Александр Смирнов – Вторая жизнь Петра Гарина (страница 15)
– Мы искали маску – проститутку Жужу, на самом деле нам нужен молодой человек, возможно, его имя Жорж. Самое забавное, что и Жорж этот – липовый, под его личиной скрывается действительно юная особа женского пола. Ее настоящее имя нам с Ге Равой известно, но Раве одному не выудить его или ее, нужны возможности вашей службы, если, конечно, наш объект еще не покинул Уругвай.
– Страна закрыта с самого начала сделки, она могла бежать только через районы, контролируемые повстанцами.
– Команданте дает руку на отсечение, что через его территории не прошмыгнула и мышь.
Горилос скорчил рожицу:
– У него уже нет одной.
До Гарина дошло, почему левая кисть у Ге Равы постоянно в перчатке – под ней скрывается протез.
– Генерал, вам желательно действовать сообща с Равой.
– Причем здесь этот негодяй, он получил свое оружие.
– Нет. Груз ушел в неизвестном направлении: или Рочестер, или Жужу вели более тонкую игру.
– Невероятно! Канули и товар, и деньги?
– Именно.
Перекаченное жирными кислотами лицо Горилоса приобрело цвет спелого помидора.
– Генерал, возьмите себя в руки, нам сейчас необходимы осмысленные действия, инсульты противопоказаны.
– Оружие меня больше не интересует, мне нужна только оплата за него.
– Это ваши с Ге Равой проблемы.
– Я не буду открыто сотрудничать с изменником.
– И не надо, координировать действия обеих сторон могу я, а на заключительном этапе вы разберетесь между собой по своему усмотрению.
– Каков ваш интерес? – Горилос окончательно пришел в себя.
– Жизнь.
* * *
Революционеры держали в руках все бордели и иные заведения подобного рода, всю контрабанду, терроризировали помещиков в окраинных районах страны, там же собирали дань на нужды свободы с крестьян. Горилос полностью контролировал игорные предприятия, занимался тотальным крышеванием легального бизнеса, его контрразведка курировала пограничные переходы, порты, таможни, полицейскую службу, эскадроны смерти, имела своих людей в армии и гвардии.
Гарин понимал, что без серьезной материальной базы, без излюбленного им в таких ситуациях фокуса с двойником ему не уйти в чужой стране от двух враждующих группировок. Нужно было сделать ставку на одну из сил. Садист-романтик Ге Рава не импонировал инженеру, но человекообразный Горилос нравился ему еще меньше. «Принимать решение придется в самом финале», – размышлял Петр Петрович.
Жесткий розыскной пресс, с разных сторон направляемый Гариным, сжимал кольцо вокруг призрачной Жужу-Жоржа, близилась кульминация. Инженер постоянно анализировал информацию, поступавшую к нему с полярных флангов. Родригес лично доставлял последние сведения, добытые агентами спецслужб, как по легальным каналам, так и по тайным.
– Все забываю спросить, откуда у вас такой мужественный шрам на лице, милейший?
Полковник не оценил юмора, без церемоний, по-солдафонски прямолинейно ткнул стальной рукой балагуру в солнечное сплетение. Инженер закусил губу, согнулся. Известное время он не мог нормально дышать.
– Будь полюбезнее, собака, ты пока на нашей территории, – процедил оскорбленный офицер.
«Нет, положительно, эти военспецы настоящие животные», – отходя от боли на диванчике, думал Петр Петрович. Очухавшись, он подробно изучил сводку, составленную для него нарочно на английском. «Кажется, нашел!» – молнией мелькнуло в голове. Инженер отложил листки, прошелся по комнате, делая глубокие вдохи и выдохи, снова углубился в текст. «Да, это удача. Лишь бы ничего не испортить, надо опередить всех – иначе погиб». Гарин отдернул занавеску на окне, теперь с улицы был виден горшок с геранью – условный сигнал сподвижникам Ге Равы: «Объект найден, отвлеките людей Горилоса». Инженер наблюдал, как знакомый ему элегантный тип с усиками, зевая, вплотную притерся к верзиле в котелке. Блеснуло длинное лезвие ножа, и сотрудник контрразведки, размякнув, отдался в объятия щеголя. Убийца отбросил от себя мертвое тело, побежал по середине узкой улицы. Справа и слева из подворотен кучно вырастали агенты спецслужб, устремляясь за бегущим, паля на ходу из револьверов.
«Превосходно. Пора», – Гарин, выходя из квартиры, приколол к бюро записку с адресом. За дверью его сторожил еще один человек Ге Равы. На лестничной клетке валялся задушенный в штатском, его котелок беззвучно катился по ступеням. Не говоря ни слова, Петр Петрович и неизвестный ринулись вверх по лестнице, забрались на чердак, оттуда по крышам соседних домов перемахнули на параллельную улицу, спустились по водостоку.
– Быстро отсюда! – крикнул проводник Гарина водителю поджидавшего их автомобиля.
Машина вздрогнула, взвизгнули шины. Окутавшись сизой гарью выхлопных газов, легковушка рванула на проспект мимо казарм президентской гвардии.
* * *
Гарин застал то, чего не ожидал. На колченогом табурете, за грубо сколоченным столом сидел неряшливо прибранный субъект. Орудуя алюминиевой ложкой, он поглощал тушенку из консервной банки. Ел Патрик Рочестер, живой, судя по аппетиту, невредимый. Петр Петрович со своим удалым помощником набросились на жующего. Рочестер до того растерялся, что не оказал сколь-нибудь серьезного сопротивления. Повстанец одним движением стреножил Рочестера, как это делают с молодыми бычками ковбои в Техасе. Поверженному тут же заткнули рот кляпом. У Гарина оставалось мало времени, с минуты на минуту здесь мог появиться сам команданте с подкреплением. Инженер, как заправский ворюга, обшарил сырое полуподвальное помещение. Саквояжа с деньгами не нашлось, но он узрел спрятанную за занавеской дверь. В другой комнате – чулане без окон, на широкой старой кровати спала Жужу. Увидев спящую, Гарин невольно залюбовался ее красотой, забыв на секунду о цели своего визита. Тонкая простыня точно огибала изящные линии молодого тела, напоминающего нежный бутон, готовый вот-вот раскрыться в великолепный цветок. Жозефина по-детски улыбалась во сне, и беззащитная прелесть ее выражения тронула сердце Петра Петровича.
Проснувшаяся девушка пыталась вскочить, инженер навалился на нее, зажал мягкие сочные губы ладонью.
– Молчи, – зашептал он, – ты пропала. Сейчас будет Ге Рава, он знает, кто предал его, и он понял, что ты не мужчина. Твой единственный шанс на спасение – уйти со мной, вместе с деньгами, разумеется. Ты знаешь, где они?
Жужу утвердительно мотнула головой. Необъятные глаза, подкрашенные испугом, казались еще прекраснее.
– Немедленно собирайся. До моей команды затаись.
Гарин вернулся к Рочестеру. Инженер обратил внимание, что молодой революционер не силен в английском.
– Мистер Рочестер, какая приятная встреча. А я, признаться, все это время оплакивал вас, как безвинно зарезанного в номере гостеприимного отеля.
Петр Петрович вытащил кляп.
– Саари, деньги у меня, давай все честно поделим и разминемся. У нас целых сто тысяч долларов, по пятьдесят тысяч на брата, – Патрик заискивающе ловил взгляд палача.
– Поздно, любезнейший. Через мгновения сюда нагрянет товарищ Ге, над вами свершится революционное правосудие. Я поимею все – милая Жужу согласна помочь в этом вопросе. Да-а, еще Горилос сильно обеспокоен вашим здоровьем, хотя, скорее всего, он поживится вашим окровавленным трупом, уже второй раз.
– Почему Горилос, ведь, генерал не получил деньги, значит судно с оружием не могло быть отправлено!
– Ошибаетесь, несчастный. Я пустил груз налево и заработал на этом кругленькую сумму.
– Что? Ты перепродал оружие другим?! – чуть не задохнулся от возмущения американец.
– Да, – кротко ответил инженер.
– Ты дьявол! – глаза Рочестера выражали страх и в то же время злобу.
– Хуже, я – Гарин.
– Кто?
– Га-рин, – по слогам повторил Петр Петрович.
Рочестер в изумлении открыл рот. Гарин воспользовался случаем и вновь заложил туда плотный кляп.
– Прощайте, голубчик. Вы не виноваты, вы просто не знали, с кем связались, – самодовольно смаковал несостоявшийся диктатор вселенной.
На улице свирепствовал надсадный кашель револьверов. «Сработало», – понял инженер. Юноша-революционер задергался, словно он марионетка в умелых и мозолистых ладонях падшего артиста, не зная, что предпринять.
– Амиго, перед тобой лежит мистер Рочестер, тот, кто спер ваши священные деньги. Его нельзя оставлять живым, иначе команданте дюже разгневается, – коверкал испанские слова Гарин.
Парень заулыбался – понял.
Острая наваха вошла аккурат между ребер, неотвратимо разрезая на доли галопирующий миокард Патрика.
– Ступай, помоги друзьям, Пинчос, – в комнате материализовался стройный молодец. Волосы его были тщательно заправлены под кокетливый берет, глубокие глаза смотрели властно, бархатную кожу лба прорезала тонкая складочка.
Пинчос растеряно покосился на товарища Жоржа, послушно удалился во двор. В затылок ему дышали Гарин и Жозефина.
– Где саквояж?
– Здесь, под навесом.
Гарин отщелкнул никелированные замки. Заботливо уложенные пачки стодолларовых купюр терпеливо дожидались хозяина.
Револьверно-ружейная трескотня набирала обороты.
Элегантный усач заметил улепетывающую парочку. Догнать их он не мог; правая штанина промокла от крови, еще в городе, когда он отвлек на себя агентов Горилоса, пулей ему продырявило икру. Боевик вскинул свой кольт, прицелился, но выстрелить не успел…
В какой-то момент Гарину показалось, что они выбрались, но самообман тут же растаял. Хищнически обнаженные зубы, блестя желтизной золотых коронок, запечатлелись ганглиями зрительного нерва инженера. Полковник Родригес нанес убийственный хук справа, опрокинувший Гарина навзничь. Жорж ловким движением выхватил дамский браунинг и разрядил его в живот контрразведчика.