Александр Степанов (Greyson) – Пионерское лето 1964 года, или Лёша-Алёша-Алексей (страница 13)
А вообще он ко мне нормально относится, по-взрослому: весной как-то дал первый номер журнала «Роман-газета» почитать за шестьдесят третий год, с портретом Солженицына на обложке. Я рос во дворе, слышал истории от бывалых людей, и повесть «Один день Ивана Денисовича» не так много добавили к тому, что я и так знал…
Вернулись Кузя и Рудый, в обнимку. Видимо, инцидент был исчерпан. Весёлкина никто не подкалывал ни после осмотра, ни позже. Напротив, пацаны поглядывали на него с уважением: не каждому прутьями по заднице достаётся!
***
Сразу после осмотра в пионерской комнате был проведён сбор Совета отряда. Перед его началом Светка Осипова, проходя мимо меня, шепнула: «Лёша, задержись, разговор есть». Что ей нужно?
Сбор совета отряда проходил в присутствии воспитательницы и пионервожатых, собрался весь актив отряда: Лемехова, звеньевые и руководители секторов. Гоблин и Матвейка сели рядом с Глухарём. Я подсел к девчонкам и пожалел, что не протолкнул в совет отряда пацанов со своего звена.
Сталина Ивановна поручила Лемеховой подготовить графики дежурства по лагерю и отряду. «К вашему сведенью», ― сказала она, ― с завтрашнего дня наш отряд будет нести дежурство по пионерскому лагерю. Это два поста: у знамени и на парадной лестнице на входе на территорию.
Ребята, кто из вас может назвать, когда и где пионеры заступают на самый важный и ответственный пионерский пост, пост номер один? ― спросила она и, не услышав ответа, сама ответила: ― В День пионерии, девятнадцатого мая, пионеры заступают на пост номер один у мавзолея Владимира Ильича Ленина! И это должен знать каждый пионер. А у нас пост номер один на площадке построений у знамени пионерской дружины пионерлагеря. Всем понятно?»
После короткой воспитательной беседы о поддержании дисциплины и порядка в отряде каждый из руководителей секторов получил задание: Жданова ― подготовить стенгазету, Матвееву вручили ключ от шкафа, где хранился спортивный инвентарь, Гоблину воспитательница отдала ключ от кладовой, где хранился инструмент для уборки, Осипова отвечала за культурно-массовый сектор и должна была подготовить концерт художественной самодеятельности.
По просьбе Осиповой после окончания сбора я задержался, подошёл к окну и ожидал, когда все выйдут из комнаты. Светка с показным интересом листала альбом второго отряда с фотографиями прошлых лет.
Заметил, Ленка Жданова, а она выходила одной из последних, остановилась в дверном проёме и стрельнула глазами на меня и Светку. Обязательно с Пироговой поделится, подумал я с досадой и поймал себя на том, что опираюсь на оконную раму, а пальцы сами собой выстукивают дробь по оконному стеклу.
Когда все вышли, Светка подошла ко мне, остановилась рядом и тихонько сказала:
– Лёшка, а я знаю, почему Пирогова согласилась нас познакомить, ― она повернулась ко мне и спросила: ― А ты сам не догадываешься? Совсем? Это же так просто! Мне девочки подсказали.
– О чём ты? ― спросил я, удивлённо взглянув на Светку.
– Мы посоветовались, и нам всё стало ясно!
– О чём вы советовались, и что вам ясно? ― по-прежнему не понимая, о чём идёт речь, спросил я и повернулся к Осиповой, чтобы видеть её лицо.
– Скажу. Только ты не обижайся. Мы думаем, Пироговой кто-то из мальчиков понравился, а ты ей мешаешь своей дружбой. Вот она тебя со мной и познакомила, чтоб не мешал. Такое бывает. Ты не обиделся? ― спросила Осипова, заглядывая мне в глаза.
– А зачем ты девчонкам рассказала, как именно мы познакомились, я просил? ― с трудом подавив раздражение, спросил я.
– Мы же договорились, что я всем скажу, что мы теперь дружим. Разве не так? Я и сказала, ― удивлённо посмотрела на меня Светка. ― А больше я никому ничего не рассказывала, я только одной Тане Беловой сказала, что нас Пирогова познакомила, а остальные девочки просто рядом стояли и всё слышали. Что мне, уши им заткнуть? Они знают, что ты раньше с Пироговой дружил. Всем же интересно, почему она сама тебя со мной познакомила. Вот мы и решили, что она с кем-то из мальчиков дружить хочет. ― Осипова взглянула мне в лицо: ― Ты что, обиделся?
– Нет, ― ответил я и подумал, этого ещё не хватало!
Может, действительно Верка специально для этого меня с Осиповой познакомила? Нашла повод со мной не общаться. Ну и Верка, тихоня! Ничего не придумав, я решил, буду вести себя с ней так, словно я ничего не знаю о её планах, а там посмотрим… кому из пацанов фингал поставить.
***
Со своими дружками, Матвеевым и Катрягой, Глухарёв ожидал меня возле отряда. Он отделился от них, перегородил мне дорогу и высказал:
– «Печенье», чё, не врубаешь? Бычарой держишься, беспредел творишь! Страх потерял? Секи и запоминай, постанова такая: я ― Босс, а это мои кенты.
– Лепила ты мелкий, а не Босс! ― ответил я ему по фене.
– Ну-ну, не пожалей…
Какое-то время мы стояли друг против друга, глаза в глаза, чувствовал, как напряглись мои мышцы. Не я, а Глухарёв отвёл взгляд и шагнул в сторону, освобождая мне дорогу. Чтобы оставить за собой последнее слово предупредил меня в спину:
– Разговор не окончен!
Я не оглянулся и проигнорировал его слова. Шёл и затылком чувствовал, как он буравит меня взглядом. Любой соврёт, кто скажет, что любит драться, но нет выбора. Лепила, кто не знает по фене, это неавторитетная шпана. Посмотрим, что будет дальше…
***
Построение на вечернюю линейку происходило по установленному порядку. Раздались знакомый звук горна «На линейку становись!»:
Когда все построились, Сталина Ивановна сделала замечание: «Круглов, Середа на линейку нужно становиться вовремя». Середа Сашка со звена Глухарёва. Я знаю уже, что он белорус, а кличку ему прицепили «Пятница».
Сталина Ивановна скомандовала: «Смирно! Напра-во, равняйсь! Ощущайте локтем соседа!» Перед строем звеньевые отдавали рапорт председателю отряда. Отрапортовал Таньке Лемеховой и я: «Товарищ председатель пионерского отряда, звено «А» построено, дежурных по отряду два человека, отсутствующих нет». Лемехова, в свою очередь, рапортовала о готовности отряда к линейке Сталине Ивановне.
Воспитательница осмотрела ребят, стоявших в шеренге, остановила взгляд на Круглове, потом перевела взгляд на пацана из звена Глухарёва и объявила:
– Круглов и Середа встали в строй последними. Сегодня после ужина вместо личного времени ― помощь дежурным по отряду в уборке территории!
– А где же логика? ― возмутился Круглов. ― Мы же не опоздали. Кто-то же должен встать в строй последним! ― Он повернулся к Середе и громким шёпотом поинтересовался:
– Что я, рыжий, что ли? Расизм какой-то по цвету волос!
– Рудый ― рыже-красный, человек опасный! ― хрипло прошептал кто-то из пацанов.
Ребята и девчонки рассмеялись. Сталина подавила улыбку и отчитала:
– Ишь ты, как он разговаривает! А логика, Круглов, в том, что кто-то должен помочь дежурным убрать территорию! А остальным поясняю: фантики от конфет на территории не бросать, не мусорить. Самим же потом убирать всё придётся. Понятно? Ещё вопросы есть?
Ефимов оказался заядлым шахматистом и уже в первый день искал напарника, чтобы сразиться в шахматы. Я согласился сыграть с ним три партии. Это был хороший повод узнать его поближе.
– Как ты отнесёшься к моему предложению: выбрать время и сходить на речку?
– Но нас же предупредили не выходить из лагеря? ― взглянул он на меня поверх очков.
– Предупредили. Выходить нельзя, но, когда хочется, ― можно. Мы же не будем докладывать, куда идём. Никто не узнает.
– Гарантия не сто процентная, а я в таком положении, что мне режим нарушать нельзя.
– Это почему? ― поинтересовался я.
– Тебе скажу. У меня путёвка в лагерь на две смены. Рисковать нельзя. Так что, хочу или не хочу, быть мне примерным пионером.
– Здесь риска почти нет, ― объяснил я. ― Прошлый год почти каждый день купаться бегал и ничего. А настоящий риск ― это попытка пукнуть при поносе, ― съязвил я. ― А ты что, будешь «Пионер ― всем ребятам пример!» ― так что ли? ― кивнул я на плакат на стене, на котором был написан именно такой лозунг.
– Ты не обижайся! ― Витька поправил оправу очков на переносице, помялся и, отвернувшись, сказал: ― Родителям не до меня. Вот и отправили в лагерь на две смены, чтобы не путался под ногами. Нельзя мне рисковать…
Вместо одной партии мы сыграли три, из них две я проиграл. Не сработала и моя тактика следовать трём принципам: скорее вывести свои фигуры из-за линии обороны, затем занять центр и, по возможности, стараться укрепить свои сильные стороны, а потом уже заняться слабыми. Да и что удивительного, у Витьки второй юношеский разряд по шахматам. Хороший он пацан, но в моих делах не напарник.
Решка и Ярок тоже не подходили, с ними так: или двоих, или никого. Рудый слишком заметный. Сашка Парус, мой сосед по койке, целый день провёл с сестрой и ни с кем из отряда не общался. Остальных мальчишек с нашего звена не стоило принимать в расчёт. Я пожалел, что моих приятелей, Гудина или Хохлова, нет рядом, мы бы весело провели время.
***
Вечером, после очередного напоминания, пришлось пришить на левый рукав знак отличия, красную полоску. Одна полоска ― звеньевой, две ― председатель отряда, три ― пионервожатый, четыре ― старший пионервожатый.