Александр Скопинцев – Последний Поход. Когда проснутся мертвецы (страница 5)

Но странный артефакт на груди словно нашёптывал утешение. Береговая линия деревни показалась впереди – ряды свайных домов, окрашенные закатным солнцем в золотистый цвет. На пристани уже собрались жители, привлечённые необычно громкими криками возвращающихся рыбаков. Новость о поимке легендарного карпа, очевидно, уже достигла деревни – Торин видел, как старейшины выстроились у самой воды для торжественной встречи.

Когда флотилия приблизилась к берегу, восторженные возгласы встретили лодку Ренара. Среди встречающих Торин заметил Лиару – она стояла рядом с матерью, и её глаза были устремлены на серебристую тушу огромного карпа. Её лицо светилось восхищением, и это зрелище причинило Торину почти физическую боль.

– Великий улов! – провозгласил старейшина Варас, поднимая руки в ритуальном приветствии. – Духи вод благословили наше племя! Сегодня вечером будет великий пир в честь удачливого охотника!

Ренар, спрыгнув на причал, поклонился старейшинам с деланным почтением. Его взгляд быстро нашёл Лиару, и он широко улыбнулся ей, словно говоря: «Всё это ради тебя».

Торин причалил последним, стараясь не привлекать внимания. Но его потрёпанный вид и разбитое лицо не остались незамеченными. Шепотки пробежали по толпе, некоторые смотрели с сочувствием, другие – с плохо скрываемым злорадством.

– Что случилось, сынок? – тихо спросила Сура, помогая ему выбраться из лодки. Её глаза наполнились тревогой при виде крови, уже запёкшейся на его лице.

– Небольшое столкновение из-за добычи, – коротко ответил Торин, избегая подробностей. Он не хотел расстраивать мать ещё больше.

Но Ренар, упивающийся своей победой, не мог упустить момент для окончательного триумфа:

– Торин решил, что может соперничать со мной за серебристого карпа! – громко объявил он, обращаясь к собравшимся. – Но, как видите, духи озера рассудили справедливо. Настоящая сила всегда побеждает!

Смешки пробежали по толпе, и Торин почувствовал, как горят его щёки от стыда. Он крепче сжал артефакт, висевший на груди, и неожиданно для себя сделал шаг вперёд:

– Я проиграл в схватке за рыбу, это правда, – громко сказал он, и его голос, чёткий и уверенный, заставил смех стихнуть. – Но озеро дало мне другой дар.

Он поднял квадратный предмет, и последние лучи заходящего солнца отразились в нём, создавая странное голубоватое сияние на боках. По толпе пробежал удивлённый вздох.

– Вещь Древних! – сказал кто-то из старейшин.

Ильта, самая старая женщина племени, выступила вперёд. Её почти слепые глаза, казалось, видели больше, чем глаза молодых.

– Покажи мне, дитя, – попросила она, протягивая морщинистую руку.

Торин снял артефакт с шеи и вложил в ладонь старой женщины. Ильта долго ощупывала серый предмет, водя пальцами по странным знакам, бормоча что-то себе под нос. Наконец она подняла голову:

– Это знак, – провозгласила она. – Великий знак для нашего племени. Духи воды заговорили с нами через этого юношу.

Толпа зашумела, а лицо Ренара исказилось от недоверия и зависти.

– Это просто кусок старого хлама! – воскликнул он. – Что может быть ценнее настоящей добычи?

Но его слова потонули в общем возбуждении. Старейшины окружили Ильту и Торина, рассматривая находку. Лиара тоже протиснулась ближе, и её глаза встретились с глазами Торина – в них читалось не восхищение, но что-то более глубокое, более значимое… понимание?

– Сегодня вечером будет двойной праздник, – объявил старейшина Варас. – Мы отпразднуем великий улов и находку! Пусть готовят пир!

По мере того, как сумерки опускались на деревню озерамцев, вокруг костров начали собираться люди. В центре главной площади, устроенной на деревянном помосте между домами, была помещена огромная серебристая туша карпа – трофей Ренара.

Молодой охотник, умывшийся и переодевшийся в чистую одежду, сидел рядом с матерью, чувствуя странную смесь эмоций – стыд за проигранную схватку, гордость за свою находку, и, главное, необъяснимое предчувствие перемен. Древний предмет, временно возвращённый ему после осмотра старейшинами, снова висел на его шее, пульсируя едва заметным теплом в такт с биением сердца, когда касался его кожи. Или ему так казалось.

Когда начались ритуальные танцы вокруг костров, Торин заметил, что взгляд Лиары всё чаще обращается к нему, а не к торжествующему Ренару. И в глубине души зажглась искра надежды.

Сумеречная пелена окутывала деревню озерамцев, а огни костров взвивались к темнеющему небу, отбрасывая причудливые танцующие тени на деревянные помосты и стены хижин. Воздух наполнился ароматами жареной рыбы, сладковатых корений и ферментированного фруктового напитка, который старейшины племени готовили только для особых праздников. Смех, песни и звуки примитивных барабанов, сделанных из полых стволов и натянутой кожи, создавали гипнотический ритм – сердцебиение деревни в этот особенный вечер.

Торин сидел немного в стороне от основного празднества, наблюдая, как Ренар принимает поздравления и дары от соплеменников. Сын старейшины держался с показной скромностью, но в каждом его жесте сквозило высокомерие победителя. Его отец, старейшина Варас, выглядел невероятно довольным, похлопывая сына по плечу и гордо представляя его прибывшим из соседних поселений гостям и бродячим торговцам, которые понесут весть о его сильном сыне в другие земли

Расположившись у края помоста, Торин задумчиво поглаживал найденный артефакт. Несмотря на признание важности его находки, праздник явно вращался вокруг добычи Ренара. Ритуальные танцоры уже в третий раз возносили хвалу великому карпу, а старые рыбаки передавали из рук в руки чашу с крепким напитком, произнося тосты за удачливого охотника.

– Не выглядишь счастливым для человека, нашедшего знак Древних, – тихий голос Лиары заставил Торина вздрогнуть.

Девушка стояла рядом, облачённая в церемониальное платье из тончайшей рыбьей кожи, украшенное мелким речным жемчугом и перламутровыми пластинами. В свете костра её волосы отливали медью, а глаза казались двумя тёмными омутами, полными загадок и тайн.

– Трудно радоваться, когда твоё лицо служит напоминанием о поражении, – с горькой усмешкой ответил Торин, непроизвольно касаясь припухшего носа. – Да и этих артефактов в лесах полным-полно.

Лиара неожиданно протянула руку и легко коснулась его щеки. Её пальцы пахли травами, которые знахарки племени использовали для лечебных снадобий.

– Идём, – тихо сказала она, отступая в сторону от шумного празднества. – Мне нужно обработать твои раны… и поговорить.

Сердце Торина сделало кульбит, но он сохранил внешнее спокойствие, поднимаясь и следуя за Лиарой. Они обходили группы танцующих, стараясь не привлекать внимания, но Торин всё же заметил хмурый взгляд Ренара, который на мгновение оторвался от своих восторженных почитателей.

Лиара привела его за хижины, к небольшой заводи, отделённой от основного озера зарослями тростника. Здесь было тихо, лишь приглушённые звуки празднества доносились сквозь бамбуковые стены домов. Лунный свет серебрил поверхность воды, создавая ощущение уединённого, защищённого от посторонних глаз места.

– Присядь, – Лиара указала на поваленный ствол дерева у самой кромки воды.

Она достала из привязанной к поясу сумочки маленький глиняный горшочек, открыла его, и воздух наполнился терпким ароматом целебной мази.

– Моя мать говорит, что ты проявил сегодня больше тонкой мудрости, чем силы, – произнесла Лиара, осторожно нанося прохладную субстанцию на повреждённую скулу Торина. – А мудрость ценнее грубой силы.

– Хотел бы я, чтобы остальное племя думало так же, – пробормотал Торин, стараясь не морщиться от прикосновений. Близость девушки кружила голову сильнее любого хмельного напитка.

Лиара замерла, а затем опустилась рядом с ним на ствол. Её глаза в лунном свете казались бездонными, как само озеро.

– Торин, я.. – она запнулась, словно собираясь с мыслями. – Ты мне нравишься. Уже давно.

Эти слова, произнесённые едва слышно, поразили Торина сильнее, чем любой удар Ренара. Его сердце забилось так, что, казалось, артефакт на груди отзывается на каждый стук.

– Тогда почему… – начал он, но Лиара остановила его, прижав пальцы к его губам.

– Потому что наши обычаи сильнее наших желаний, – с горечью произнесла она. – Я дочь главной знахарки племени. По традиции, я могу соединить свою судьбу только с тем, кто занимает высокое положение в племени – сыном старейшины, вождём охотников, духовным наставником…

– С Ренаром, – закончил за неё Торин, и это имя прозвучало между ними как камень, брошенный в тихую воду.

Лиара отвернулась, глядя на колышущиеся под лёгким ветром тростники.

– Это не моё желание, – тихо сказала она. – Но моя мать уже провела ритуал гадания. Старейшины считают, что наш союз укрепит племя.

Торин почувствовал, как в груди разрастается холодная пустота. Несмотря на тёплую ночь, его пробрала дрожь.

– А что считаешь ты? – спросил он, осторожно поворачивая её лицо к себе.

Их взгляды встретились, и в глазах Лиары блеснули слёзы, серебряные в лунном свете.

– Я считаю, что духи иногда преподносит странные дары, – прошептала она, коснувшись артефакта на груди Торина. – Этот предмет Древних… Моя мать говорит, что он выбрал тебя не случайно.

В этот момент между ними словно проскочила искра. Не задумываясь о последствиях, Торин наклонился к Лиаре, и их губы встретились в поцелуе – нежном и неуверенном вначале, а затем всё более страстном, как будто оба пытались в этот краткий миг выразить всё невысказанное.