Александр Скопинцев – Последний Поход. Когда проснутся мертвецы (страница 6)

– Так вот что происходит за спинами честных озерамцев!

Резкий, наполненный яростью голос Ренара заставил их отпрянуть друг от друга. Сын старейшины стоял в нескольких шагах, его фигура чётко вырисовывалась на фоне лунного света. За ним маячили ещё несколько силуэтов – его неизменные приятели, такие же бесцеремонные и высокомерные.

– Ренар, – Лиара вскочила, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. – Это не то, что ты думаешь.

– А что я должен думать? – в голосе Ренара сквозила ледяная ярость. От него пахло хмельным напитком, и было очевидно, что праздничное веселье развязало его обычно сдерживаемую традициями агрессию. – Моя будущая жена уединяется с сыном старухи!

Торин медленно поднялся, встав между Ренаром и Лиарой.

– Она не твоя собственность, Ренар, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – И решения старейшин ещё не принято.

Ренар рассмеялся – резким, неприятным смехом, от которого у Торина по спине побежали мурашки.

– Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс? – презрительно бросил сын старейшины. – Безродный рыбак, сын человека, который не смог даже защитить себя от аллигаторов? – он сделал шаг вперёд, и луна осветила его искажённое яростью лицо. – Что ты можешь предложить дочери знахарки? Хижину на сваях, которая рухнет при первом шторме? Жизнь в бедности и презрении?

Каждое слово било, словно камень, но Торин не отступал.

– Возможно, я не могу предложить ей сытую жизнь сына старейшины, – ответил он, с вызовом глядя в глаза Ренару. – Но я могу предложить ей искренность и уважение. Я не буду видеть в ней трофей, который нужно заполучить любой ценой.

Лиара встала рядом с Торином, и в этот момент её красота, освещённая луной, казалась неземной, почти пугающей.

– Достаточно, Ренар, – твёрдо сказала она. – Возвращайся на праздник. Мы здесь только разговаривали.

Но Ренар, подогреваемый алкоголем и ревностью, был уже за гранью разумных доводов. Он кивнул своим друзьям:

– Кажется, нашему другу Торину нужно напомнить о его месте в племени, – процедил он сквозь зубы. – Возьмите девчонку.

Двое парней, покачиваясь от выпитого, двинулись к Лиаре, но Торин, молниеносно реагируя, оттолкнул первого из них с такой силой, что тот упал в воду с громким плеском.

– Не прикасайтесь к ней! – прорычал он, принимая боевую стойку.

События развивались стремительно. Второй помощник Ренара попытался схватить Лиару, но она, дочь знахарки, знала не только лечебные травы – её удар коленом заставил нападающего скорчиться от боли. В тот же момент Ренар бросился на Торина с яростью раненого зверя.

В отличие от их схватки в воде, этот бой был жестоким и бескомпромиссным. Опьянённый Ренар не сдерживал силу своих ударов, и, хотя Торин защищался отчаянно, но пропускал удары. Кулак сына старейшины врезался в его уже пострадавший нос, заставив его увидеть вспышку белого света перед глазами.

– Ренар, остановись! – кричала Лиара, пытаясь разнять дерущихся, но её отбросил один из приятелей Ренара, выбравшийся из воды и жаждущий мести.

Торин пытался сопротивляться, но, когда к Ренару присоединились его друзья, бой превратился в избиение. Удары сыпались со всех сторон – в лицо, в живот, по рёбрам. Свернувшись на земле, Торин пытался защитить хотя бы голову.

Сквозь шум в ушах он слышал крики Лиары, пытавшейся добраться до него, но её удерживали, не позволяя вмешаться.

– Достаточно! – наконец скомандовал Ренар, и удары прекратились. – Теперь отнесите его к кострам. Пусть все видят, что бывает с теми, кто забывает своё место.

Сильные руки подняли избитого Торина. Сквозь полуприкрытые опухшие веки он видел искажённое злорадством лицо Ренара и залитое слезами лицо Лиары, которую крепко держал один из парней.

– А ты, – Ренар повернулся к девушке, – если не хочешь, чтобы твоя мать узнала о твоём поведении, будешь вести себя как подобает будущей жене сына старейшины. Пойдёшь с нами и будешь улыбаться.

Лиара выпрямилась, в её глазах пылал гнев:

– Ты заплатишь за это, Ренар, – тихо сказала она. – Возможно, не сейчас, но духи озера видят всё.

На мгновение что-то похожее на страх мелькнуло в глазах Ренара – как и все озерамцы, он уважал и боялся духов воды. Но хмель и ярость быстро вытеснили этот страх.

– Тащите его, – бросил он, разворачиваясь и направляясь к праздничным кострам.

Избитого Торина, едва способного стоять на ногах, притащили к центру празднества. Музыка и танцы стихли, когда соплеменники увидели окровавленное лицо молодого рыбака. Сура, заметив сына, вскрикнула и бросилась к нему, но её удержали.

– Смотрите все! – громко объявил Ренар, поднимая руки. – Вот что бывает с теми, кто забывается! Этот рыбак, – он указал на Торина, – посмел поднять глаза на дочь знахарки! Он, сын никого, возомнил, что достоин Лиары!

По толпе прокатился удивлённый шепот. Все взгляды обратились на Торина, который с трудом стоял, опираясь на плечи державших его парней. Его лицо представляло собой маску из крови и синяков, но глаза – глаза горели непокорённым огнём.

– Это правда, Торин? – спросил старейшина Варас, выступая вперёд. Его голос звучал строго, но без явной враждебности.

Торин медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по лицам соплеменников – испуганным, любопытным, осуждающим. Он увидел свою мать, в глазах которой читалась бесконечная боль и страх за единственного сына. Он увидел Лиару, безмолвно умолявшую его глазами. И наконец, он посмотрел на Ренара, чьё самодовольное выражение говорило о полной уверенности в победе.

– Да, – хрипло ответил Торин, и эхо его голоса разнеслось в внезапно наступившей тишине. – Это правда. Я люблю Лиару. И если это преступление в нашем племени, то я виновен.

Гневные выкрики и возмущённый шёпот прокатились по толпе. Торин видел, как краска стыда залила лицо матери, как старейшины обменивались суровыми взглядами. Но самое страшное – он видел, как морщится от боли и унижения Лиара, вынужденная стоять рядом с торжествующим Ренаром.

– Как ты смеешь? – выкрикнул один из старейшин. – Знаешь ли ты наши законы? Дочь знахарки предназначена для достойного!

– А кто решает, кто достоин? – неожиданно раздался голос старой Ильты. Древняя женщина вышла вперёд, опираясь на посох. Её почти слепые глаза, казалось, проникали в самую суть происходящего. – Разве не духи озера указывают нам путь? И разве не они сегодня дали знак этому юноше?

Она указала на артефакт, всё ещё висевший на шее Торина.

Слова старой прорицательницы заставили толпу притихнуть. Даже Ренар на мгновение потерял свою уверенность – Ильту уважали и боялись все, включая старейшин.

Но замешательство длилось недолго. Варас, отец Ренара, покачал головой:

– Духи могли указать на важность находки для племени, но они не отменяют наших традиций. Сын рыбака не может претендовать на дочь знахарки, – он повернулся к толпе. – Этой ночью мы празднуем великий улов и находку. Но завтра совет старейшин решит, как поступить с тем, кто осмелился нарушить законы предков.

Он сделал знак, и державшие Торина парни отпустили его. Молодой человек пошатнулся, но устоял на ногах, глядя прямо в глаза старейшине.

– До завтра ты будешь находиться в своей хижине, – продолжил Варас.

– Нет, – неожиданно твёрдо ответил Торин. – Я не хочу выполнять законы племени.

По толпе прокатился ропот возмущения, но, прежде чем кто-либо успел вмешаться, вперёд выступила мать Лиары, главная знахарка племени Сирона. Её величественная фигура, украшенная ритуальными символами и драгоценными камнями, внушала трепет даже старейшинам.

– Торин прав, судьбу моей дочери буду решать я, как велит традиция. Завтра я проведу обряд предсказания, и духи озера укажут достойного.

Это заявление вызвало смятение. Сирона редко пользовалась своей властью, но, когда она это делала, даже старейшины не решались ей перечить. Варас нахмурился, но кивнул, признавая её право.

– Пусть будет так, – сказал он. – Завтра мы узнаем волю духов.

Праздник был безнадёжно испорчен. Постепенно люди начали расходиться, обсуждая произошедшее. Торин, пошатываясь, направился к своей хижине. Сура подхватила сына под руку, помогая идти. Их провожали взглядами – кто-то с сочувствием, кто-то со злорадством, кто-то с любопытством.

Проходя мимо Ренара, Торин на мгновение остановился. Их глаза встретились, и в этом взгляде не было просьбы о пощаде или страха – только обещание. Обещание, что эта история ещё не закончена.

– Ты пожалеешь об этом, – тихо произнёс Ренар, так, чтобы слышал только Торин. – Её ты не получишь никогда, а завтра потеряешь ещё больше.

Торин не ответил. Вместо этого он перевёл взгляд на Лиару, которая стояла поодаль, окружённая своими родственницами. Их глаза встретились через толпу, и девушка незаметно коснулась губ, передавая безмолвное послание. В этом жесте было столько нежности и обещания, что Торин почувствовал, как новые силы вливаются в его избитое тело.

Опираясь на мать, Торин медленно побрёл к дому. Ночь опустилась на деревню озерамцев, прерывая праздник и принося с собой тревожные сны и предчувствия перемен, которые неминуемо принесёт следующий день.

3 глава: Между страхом и любовью

Утро пришло в поселение озеранцев с рассветными лучами, пробивающимися сквозь высокие дубы, окружающие небольшое селение, возникшее на руинах древнего мира. Тысячелетия прошли с момента падения металлических богов, и жизнь продолжалась, приспосабливаясь к новым условиям существования. Ветер нёс с озера запах свежести и влаги, перемешанный с ароматом коптящейся рыбы и лесных трав, развешанных пучками возле каждой хижины для защиты от духов и болезней.