Александр Смирнов – Вторая жизнь Петра Гарина (страница 17)
– В чем смысл вашей работы, если это не секрет?
– Я частный детектив.
– В самом деле? Мне везет с сыщиками, – в глазах хозяина засветились теплые искорки.
– Как прикажете вас понимать?
– В Британии у меня есть друг – Эркюль Пуаро, не слышали о нем?
– Не имел удовольствия.
– Это большой оригинал, он бельгиец, но величайший детектив Европы. Я ассистировал ему в трудных делах.
– В таком случае, мой рассказ может показаться вам небезынтересным.
– Я весь внимание.
– По воле заказчика я очутился в милой соседней стране, где занимался весьма запутанной историей. Для прояснения положения вещей пришлось провести ряд сложных мероприятий, в результате которых обнаружилось следующее. Вообразите, капитан, лет двадцать назад в Вест-Поинте (12) на почве увлечения гольфом тесно сходятся два человека – молодой американец и представитель неназываемой мною державы. Из американского юноши получился прохвост, его с позором изгоняют из армии. Со временем он становится отпетым негодяем. Много позже, в Мексике, наш изгой знакомится с еще одним фигурантом этого дела. Проходят годы. Любитель гольфа из банановой республики превращается в горилоподобного генерала местной армии, а мексиканский друг американца, в его антагониста. В лесах и на полях несчастного государства разыгрывается не то революционный фарс, не то кровавая драма, не то гангстерский беспредел. И вот, однажды открывается, что, несмотря на патологическую взаимную ненависть и генерал, и его антипод – революционер нуждаются друг в друге, как плюс и минус. Причины банальны: вождю угнетенных масс необходимо оружие для продолжения «освободительного» действа, а генерал решил втайне от дружка президента немного заработать – «толкнуть» устаревшее оружие с армейских складов. Тут как тут появляется изрядно повзрослевший несостоявшийся офицер армии США. Он предлагает сторонам за приличные комиссионные посредничество при заключении сделки. С собой он прихватил занятного типа, – Гарин самовлюбленно пригладил висок, – ему в тщательно подготовленной махинации была уготована роль жертвенного животного. Однако агнец не доверяет своему напарнику и, что еще забавнее, сам решил надуть мерзавца. По плану сделки американец работал с революционером, его компаньон – с отвратительным генералом. Нечестивый гринго берет деньги за оружие у доверчивого бунтаря и представляет собственную смерть. Деньги при этом, естественно, исчезают. Его товарищ на свой страх и риск отправляет транспорт с оружием не наивным повстанцам, а перепродает его еще раз, другим покупателям. Теперь участвовавшие в сделке остаются без денег и без товара.
– Что случилось дальше? – волновался заинтригованный сюжетом Гастингс.
Глаза Гарина потускнели, Петр Петрович беспричинно вспомнил вкус неповторимой свежести нежных губ Жозефины, почувствовал магнит ее зовущих глаз. Еще секунда, и он встряхнулся от наваждения:
– Моей задачей было разыскать того, кто продал пароход с оружием третьим лицам. Я напал на его след, он здесь, в Аргентине, но это сугубо конфиденциальная информация, – подпустив доверительности, сказал Гарин. – Кстати, капитан, вы не посоветуете мне хорошего дантиста в Буэнос-Айресе?
(12 – Вест-Поинт – высшая военная академия США.)
ГЛАВА 4
Аргентинское танго
Из приемника вырывались потускневшие от времени двухдольные звуки танго. Гарин давил и давил на педаль акселератора. «Как странно… Как удивительно сложилась ее жизнь, и какая чудовищная участь была уготована ее праху», – думал он, почти не замечая дороги. Полчаса назад Петр Петрович положил два скромных цветка на могильный камень, под ним, скрытая чужим именем, лежала та, которую он боготворил тридцать пять лет назад. Лишь высокое небо Италии разделило его скорбь.
Избирательный инструмент человеческой памяти сепарирует ткань воспоминаний, откладывая мучительные в дальний угол сознания, спустя годы ящик Пандоры выдвигается, обнажая истлевшие скелеты.
Забытая мелодия танго возвращала назад в прошлое.
* * *
– Дорогой граф, дуче чересчур театрален. За ним не чувствуется той уверенной грубой силы, как за его северным партнером. Мы располагаем конфиденциальной информацией из Берлина, что Гитлер собирается объявить руководству рейха о планах завоевания силой оружия Lebensraum (13) для Германии в ближайшие годы.
– Утопия, немецкое государство не могло так быстро оправиться от предыдущего европейского конфликта.
– Вы так считаете? Попробуем обратиться к фактам. После отказа Германии в двадцать девятом году платить по репарациям, Гувер (14) открыто поддержал позицию немцев, выдвинув идею о, так называемом, моратории на погашение платежей по всем международным долгам. Франция и Италия согласились, таким образом, произошел важнейший – экономический удар по Версальской системе (15). Созданный Банк международных расчетов занялся финансированием германской тяжелой индустрии и военного производства. Далее союзники (16) покидают оккупированные ими после войны промышленные районы Германии – Рейнскую зону и Саар. То есть, к тридцать второму году полностью утрачен реальный контроль за германской экономикой и промышленностью. В тридцать третьем Германия впервые после войны позволяет себе заметный внешнеполитический жест – покидает Лигу наций. События у нас в Вене в июле тридцать четвертого могли закончиться включением Австрии в немецкое государство на условиях провинции.
– Согласитесь, что твердая позиция Муссолини спасла Австрию (17).
– Несомненно. Но другие союзники едва ли не сами открывают зеленый свет к вооружению Германии.
– Вы говорите об англо-германском морском соглашении тридцать пятого года?
– Да. Союзники перестали представлять собой единую команду. Англичане способствуют возрождению военно-морского потенциала Германии, а Франция, почуяв возможность угрозы, бросилась заигрывать с Россией (18).
– Ах, французы… Я без ума от Франции, но не люблю племя ее населяющее. Увы, этот парадокс не постижим мне самому, – граф ди Сороно импозантно навел лорнет на жемчужное колье, подвешенное к шейке жены французского посла, выделявшейся горделивой осанкой на фоне своего обрюзгшего супруга. – У меня такое ощущение, что воспринимать их come il faute скоро станет дурным тоном.
– В вас говорит отчаяние отверженного, – Аузенбах и ди Сороно расшаркались перед английским военным атташе.
– Право, пустая сплетня.
– Полноте, я знаю, что вы, как настоящий итальянец, не можете пропустить ни одной хорошенькой мордашки, – сказал Аузенбах мягко, с уловимой порцией иронии.
– Я расценю это как комплимент. И все же французы уже не те. Победа в последней войне досталась им непомерной ценой. Казалось бы, они триумфаторы, но дух их сломлен, они более не способны к длительному сопротивлению.
– Примечательное наблюдение, – второй секретарь австрийского посольства вытер салфеткой длинные усы, слегка намочившиеся в шампанском. – Французы слабы духовно, без устойчивой опоры в Европе, а немцы и Муссолини все-таки нашли общий язык на почве Испании (19), не так ли?
– Наш Бенито – поэт фашизма, а Шикельгрубер (20) примитивный последователь.
– Такие эстетические тонкости не имеют значения. Главное в другом: Германия стремительно перевооружается, у ее руководства есть конкретно определенные цели и методы их достижения, в стране возрождается дух железных тевтонов, у Германии появляются стратегические союзники и не только в Европе. Ее дипломатия, каверзно выхватывая из строя потенциальных противников то одну, то другую страну, привлекает их на свою сторону, позволяя последней решать свои узкие амбициозные задачки (21). Франция же год от года теряет в весе на континенте, внутри страны очевидна ситуация политической нестабильности. Англичане своим двусмысленным поведением провоцируют Германию к эскалации напряженности. Боюсь, в скором времени вся Центральная Европа замкнется в границах Тысячелетнего рейха.
– При столь обобщенном видении проблемы, кажется, что ваши выводы не лишены смысла, но все дело в мелочах, и эти «мелочи» существенны. У нас есть вполне надежные сведения, – ди Сороно понизил голос, – если бы Франция в марте прошлого года применила силу во время захвата немцами демилитаризованной зоны, германские генералы низложили бы Гитлера и очистили Рейнскую область. Они – военные профессионалы прекрасно отдают себе отчет в слабости вермахта в материально-техническом отношении. Разрекламированная программа перевооружения принесет свои плоды не ранее, чем лет через пять, – граф наставительно посмотрел на Аузенбаха.
– Досужие разговоры не имеют ничего общего с системным анализом обстановки. Сегодня важна качественная составляющая оружия, а не количество. У союзников от мировой войны в арсеналах хранятся горы устаревающего железа. За последние два десятилетия научная мысль продвинулась далеко вперед. Германия, освобожденная от старья согласно статьям мирного договора, создает новые типы самолетов, танков, орудий. Именно это качество, плюс четкие задачи, все помноженное на политическую волю и прошлый военный опыт, позволяют наблюдателю делать определенные прогнозы.
К беседующим приблизился молодой человек романской наружности. С раскованностью, присущей людям высшего круга, он вступил в разговор, не боясь разрушить его канву.