучше ли будет, если я сейчас быстро, перед самым носом этого подозрительного типа, быстро захлопну дверь и, на всякий случай, запру её на два замка. Я проживаю на третьем этаже, балкона у меня нет, а с крыши в мою квартиру, особенно если учесть, что оба окна крепко заперты, проникнуть очень сложно, да, я думаю, и бессмысленно. Как жаль, что у меня нет телефона».
Но здесь в голове Павла мелькнула совершенно другая, абсолютно пустяковая мысль: «А чего это я так глупо рассуждаю? Грабитель? Или даже грабители? А что у меня можно украсть? Старую одежду в шкафу, невзрачную посуду, старинный почти испорченный патефон? Денег у меня не то что «куры не клюют», их мне едва хватает от зарплаты до зарплаты. Так что грабить у меня, при всём желании, действительно, просто нечего».
К этому моменту Павлу надоело стоять как истукан в дверях перед незнакомым ему человеком, и он сделал движение, давая ясно понять незнакомцу, что он собирается захлопнуть дверь перед самым его носом. Тогда, к немалому удивлению Павла, незнакомец резко сделал шаг вперёд, и, смело взглянув в глаза хозяину квартиры, довольно внятно пробормотал:
«Павел-Павлушка – краснющая рубашушка, вся в дырах, заплатах, а на голове волосы, словно белая вата». После того, как пришедший к Павлу человек на одном дыхании, без запинки, произнёс эту фразу, словно скороговорку, Павел остолбенел. Он сразу понял, кто именно находится перед ним и моментально пригласил этого человека пройти в его комнату.
Еды, конечно в доме было очень мало, но гость быстро сбегал в магазин и приобрёл некоторые продукты, не забыв, конечно, и о спиртном. Павел не любил выпивать, но в данном случае понял, что здесь особый, даже уникальный случай и обойтись совсем без горячительных напитков у него никаким образом не получится. Итак, два человека сидели за небольшим столиком, курили и не торопясь начали неторопливую беседу между собой. Начал беседу Павел:
«Ну, что дядя Тимофей, сколько же получается, мы с тобой не виделись?»
«Единственный раз, после своего отъезда, когда ты был совсем маленьким, я приезжал на свою Родину в тридцать девятом, так что получается восемнадцать полных лет», – ответил гость и тут же продолжил: «Я прекрасно знаю, Павлуша, что тридцать девятый для тебя и твоей семьи – печальный год. Ну что же сделаешь? Такова наша горемычная жизнь и судьба».
«А когда, Тимофей, скажи мне, когда нам приходилось легко? Неужели ты помнишь, а ты гораздо старше меня, что когда-нибудь мы жили прекрасно и с упоением наслаждались жизнью. Разве было такое время, ответь мне честно».
«Нет, такого времени я не помню, – произнёс Тимофей, – но очень надеюсь на то, что оно приближается. Я не говорю, что приближается прекрасное время, я имею в виду, что, возможно, жить станет всё же немного легче».
Затем дядя, чуть помолчав, уверенным голосом продолжил говорить: «В тридцать девятом тебе, Павло, было всего восемь, и разве ты мог во всей глубине представить и понять глобальные исторические события, проживая в малюсенькой деревеньке? Конечно, нет. Но в тебе уже тогда я наблюдал некую любознательность, особое отношение к миру, и это, честно говоря, поражало меня. Теперь-то я прекрасно понимаю, что ты далеко не случайно пошёл в инженера».
«В инженеры», – машинально поправил Тимофея Павел, а затем спросил, наконец, самое главное. До этого момента он ТАКОЕ спросить не решался. Видимо, выпитая стопка сыграла свою коварную роль. «Дядя Тимофей, ты давно освободился?»