Александр Смирнов – Вторая жизнь Петра Гарина (страница 13)

Петр Петрович проснулся от раскалывающей голову боли. Его мучительно тошнило, все тело дрожало, пробегали судороги. Он толком ничего не мог вспомнить о прошедшем вечере. Так худо от спиртного Гарину не было никогда. «Мне что-то подсыпали», – решил страдалец. Инженер залез под холодный душ, отмокая, постепенно оживал.

Гарин постучал в номер Рочестера. Ни звука. Он оглянулся – в коридоре никого. Гарин навалился на дверь, она, незапертая, подалась. В комнате на полу распластался голый труп сильного мужчины с перерезанным горлом. Стены, мебель забрызганы кровью. На ковре – липкая лужа. Лицо и голова покойника без кожи, волос, глаз – голый обуглившийся череп, как будто голову поливали концентрированной кислотой. На левом мизинце убитого тускнел перстень с зеленым камнем.

Гарин перерыл чемоданы, наваленные кучей в углу. Все личные вещи Патрика, его документы, бумажник были на месте, исчез только саквояж. «Бедняга Рочестер. Наверное, Жужу и Инга не простые шлюшки, срочно смываться», – лихорадочно думал инженер.

Собрав минимум вещей, он поторопился на улицу. От гостиницы за суетящимся Гариным незаметно крался допотопный «лорен-дитрих».

Гарин почувствовал, как сзади на него набросились. Натренированная рука прижала к его носу влажную губку, усыпляя ощущением прохлады…

Петр Петрович пошевелился. Черный паук, зашитый в панцирную броню, щекотал лицо мохнатыми членистыми лапками, Гарин смахнул отталкивающее насекомое. Терпкий запах опилок, покрывавших земляной пол, на котором валялся инженер, возвращал к реальности. Рассеянный дневной свет пробивался откуда-то сверху. «Если это не могила, то, наверняка, я в погребе», – заключил несчастный. Он не ошибся. Над головой растворился люк, пленника извлекли на поверхность.

– Милый Саари, мы так хорошо отнеслись к вам и вашему другу, и вдруг такой конфуз.

– Вы не получили деньги, – прохрипел Гарин, ему было совсем плохо.

– Как вы догадались?

– Послушайте, Родригес, я сам ни черта не понимаю. Вчера вечером меня отравили, Рочестера я нашел утром мертвым в его номере.

– Славно. Но где же деньги?

Гарин часто дышал:

– Мне дурно. Помогите и дайте подумать, иначе вряд ли генерал Горилос получит свое вознаграждение.

– Оставьте его, полковник. – К допросу присоединился Горилос. – До вечера, гринго, советую проявить смекалку или я прикажу сварить тебя заживо.

Инженер дернул веками, вновь лишился чувств.

* * *

– Опишите стерв подробнее, – Горилос подпер студенистый подбородок кулаком, задумчиво разглядывая душу Гарина.

Инженер, несмотря на то, что мысли все еще путались в его стопудовой голове, собрался с силами и закончил свой рассказ.

– Блондинку Ингу из Амстердама найдем без труда, – генерал дал отмашку Родригесу, тот стремглав удалился. – А вы пока останетесь здесь. Будете нашим гостем, – Горилос нехорошо улыбнулся.

– Не считаю, это разумным.

– Что предлагаете?

– Напротив, лучше я появлюсь на виду.

– Зачем?

– Точно не знаю. Возможно, демонстрация моей свободы повлияет на поведение воров, они занервничают, сделают какой-нибудь ход, который обнаружит их.

Горилос прикрыл глаза, молчал долго.

– Попробуем и это.

¶

Сведения об Инге собрали, но сама она бесследно исчезла.

– Плохо ищите, Родригес! – рявкнул генерал.

– Я допускаю, что она у Ге Равы.

– Плевать на ваши домыслы. Искать ее и ту, вторую – это приказ! Перевернуть вверх дном все бордели и притоны. Допросить всех шлюх и сутенеров страны поголовно! Любых подозрительных – на заметку.

Гарина поселили на конспиративной квартире контрразведки уругвайской армии в одном из центральных кварталов столицы. Ежедневно он под присмотром дюжины молодцов в штатском фланировал по людным улицам, магазинам, прочим общественным местам.

Главное наблюдение, которое огорчало его – он не видел подлинной возможности изменить свое положение; опека казалась очень плотной.

– Послушайте, Родригес, нельзя ли сделать мою охрану менее многолюдной, ваших гвардейцев видно за версту. Я сомневаюсь, что кто-нибудь захочет вступить в контакт со мной в окружении такой рати.

– Потерпите, скоро охрана вам не понадобится.

– Вы нашли этих дряней?

– Шутить изволит господин хороший. Терпение генерала не испытанное средство для продления земных дней, вам не позавидуешь.

– Какой смысл в моем истреблении, моя смерть не вернет вам ни денег, ни оружия!

– А какой смысл в вашем существовании? Генерал уничтожит вас просто так, как червяка.

После столь определенного разговора с полковником Гарин просчитал перспективы своего будущего. «Если я верну деньги, меня убьют, как ненужного свидетеля, а если деньги не отыщутся, меня опять же ликвидируют», – обдумывал реалии Петр Петрович, поднимаясь на второй этаж аляповатого дома, где помещалось его убежище.

Вопль изумления сорвался с уст джентльмена фортуны. В прихожей неуклюже застыли двое его охранников, противоестественно безучастные к течению времени.

– Молчать! – прошипел элегантно одетый молодой латинос с франтовато подстриженными усиками, наступая на Гарина.

Инженер заподозрил, что в его руках томится вороненая сталь пистолета с глушителем. Неизвестный неблагородно втолкнул Гарина во внутренние покои. В спальне, на его кровати нежился еще один тип: лет около тридцати пяти, умные злые глазенки под глобусом лба, подчеркнуто резкие движения. На левой руке черная кожаная перчатка.

– Кто вы? – удивился инженер.

На его не в меру простодушную голову обрушился мастерский удар, Гарин рухнул мешком.

* * *

Горилос, забыв о приличиях, врезал полковнику Родригесу стеком поперек лица:

– Всех на ноги! Действовать с утроенной энергией! Больше никаких ошибок!

Родригес взвыл, закрывая промокашкой окровавленное лицо, опрометью кинулся прочь.

Четыре дня авральных мероприятий дали первые результаты: нашли голову Инги – без обольстительного тела, и второе: окончательно установили, что Микки Саари похитили повстанцы Ге Равы. Генерал пребывал в бешенстве; Родригес, наложив несколько швов на глубокую рану, залег в лазарете.

¶

– Давайте мыслить логически, – увещевал бандитов пытаемый Гарин. – Рочестер мертв, Горилос хватает меня, а денег все равно нет.

– Я не учитель математики, чтобы упражняться в логике, просто открой мне: кто, где? – меланхолично сказал астеничный Ге Рава.

– И мне то же интересно, – Гарину растягивали руки и ноги, суставы конечностей опасно трещали.

– Пропавшие средства, – Рава индифферентно взирал на разделяющееся тело, – принадлежали не мне лично, это достояние угнетенного люда моей несчастной страны. Для таких как ты деньги – инструмент достижения удовольствий; мечтаете отдать каждую секунду вашей сорной жизни наслаждению. Сластолюбцы, переоценивающие свои посредственные способности, вы оскверняете мир своим рождением. Теперь тебе придется самому испытать боль, чтобы понять нашу.

– Я помогу, помогу вам вернуть все, – выпалил инженер, у него захрустел позвоночник.

– Да? Это уже дело. – Ге Рава поднял левую руку; двое с дивными бородами, крутившие лебедки сделали передышку.

– Если деньги не у вас, не у Горилоса и не у меня, то они должны быть у Рочестера, но он мертв. Я предполагаю, что деньги у Жужу.

– Никакой Жужу не существует, – скучно сказал Рава, подавая дирижерский знак усердным костоломам.

– Подождите, подождите, может быть Жужу вымышленный персонаж, за ним скрывается кто-то другой?

Предплечье Равы окоченело в неопределенном положении.

– Кто вывел вас на меня? – Гарину казалось, что сейчас у него разорвутся легкие.

В лице Ге Равы что-то переменилось. Он нахмурился, отвернулся от истязаемого.

– Ослабьте струны. – В душе Ге Рава был художественно утонченной личностью, пыточный стол чем-то напоминал ему гитарный гриф. Он окончательно опустил кисть в плотно облегающей перчатке. Ге зыркнул по-волчьи, предвкушая аппетитную расправу:

– Клеймить падаль!