Александр Смирнов – Вторая жизнь Петра Гарина (страница 16)

– Сейчас же вставайте, как вас там… – Жозефина тормошила ногой Гарина.

– Микки, меня зовут Микки Саари, – Петр Петрович сплюнул кровавую слюну вместе с резцами.

* * *

Команданте с горсткой своих ускользнул из объятий Горилоса.

– Ты говоришь, Пинчос, они ушли?

– Да, товарищ Ге.

Рава, не моргая, уставился на паренька. Тому, почему-то, захотелось опуститься на колени и зареветь, но он только заплакал.

– Хорошо, Пинчос, у тебя будет возможность исправить ошибку.

– Спасибо, спасибо, команданте, – всхлипывал юноша, размазывая грязным рукавом слезы по покрытым пушком щекам.

– Я знаю, куда они направились, мы перехватим их.

Гарин не прогадал, что выбрал Жозефину. Она отлично ориентировалась на местности, знала укромные тропы повстанцев и контрабандистов, у нее имелись свои тайные схроны. Путая следы, меняя направление, хитрецы пробрались к океану. В одном страшноватом местечке, где не ступала нога правоохранительных органов, Жозефина сторговала у знакомого братка небольшую моторную посудину.

Гарин, девушка и саквояж, набитый долларами, пошли морем в страну Аргентину.

– Почему ты не застрелила меня, когда на нас напал Родригес?

– В обойме кончились патроны, – лаконично ответила медовая мулатка.

Отставной берет полетел за борт. Теплый морской ветерок шаловливо перебирал ее густые волосы. Они замолчали, наслаждаясь охватившим их чувством безопасности.

– Зачем вы убили Ингу?

– Это Патрик. Я не сразу узнала. Похоже, она догадалась о масштабах операции, потребовала доплаты. Они не договорились, Инга, вспылив, пригрозила выдать нас.

– Кого нашли в номере Рочестера?

– Ночной портье.

– Тебя не мучает революционная совесть за украденные народные гроши?

Жозефина грациозно облокотилась о поручни трапа, сбегающего вниз к мотору, устало-томным взглядом обвела Гарина, подпирающего штурвал:

– Эти деньги добыты силой и наглым обманом. Я полностью разочаровалась в Ге. Его идеи об отъеме средств у одних в пользу беднейших, о всеобщей материальной одинаковости, так называемом, равенстве – развращают простой люд, возбуждают низменные, порочные основные инстинкты. Прикрываясь революционной фразой, орудуют бандиты в целях личного обогащения. Я не считаю предосудительным взять там, где властвует тьма невежества, зависть и сплошное надувательство. Сам он … пошлый прохиндей, ошалелый психопат и извращенец.

– Команданте на самом деле считал, что ты не женщина?

– У Равы нездоровое воображение, его место в сексопатологической лечебнице.

– А Рочестер?

– Патрик. Он, конечно, не ангел, но это настоящий мужчина. Опасный, сильный, смелый, умный.

– Кто же, по-твоему, я? – Гарин пытливо заглянул в чудесные глаза девушки.

– Не знаю. Нас просто связывают сумка с чужими деньгами и обстоятельства.

После полудня открылся берег.

Их суденышко, переваливаясь с борта на борт, шлепало по волнам, завершая переход. Уплотняющиеся сумерки мутили синюю панораму, превращая ее в мираж, однако, Жозефина смогла разглядеть паровую шхуну, подрезающую их курс.

– Микки, это он, – отрешенно сказала Жозе, зябко передернув плечами; внутренний холодок заполнял ей грудь.

– Кто, Ге Рава?

– Нам не уйти, – прошептала девушка.

Инженер оглянулся на восток: яркая близкая луна не оставляла им шансов.

– Жужу, прыгай в воду. Мы доберемся вплавь, а лодку направим вдоль берега, выиграем время.

– Деньги, что будет с ними?

– Забудь о них – бросай в море, пусть Рава лопнет от злости. Послушай, Жозефина, в Буэнос-Айресе у меня есть капитал, я не оставлю тебя. – Гарин смотрел на нее своим магическим пронизывающим пламенным взглядом.

Рассчитывать больше не на что, бездонные глаза ответили: «Да».

Инженер резко крутанул рулевое колесо, спутница вручила ему свою шелковую руку. Две тени сиганули в океан.

Шхуна догнала пустую моторку. Ге Рава с соратниками обыскал ее: «Приманка, здесь ни денег, ни беглецов».

– Они в воде! Полный вперед к берегу, всем смотреть в оба! – скомандовал вожак, срываясь на фальцет.

Сильным течением Гарина и Жужу вынесло на широкую лунную дорожку.

– Я вижу, вижу! – задыхаясь от радости, закричал Пинчос. – Вон они!

– Право руля! – гаркнул Рава. – С предельного расстояния всем открыть огонь! – Сам он изготовил к стрельбе ручной пулемет.

– Быстрее, Жозе. – Гарин волок на себе обессилившую Жужу.

Они перебегали неширокий пляж, когда с корабля началась интенсивная стрельба. Петр Петрович заметил, как впереди и чуть левее, около самых деревьев пунктирной линией зафонтанировал песок, длинные пулеметные очереди вздыбили пляж. Бегущие заскочили за первые пальмы. Вокруг валились срубленные свинцом ветки и листья, пули с визгом вонзались в стволы. Каждый шаг увеличивал надежду на спасение, преследовать их в густом темном лесу будет трудно. Внезапно Жозефина потяжелела. Гарин протащил ее еще несколько метров, остановился.

Выстрелы прекратились. Шхуна уперлась носом в отмель, революционеры с задорным гиканьем, попрыгав в море, потянулись к берегу по горло в воде.

– Что с тобой? – запыхавшийся Гарин склонился над Жозефиной.

– Очень страшно. Поцелуй меня, – жарко выдохнула девушка. Инженер крепко обхватил ее голову руками… Он почувствовал, как женское податливое естество, выгибаемое конвульсией, агонизировало.

Дура пуля угодила Жозефине Санчес Оливейра Этуш под левую лопатку, выйдя из внутренней поверхности левого бедра.

Взгляд ее огромных, вдруг остекленевших глаз, навсегда поглотила бездна ночного неба.

* * *

Гарин оторвался от преследователей под утро. Следующие сутки он отлеживался на берегу небольшой чистой речки, восстанавливая силы мелкой рыбешкой, которую ему удалось наловить руками. На другой день Петр Петрович направил стопы на юго-восток, намереваясь выйти к морю…

Неделю инженер безнадежно плутал по лесу, прежде чем зеленая гуща расступилась. Он оказался на плантации неизвестной ему сельскохозяйственной культуры. За возделанным полем, на пригорке был разбит маленький парк, в тени которого уединилась фазенда хозяина. Полуживой Гарин напрямки двинулся к жилью.

Он дернул за шнурок, за добротной дверью мелодичным звуком отозвался колокольчик. Через несколько времени врата отворились, на пороге стоял пожилой негр, седая щетина оттеняла шоколад кожи.

– Сэр?

– Мое имя Урхо Лари, не откажите в поддержке, – Гарин опирался нетвердой рукой о стену.

– Кто там, Том? – в глубине дома проявилась фигура благообразного господина в безукоризненном платье.

– Не знаю, маса, но думаю, необходимо наше участие.

¶

– Итак, мистер Лари, что привело вас в здешние края? – капитан Гастингс удобно сидел у вычурного камина, обстоятельно разглядывая неожиданного гостя.

Накормленный и отдохнувший к вечеру Гарин теперь был в состоянии вести светскую беседу.

– Благодарю вас, капитан, за помощь.

– Протянуть руку нуждающемуся – долг всякого порядочного человека.

– О, как приятно общаться с джентльменом. Последнее время мне по роду своей деятельности доводилось иметь дело с людьми низкими или их несчастными жертвами, – инженер с удовольствием пригубил живительного коньяку.