Александр Сордо – Рассказы 31. Шёпот в ночи (страница 27)
Шелестели березы. Где-то глубоко в лесу стучал клювом дятел.
– Ты… – начал Ткач и замолк. Что он мог сказать? Обвинить? Оскорбить? – Ты…
На миг все стихло. Замерли стрелки на часах. Бабулька, ковылявшая по тропинке. Птицы. Словно весь мир решил сыграть в детскую игру «морская фигура замри».
Пряха стояла за спиной, положив морщинистую ладонь на его плечо.
– Прости. Так было нужно.
Отомри. И весь мир ожил. По лицу Митяя текли слезы.
– Я… – Хотел сказать «ненавижу», но произнес другое: – Я прощаю тебя.
Нельзя копить демонов внутри, иначе они сожрут тебя целиком. Их нужно отпускать с миром. И жить дальше. Даже если нет сил.
Митяй поднялся и пошел к выходу с кладбища. Первый секрет звякнул в его копилке. И он решил, что никогда и никому о нем не расскажет.
Рот на замок. Возможно, именно так рассуждала и Пряха.
– Николай Демидович, день добрый. – Ткач поднес к уху «огрызок» последней модели.
Неделю назад он и не думал, что сможет позволить себе подобное, а сейчас ему было наплевать на эти мелочи. Как и Архитектору на затрапезный костюм. Это всё условности, принятые правила игры и, по сути, дорогие игрушки. У кого куличик получится больше и красивее.
Покинув песочницу, Митяй оглянулся и удивился – как можно быть такими неразумными детьми?
– Вы не могли бы заехать ко мне в гости? – Пауза. – Сегодня вечером? Да, это было бы превосходно. – Пауза. – Да, все верно, к дому… – Митяй споткнулся. Хотел сказать Пряхи, но решил, что пора начинать жить своей жизнью. – К моему дому. Спасибо.
На террасе сидела Ариадна и возмущенно била хвостом. Взгляд желтых глаз небрежно мазнул по Ткачу. Так встречает загулявшего мужа жена с вопросом: «Где ты шлялся всю ночь?». Митяй подхватил кошку на руки и погладил.
– Не сердись.
Быть поистине радушным хозяином не так уж и легко. Нужно знать предпочтения гостей, угадывать их прихоти и дать тем насладиться вожделенным статусом «халиф на час». Митяй не стал сильно заморачиваться.
Два удобных плетеных кресла на террасе. Круглый столик, покрытый васильковой скатертью. Мельхиоровые подстаканники середины прошлого века. Хрустальная вазочка с печеньем. Нарезанный лимон на блюдечке. Фарфоровый чайничек.
Уже смеркалось. Уличные фонари загорелись теплым светом.
Архитектор пододвинул к себе стакан и отпил чая. Зажмурился от удовольствия.
– Цейлонский?
– Да. Меня папа учил заваривать.
– Вкусно. Так о чем вы хотели поговорить, Митенька?
– Вы хорошо знали Пряху.
– Да, я один из немногих, кто смог найти с ней общий язык. Знаете, мне было ее по-своему жаль.
Ткач вопросительно изогнул бровь.
– Да-да, многие знания – многие печали. В своей руке, Митенька, вы держите судьбы людей. А если вы ошибетесь? Что будет с ними?
– И Пряха…
– Наталья Степановна всего-навсего человек, а не бог. За ее показной маской вредной старухи пряталась усталая женщина. Она весьма переживала свои неудачи.
– Занятно.
Ткач поднес стакан ко рту и сделал большой глоток.
– Митенька, я знаю, – юноша непроизвольно вздрогнул, – как вам сейчас тяжело. Такая ответственность. Но вы справитесь.
– Николай Демидович, вы обращались с просьбой к Пряхе?
– Конечно. Трижды.
– А Пряха к вам?
– Вопросы подобного толка не принято задавать, – слегка пожурил Ткача Архитектор и едва заметно кивнул головой.
– Смею предположить, вас попросили спроектировать тайник в этом доме.
Старик молчал. На лице заиграла лукавая улыбка.
– Я готов…
– Оставьте, Митенька. Я и так вам покажу.
Архитектор прошел в дом, миновал кухню и остановился напротив двери в чулан. По стенам помещения стояли открытые шкафы с банками солений, меда, варенья. Пачки соли, сахара, макарон, круп и подобного ассортимента. В стену напротив входа были вмурованы аптекарские весы, совсем как у Фемиды. Анахронизм, не более. Кто ими будет пользоваться?
– Наталья Степановна почему-то обожала именно гречневую кашу. Рецепт был прост. Две унции ядрицы и пятая часть пинты воды. Я подожду вас, Митенька, снаружи.
– Но…
Архитектор развернулся и зашагал на террасу. Юноша почесал макушку.
– Загадки пирамид, блин.
Впрочем, как и многие, в детстве он увлекался квестами. Намек был более чем прозрачным. И, отыскав мерные стаканчики с рисками, Ткач поставил их на чаши весов. В один из них он насыпал гречку, другой наполнил водой.
– Крибли…
Договорить Митяй не успел, плитка под ним вздрогнула и пошла вниз. Эдакий гидравлический лифт в подвал. Небольшая квадратная комнатка, три на три. Удобное кресло, торшер, маленькая тумбочка. И все. Голые стены бетона. Ни намека на скрытую дверь или тайник.
Митяй бегло ощупал холодный камень и, естественно, ничего не нашел.
– Думай, голова, думай. Пряжа, вязальные крючки и…
Закрыв глаза, он сосредоточился. Ладони задрожали. Ткач ощутил вибрацию справа, шагнул туда и вытянул руку. Пальцы наткнулись на шерстяную ткань. Откинув полог в сторону, он прошел сквозь стену и открыл глаза. Впереди узенький коридор раздваивался.
– Вы же не просто так упоминали Дедала?
– Нет, конечно. Когда Наталья Степановна обратилась ко мне, то первое, что пришло на ум, – это лабиринт. Я поделился идеей с ней и получил одобрение. Вы не решились пройти его. Почему?
– Мне показалось, что сил не хватит. Я не готов пока.
– Похвально, Митенька. Вы рассудительны. И терпеливы. Достаточно хорошие качества. Со временем вы станете весьма достойным мастером, возможно даже легендарным. Проводите меня до машины?
Ткач сделал приглашающий жест. Уже стемнело, но стояла полная луна. И ее света хватало с лихвой.
– Вы чем-то опечалены?
– Зачем нам все это? Эти сверхспособности. То ли наказание, то ли… – Ткач замолк.
– Размышляете о смысле жизни, Митенька? К сожалению, это свойственно всем несчастным людям. Увы.
– А вы?
– А я счастлив.
– Из-за дара?
– Отнюдь. Он скорее сродни кресту каждого из нас. – Старик остановился и, сняв очки, потер переносицу. – Хотите совет, Митенька? Счастье – оно складывается из мелочей. Вроде бы незначительных на первый взгляд, но они копятся и копятся. У меня – это близкие люди. А вот вам еще предстоит отыскать свой источник.
Архитектор нацепил очки обратно на нос и абсолютно спокойно продолжил:
– Хорошая ночь, чтобы уйти.