Александр Стивенс – Идеальное убийство. 6 спорных дел, где ни один из подозреваемых так и не признал свою вину (страница 29)

Суд подтвердил, что пожилые люди погибли в четверг, а не в пятницу, главным образом на основании показаний судмедэксперта. Основываясь на степени разложения внутренних органов убитых и учитывая условия окружающей среды вплоть до вскрытия, он пришел к выводу, что смерть могла бы наступить в ночь с пятницы на субботу, если бы температура в помещении достигла 30 °С, учитывая погодные условия того времени, например, в чердачном помещении. Однако место преступления находилось на первом этаже и было затемнено, так что смерть, скорее всего, наступила в ночь с четверга на пятницу, что соответствует странным звукам, которые слышала соседка, проживающая этажом выше. Тем не менее судмедэксперт еще раз подчеркнул, что не может предоставить точную информацию о времени смерти из-за длительного нахождения трупов на месте обнаружения.

Соседи погибших также заявили, что рольставни в спальне и ванной на первом этаже дома, где были убиты пенсионеры, не открывались с пятницы (а не только в субботу), но они также сказали, что во время отпусков такое поведение не казалось чем-то необычным. А на момент убийства как раз открылась Федеральная садовая выставка. Это, в свою очередь, объясняет, почему до супругов в пятницу не смогли дозвониться ни их сын, ни другие свидетели. И это объяснило бы, почему в субботу утром почтальон увидел в почтовом ящике письма и рекламную корреспонденцию, а также две вчерашние газеты, которые явно пролежали все это время, так и оставшись нетронутыми. Ведь, если бы пожилые люди вышли из дома рано утром в пятницу, в тот день они уже не смогли бы прочитать газеты и другую почту. То же самое можно было предположить, если бы супруги просто остались в постели, потому что в пятницу почувствовали недомогание. Кроме того, следователи нашли чайный пакетик в кухонной раковине у страстных любителей кофе.

Кстати, супруги не могли быть убиты в ночь со среды на четверг – в день, когда у невестки было надежное алиби. Хотя с юридической и медицинской точки зрения это было вполне возможно, но в указанный четверг примерно в 19:00 арендатор лично получил от госпожи С. квитанцию   об уже уплаченной ею арендной плате.

Видите, расчеты судмедэкспертов касательно времени убийства мало чем помогли. Тем не менее суд пришел к выводу, что трое «свидетелей из пекарни» ошиблись. По мнению суда, их память дала сбой во время совместных бесед перед дачей свидетельских показаний, хотя в полицию они обратились всего через два дня после того, как были обнаружены убитые пенсионеры. Но почему же у мотоциклиста не могли произойти «сбои в памяти», ведь он явился в полицию не через два дня, а через целых 14 месяцев, откровенно противоречил самому себе по поводу просмотра телепередач, говорил о BMW как об универсале вместо хетчбэка, а еще было непонятно, как он мог ночью за столь короткое время распознать номерной знак и запомнить его несмотря на то, что был потрясен и погружен в собственные мысли, однако суд оставил этот вопрос открытым.

Могло сложиться впечатление, что чету пенсионеров убили именно в четверг, потому что на все остальные дни у невестки было алиби, а другого возможного преступника без алиби не было. Это впечатление стало еще более явным, когда BMW невестки подвергли техническому осмотру. Как вы помните, наутро после преступления BMW находился на территории автомастерской, а ключ от него лежал в почтовом ящике мастерской. А поскольку теоретически можно пригнать в мастерскую совершенно исправный автомобиль, а потом утверждать, что он был неисправен, чтобы, например, получить алиби, следователи внимательнее присмотрелись к BMW.

Так вот, механик из рассматриваемой мастерской подтвердил, что при проверке двигатель BMW плохо заводился, затем плохо работал, а также глох во время езды, потому что работал всего на трех цилиндрах из четырех. Поездка протяженностью 700 километров в таких условиях была бы невозможна. Это подтвердил и судебный эксперт. Он показал в суде, что выявленные неисправности, особенно в случае полного отказа свечи зажигания, привели бы к повреждениям двигателя после поездки на расстояние от 50 до 100 километров, что значительно меньше, чем расстояние в одну сторону между домом невестки и Кобленцем. Он исключил любые последующие манипуляции со стороны невестки. К этому моменту невестку уже должны были освободить из-под стражи и немедленно оправдать, не так ли?

Не тут-то было. Поскольку при повторном осмотре BMW почти два (!) года спустя никаких повреждений двигателя обнаружено не было, суд решил, что в ночь убийства автомобиль BMW не был неисправен, а функциональные нарушения двигателя, описанные невесткой и подтвержденные в мастерской, были в лучшем случае временными. Однако суд даже не учел обратное заключение, а именно, что невестка не проехала на BMW 700 километров до Кобленца и назад из-за дефектов, которые также были выявлены в мастерской, и что, следовательно, никаких нарушений двигателя не возникло. Иначе говоря, раз поломок двигателя в результате чрезмерно продолжительной эксплуатации на расстоянии не менее 250 километров не наблюдалось, то дефектов в автомобиле не было или они носили лишь временный характер. И наоборот, тот факт, что никаких дефектов не было обнаружено, поскольку невестка не проехала 250 километров, не кажется правдоподобным объяснением.

При такой аргументации почти нет необходимости упоминать, что во время осмотра судебно-медицинским экспертом автомобиль BMW за очень короткое время перегрелся и стал непригоден к эксплуатации. Суд счел, что это был единичный случай, с которым столкнулся исключительно эксперт. И это не шутка.

Кстати, владелец мастерской не смог ответить, когда именно BMW сдали в ремонт, то есть в четверг вечером или в пятницу рано утром, поскольку камер у него во дворе не было. В любом случае, когда он пришел на работу в пятницу утром, BMW уже был там. Однако он мог сказать, что невестка и ее муж имели обыкновение оставлять свои автомобили на территории мастерской до его прихода и бросать ключи в почтовый ящик.

Уф, все это довольно запутано, не так ли? И я избавил вас от подробностей. Однако два важных момента до сих пор остаются без объяснений: вопрос о ключе от входной двери, то есть вопрос о том, как преступник (или преступница) попал в дом погибших, и якобы подозрительное поведение невестки непосредственно после того как о преступлении стало известно: ранение руки и обнаружение трупов. Неужели они стали решающими аргументами для вынесения приговора?

Суд понимал, что у преступника явно был ключ от дома, поскольку следов проникновения путем взлома в дом убитых супругов обнаружено не было, и они уж точно не открыли бы дверь поздно ночью, будучи одетыми в пижамы, если бы это был кто-то неизвестный. При этом суд исключил возможность того, что преступник днем    пробрался в дом через открытую дверь или окно и скрывался там до ночи.

Единственный убедительный вывод для суда: поскольку нет доказательств того, что неизвестное лицо имело доступ к ключу от входной двери, преступника нужно было искать там, где запасной ключ. А он был только у сына. Однако у него было алиби, а трое несовершеннолетних детей не смогли бы доехать на машине до Кобленца без водительских прав, оставалась только невестка, у которой также был доступ к запасному ключу. Значит, она и должна быть преступницей. Суд даже не учел возможность того, что преступник мог проникнуть в дом и без этого запасного ключа, ведь на самом деле не так уж и неразумно прятать запасной ключ где-нибудь рядом с входной дверью на тот случай, если дверь случайно захлопнется. По крайней мере еще один ключ, происхождение которого уже не представляется возможным определить, был найден спрятанным под камнем в саду. Его наличие позволяет предположить, что убитые супруги прятали ключи вне дома, как и, вероятно, другой ключ от входной двери, найденный в клумбе рядом с парадным входом?

Вместо этого суд ограничился исключением всевозможных вариантов того, почему преступник мог потерять ключ, который впоследствии был найден в клумбе, или же почему решил намеренно положить его туда. Первое, кстати, без каких-либо дополнительных обоснований по принципу «так и есть», второе потому, что, оставляя ключ в клумбе, преступник рисковал бы быть обнаруженным и, следовательно, имело смысл просто избавиться от ключа точно так же, как он, очевидно, поступил и с орудием убийства – выбросил его в другом месте. «Логический» вывод суда: ситуация, когда в клумбе был найден легко узнаваемый ключ, говорит, скорее, о попытке невестки привлечь внимание следователей к этому ключу и таким образом объяснить, как неизвестный злоумышленник смог проникнуть в дом без следов взлома, с целью отвлечь внимание от ключа сына, находящегося в ее собственном доме.

Суд также исключил возможность того, что чета пенсионеров могла потерять один из ключей от дома, как заявила невестка на первом допросе, поскольку в противном случае они рассказали бы об этой неприятности другим людям. Исключена была и вероятность того, что могли существовать другие поддельные ключи, которыми пользовался пока что неизвестный злоумышленник. Обоснование: основное слушание не выявило никакой информации по этому поводу.