Александр Степанов (Greyson) – Пионерское лето 1964 года, или Лёша-Алёша-Алексей (страница 21)
Хохот, метание подушек… Наконец, народ продолжал травить байки про Хрущёве…
Мы разговорились с Сашкой. Он, оказывается, много читал. Заговорили о космосе. Как раз недавно запустили космический корабль «Восток-5» с Валерием Быковским на борту и Валентину Терешкову на корабле «Восток-6». Сашка сказал, что реактивное движение ерунда. Он решил придумать антигравитатор.
Я сказал:
– Это не воз-мож-но!
А он мне:
– Слушай, вот тебе пример, индийские факиры брали куриное яйцо, через тонкий прокол убирали из него содержимое, заливали туда несколько капель росы, дырку заклеивали воском и всё ― летит!
– Не верю, ― сказал я. ― Не может этого быть!
– А хочешь, ― докажу? Давай яйцо возьмём и проверим! Солнце нагреет яйцо, оно поднимется в небо, как наш воздушный шар!
– Проверим. Согласен. Только яйцо достать нужно.
– А где только яйцо взять?
– Придумаю что-нибудь, спи! ― сказал я и лёг удобнее.
Кто-то с той стороны общего прохода пожаловался:
– Блин, комары зажрали! Я одного поймал! ― потом забубнил противным голосом:
― Да заткнись ты! ― осадили декламатора.
Сашка что-то пробурчал себе под нос, потом пожаловался:
– Как тут уснёшь? Комары достали!
– А ты не дёргайся, – посоветовал я, – руками не маши, когда сядет на тебя – бей!
– Ты их недооцениваешь, – заявил Сашка, – пробовал так делать, они тактику сменили: до постели долетают, а потом по простыне подкрадываются, подкрадываются, подкрадываются… и грызут!
Я улыбнулся и посоветовал:
– Крем могу дать от комаров «Тайга», намажься и кусать не будет.
– Не люблю крем, лучше потерплю.
– Так и быть, открою тебе заклинание от комаров: прячешь голову под подушку и мысленно приговариваешь: «Я не мясо, я не кровь, я – обычная морковь». И всё, не кусают!
– И долго заклинание читать? – поинтересовался Сашка.
– Пока не уснёшь.
Я не вмешивался в разговор мальчишек, когда говорили о Хрущёве, хотя и мог бы рассказать, что слышал от взрослых.
В декабре позапрошлого года Московское отделение союза художников на втором этаже Манежа проводило выставку художников-авангардистов. На выставку пришёл Хрущёв с секретарём ЦК Михаилом Сусловым. Рассказывают, Никита взглянул на выставленные работы, возмущённо оглянулся на художников и отругал их.
Почти дословно могу повторить его слова, которые, как утверждают взрослые, говорил Хрущёв: «Что за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует! Мужики вы или кто, как вы можете так писать? Есть у вас совесть?»
Рассказывают, но здесь, скорее всего, врут, Хрущёв спросил у Суслова: «А это что? Не лицо, а жопа! Снять!» А Суслов ему объясняет: «Никита Сергеевич, это не картина, это зеркало». Никита говорит ему: «Тогда оставить», потом заявил: «Я, как Председатель Совета Министров, тебе говорю: «Всё это не нужно советскому народу. Немедленно прекратить безобразие! Везде: на радио, на телевидении, в печати ― выкорчевать шелудивому псу под хвост эту мерзость, к чертям собачим!» Так взрослые рассказывают. Врут или нет, это сами решайте.
Ресницы уже слипались, но заснуть мешал Сашка Панус. Он накрыл голову подушкой и монотонно шепчет заклинание от комаров, которому я его научил. Я шикнул на него, в голове родились строчки:
Глава 6. Дежурство по отряду. Алька Ларина?
Проснулся я рано, задолго до подъёма, пошёл в туалет. На улице свежо и радостно. От брызг, попадавших на ноги у умывальника, поморщился. Ощущение, словно спал как Кузя и с спросонья трусы забыл надеть. Из отряда на крылечко отряда вышла пионервожатая девочек, Лариса Семёновна.
На свежеокрашенных и чистых досках крыльца она стоит босыми ножками. На ней черные сатиновые шароварчики до середины щиколоток и обычная мальчишечья майка. По острым «пипкам» трикотажа видно, что под майкой ничего нет. Она красивая и, наверное, знает об этом. В по утрам на зарядку наши девчонки под майку тоже ничего не надевают, и это заметно. Заспанная и домашняя, пионервожатая девчонок стоит и улыбается утру. А оно чудесное: небо синие, влажная трава сверкает искрами росы, пахнет вкусно, блестят влажные кирпичи на клумбе.
Посмотрел и… настроение вмиг испортилось. Вспомнилось, два года назад, когда я был в четвёртом отряде, в наказание вместо купания мне пришлось долбить кирпич в порошок, чтобы обновить фон лозунгов на клумбе. Я для прикола пол-литровую банку кузнечиков девчонкам в палату высыпал. Пришлось долго собирал их на просеке, но оно того стоило: удовольствие получил от визга девчонок. Как они их ловили! Их же миллион и немаленькая тележка. Меня вычислили, и долбил я кирпич в порошок…
Поднявшись на крыльцо, я оказался одного роста с Ларисой Семёновной. Но это из-за того, что у неё ноги длиннее. Показав ей пальцем на клумбу, я заявил:
– Не нравятся мне, что здесь написано!
– Что ты говоришь такое? ― удивилась Лариса Семёновна.
Я объяснил:
– Мне другие лозунги нравятся, например, «Миру ― мир!» или ещё: «Лучшее ― детям!». Во-первых, «буков» меньше, легче фон обновлять, а во-вторых, меня во взрослые ещё не записали. Хороший лозунг. Одобряю!
Ольга Семёновна потрепала меня по затылку, укоризненно покачала головой:
– Да, Печенин, тяжёлый случай с тобой, ты идеологически неподкованный! Поработать с тобой нужно, ― она зевнула, прикрыв рот ладошкой, ― индивидуально поработать, потом, позже…
– Поработайте, пожалуйста, лучше на речке, там воздух свежий, ― пошутил я.
Лариса Семёновна ещё раз легонько шлёпнула меня по затылку, улыбнулась и опять, прикрывшись тыльной стороной ладошки, сладко зевнула. Я тоже. Мы переглянулись, и нам стало смешно…
Симпатичная вожатая у девчонок, а наша ― крокодил зелёный! Это оценка не по внешности, с этим у неё всё нормально, а по стилю руководства. А сейчас плывут белоснежные облака. Лето проходит, а я ещё толком не купался! Объявили подъем. С площадки построений через громкоговоритель несётся песня:
На зарядку и утреннюю линейку я не ходил: не положено, потому что дежурство по отряду. Дежурство рушило мои планы о купании на карьере.
Когда возвращались в отряд, Пирогова, она последнее время игнорировала меня, с чего-то добрая такая, сказала:
– Доброе утро!
Я удивился:
– Что с тобой, с дуба упала? Какое оно нафиг доброе, если я сегодня дежурю?
– Я тоже дежурю, ― удивила Верка.
– Обманываешь, ― не согласился я.
Знал, что Жданова дежурит. А Верке посоветовал: