Александр Светлый – Драконоборец (страница 32)
Двигаться и удерживать равновесие становилось всё тяжелее. Я уже почти не чувствовал ступней, что пугало и являлось спасением одновременно. Касаться ледяного пола чувствующими холод ступнями было бы невыносимо больно. Завидев в одном из коридоров настенную панель управления, я принялся жать на все кнопки, дергать все рычаги, что попадались мне на глаза. Жуткий холод постепенно брал верх. Тело непрерывно трясло в тщетных попытках согреться, я уже харкал кровью, а обе ноги при остановке свела мучительная судорога.
Не знаю, какая именно кнопка или рычаг на панели дал ожидаемый эффект, но погрузившийся в темноту коридор опять озарил свет нескольких больших ламп, а из недр стены появился выдвижной контейнер с каким-то незнакомым оборудованием, завернутым в серый, упаковочный материал. Желая хоть чем-то обвернуть ступни и прикрыть своё голое тело, я забрался в контейнер и судорожно рвал податливую упаковку на оборудовании, после чего принялся обматывать её вокруг себя. Благо, упаковочного материала нашлось довольно много и приложив немалые усилия, я превратил разные по размеру и форме лоскуты из незнакомого, вспененного материала в свою первую одежду и обувь.
Одного, двух и даже четырех слоёв упаковки мне показалось мало. Я успокоился лишь тогда, когда превратился в настоящий ходячий колобок, покрытый множеством слоев. Желая отогреться, я скрыл под изоляцией уже потерявшие чувствительность нос и уши. Обмотал серой пленкой всю голову, оставив на ней только крохотные прорези для дыхания и зрения.
Так старался утеплиться, что уже совсем скоро после активных телодвижений разогрелся и даже начал обильно потеть от перегрева. Пришлось остановиться и спокойно посидеть на одном месте, чтобы выровнять поднявшуюся температуру. Отогреваясь, всё тело ужасно болело, правда, чувствительность стоп, носа и ушей так и не вернулась. Блин, их я уже отморозил. Обидно, что так поздно нашёл упаковку.
Хотелось сохранить хотя бы ноги, и я побежал дальше в поисках аптечки или лечащего дроида. Ведь на Видящем должен быть робот, лечащий пассажиров и персонал. От бега опять быстро вспотел и понял, что тело в этой серой пленке совсем не «дышит». Пришлось вынужденно избавиться от нескольких слоёв одеяния, но я не бросил их на пол, а понес в руках с собой. Пригодится, если надо будет сделать себе подстилку для долговременного отдыха. На этом ярусе станции везде было слишком холодно, чтобы просто присесть надолго на пол. Упаковался я добротно, но слишком плотно к телу. Придется всё снимать и наматывать заново, уже оставив место для воздуха под «одеждой». Даже в теплоизоляции нужно знать меру, я уже трижды вспотел, а нигде не видел источника питьевой воды. Если так пойдет дальше, я потеряю сознание от обезвоживания.
Когда первая и самая насущная проблема со зверским холодом была успешно решена, я попытался оценить свой духовный потенциал. Что?! Всего третья ступень проницательности. Твою мать. Я же видел, что Арес и его клоны соответствуют первой ступени легендарного ранга, как минимум в плане закалки тела. Я должен был легко войти в него со своей пятой ступенью фиолетовой пустоты. Однако, физическая закалка лишь формирует правильный, достойный энергетической системы футляр, но не гарантирует её сохранность при переносе сосуда души.
Выходило, что я оставил большую часть своей духовной силы в покинутом теле Марка Кансая. Хотя, это была лишь одна из версий. Я мог лишиться прежней духовной силы из-за банальной несовместимости духовных структур обитателей мира «Башни» и «Лестницы совершенства». Возможно, я просто потратил свою силу при использовании инструмента Демиургов, при самом переходе или произошло масштабирование или конвертация энергий разных духовных систем, к примеру, одна к сотне или одна к тысяче, так как единицы духовной силы здесь и в «Лестнице» изначально не равны.
Но факт оставался фактом, я опять слабак на уровне рядового молодого мастера Империи Сун, но в более развитом, закаленном теле, уже способном проводить через себя энергию на уровне легендарного ранга. Пожалуй, я и выживал так долго в агрессивной окружающей среде только благодаря уникальным свойствам этого нового тела. Оно не только выглядело красиво и физически совершенно, но оказалось очень крепким и выносливым, хотя надо признаться, текущий уровень духовной силы очень разочаровывал.
Обнаружив очередную подставу, нужно было решить, как теперь действовать дальше. Честно говоря, осознав во время взаимодействия с инструментом Демиурга, что смогу вернуться в прошлое и воскресить связанные порталами миры от нашествия враждебных фантомов, я словно обезумел. Так загорелся этой идеей, что не мог, не желал думать ни о чём другом. Одновременно, хотелось спасти несчастных обитателей Земли от истребления дронами-камикадзе воинственной колонии Звездной Империи. Но агрессия Высшего Архонта Ментора Валлария началась как раз по причине, что «Видящий» прекратил свою работу, остановив действие защитных систем и самого проекта, что и даровало колониям свободу.
Момент сокрушения Светочей Гаала был отправной точкой всех последующих трагических событий, и тогда мне захотелось спасти всех, даже несчастных участников проекта Башня, вот почему я решил появиться на самом «Видящем». Думал, что с «инструментом» смогу легко взять Светочей и саму станцию под контроль. Установить мир, не нарушая работу планетарных щитов, стражей, и спасти товарищей, пребывающих в иллюзорном мире Песочницы. Таков был план, но вышло иначе. Без инструмента Демиургов, я оказался почти бессилен, и без помощи Каннон мне его не добыть. Определив новый план действий, я отправился на поиски её аватара.
Чем дольше я находился на космической станции, тем отчетливее понимал, что она вообще непригодна для обитания живых существ вне капсул «гибернации». Вне обогреваемых капсул не было ни удобных температурных условий, ни источников питания, ни достаточной концентрации кислорода. Станция имела массу мелких и довольно больших пробоин, через которые с неё утекал кислород, а внутрь проникал зверский холод. Роботы постоянно проходили через такие проблемные отсеки, разнося проблемы и в потенциально «жилые» ярусы.
На станции также не было возможности свободного перемещения. Некоторые отсеки получили серьезные пробоины внешней обшивки, полную разгерметизацию, произошло резкое падение температуры и обмерзание гидроприводов дверей. Такие двери теперь были наглухо закрыты.
Где-то происходила частичная потеря давления из-за ряда мелких пробоин, часть отсеков потеряла энергоснабжение, и если удавалось как-то пробить проход, то за дверью ждала полная темнота.
Я быстро устал от бесконечных тёмных коридоров, нехватки кислорода, жажды, холода и в целом тяжелых для жизни условий. При попытках найти аватар Каннон, я для начала попробовал вернуться в лабораторию, из которой выбрался и столкнулся с тем, что не могу открыть большинство дверей. На них не было никаких панелей с кнопками управления. Хранилище клонов было создано и оптимизировано для автоматической работы дроидов. Лежащих в капсулах участников проекта и их клонов полностью обслуживали машины. Лишь следуя за ними, можно было пройти в любое интересующее помещение, любой лифт и даже зал порталов, но не всегда такое сопровождение было безопасно.
Машины нередко перемещались в непроходимые для меня, «мертвые» сектора внешнего пояса станции, где кислорода в отсеках не было совсем или царила запредельно низкая или наоборот, высокая температура. Благо, я осознал это достаточно быстро и не рисковал спускаться вместе с ними на лифтах на самые нижние ярусы пояса, используя для вертикального перемещения между этажами специальные аварийные лестницы, наличие которых и подсказало мне, как покинуть уже обследованный пояс и найти помещения с капсулами. Но это было позже, а возвращение в хранилище клонов заняло почти шесть часов. Машины двигались по какому-то странному графику. То три сразу пройдут одна за другой по сервисной магистрали, то за два часа ни одной. Поиски контейнера с копиями ракшасского аватара Каннон заняли ещё целые сутки. Приходилось постоянно покидать хранилище, чтобы восстановить дыхание. Там было слишком холодно, и легкие начинали истекать кровью от спазмов.
Я попытался связаться с Каннон, общаясь через прозрачное стекло контейнера с копиями её местного аватара, и только тогда до меня дошло, что творю очередную глупость, ведь средство связи с богиней изначально было при мне. Я погрузился в духовное пространство и стал её настойчиво звать. Глухо. С двадцатой-тридцатой попытки она, наконец, отозвалась. У нас состоялся короткий и довольно глупый разговор, прошедший без привычной визуализации её образа.
Нужно было сказать о самом главном, но после двух суток голода и холода моя голова совсем не варила, и я нёс какую-то чушь, попытался её уязвить, чтобы она быстро не отключилась. В шутку, пригрозил, что набью ей задницу или поврежу клоны её аватара, надеясь, что она войдет со мной в полный контакт и даже в один из клонов, и мы сможем пообщаться уже вне духовного пространства. Однако, пропустив все мои шуточные угрозы мимо ушей, она резко оборвала связь и сколько бы я не пытался связаться снова, это не выходило.