Александр Скопинцев – Последний Поход. Когда проснутся мертвецы (страница 4)

Флотилия рассредоточилась по озеру, каждая лодка, направляясь к своему излюбленному месту рыбной ловли. Торин направил свою к Южному заливу – месту, которое многие избегали из-за суеверий, но которое всегда приносило богатый улов тем, кто был достаточно смел. Именно там его отец нашёл свою смерть, и именно там Торин намеревался доказать свою силу – себе, Лиаре и всему племени.

Солнце поднималось всё выше, и воды Маоки сверкали, храня свои тайны и обещания. Впереди ждала охота, опасности и, возможно, судьба, которая изменит не только жизнь Торина, но и будущее всего племени озерамцев.

2 глава: Осколки прошлого в воде

Прозрачные воды Южного залива расступались перед носом лодки Торина, оставляя за собой мерцающий след. Полуденное солнце стояло в зените, безжалостно обжигая спины рыбаков. Капли пота стекали по лицу молодого рыбака, смешиваясь с брызгами воды. Вокруг расстилалась водная гладь, лишь изредка прерываемая островками водной растительности – идеальными местами для охоты.

Торин плавно вёл свою лодку, высматривая знаки присутствия крупной рыбы – круги на воде, всплески, характерное движение камышей. Он не спешил забрасывать снасти, полагаясь на интуицию и опыт, переданный отцом. Терпение было главным оружием настоящего ловца.

– Эй, Торин! – донёсся до него громкий голос Ренара, чья лодка показалась из-за скопления высоких камышей. – Уже поймал что-нибудь или всё ещё молишься духам о милости?

Торин сдержанно улыбнулся, не желая поддаваться на провокацию:

– Настоящий рыбак знает, что лучшая добыча приходит к тому, кто умеет ждать.

– Или к тому, кто действует! – парировал Ренар, демонстративно забрасывая свою сеть широким, уверенным движением. – Пока ты размышляешь, я уже наполняю лодку!

И действительно, на дне его судна уже билось несколько крупных рыбин, отливающих серебром в лучах солнца. Торин почувствовал укол зависти, но не подал вида. Он знал, что Ренар намеренно выставляет напоказ свои успехи, особенно когда рядом оказывались другие рыбаки.

Торин направил лодку к глубоководному участку, где водились особенно крупные особи. Его уверенные движения свидетельствовали о многолетней практике и глубоком знании озера. Здесь он был в своей стихии, каждый мускул его тела работал в идеальном сопряжении с веслом и водой.

Внезапно поверхность озера забурлила в нескольких метрах от лодки Торина. Огромный серебристый бок на мгновение показался над водой, сверкнув чешуёй, подобной полированному металлу Древних. Это был тот самый легендарный карп, о котором говорили в деревне! Существо, которое, по преданиям, приносило невероятную удачу тому, кто сумеет его поймать.

– Вот он! – воскликнул Торин, мгновенно хватаясь за гарпун. Его сердце забилось чаще – в этот момент все мысли о соперничестве с Ренаром отступили перед охотничьим азартом.

– Я вижу его! – крикнул Ренар, резко разворачивая свою лодку. Его глаза загорелись таким же диким огнём охотника. – Он мой!

Обе лодки стремительно направились к месту, где показался карп. Другие рыбаки, заметив волнение, также начали приближаться, но держались на почтительном расстоянии – по неписаным законам племени, право первого удара принадлежало тому, кто первым заметил добычу.

Карп появился снова – огромный, почти в рост человека, с древней мудростью во взгляде и чешуёй, отливающей всеми цветами радуги. Существо словно дразнило охотников, показываясь и вновь исчезая в глубине.

– Помни, что говорил старейшина, – прокричал издалека один из рыбаков. – Если это дух, то с ним нужно быть почтительным!

Но Ренар и Торин уже не слышали предостережений. Каждый из них видел перед собой не только добычу, но и возможность доказать своё превосходство, завоевать уважение племени и, возможно, благосклонность прекрасной Лиары.

Торин первым метнул гарпун. Наконечник сверкнул в воздухе и почти достиг цели, но в последний момент карп ушёл в сторону с невероятной для такого крупного существа ловкостью. В следующее мгновение оружие Ренара также прорезало воздух – и задело чешую гиганта. Серебристая рыба взбурлила воду, издав странный звук, похожий одновременно на рычание и плеск.

– Я попал! – торжествующе закричал Ренар. – Смотри и учись, сын старухи!

Торин стиснул зубы, но не ответил на оскорбление. Вместо этого он схватил запасной гарпун и приготовился к новой атаке. Карп, раненый, но не побеждённый, кружил вокруг лодок, словно оценивал противников.

Внезапно рыба сделала резкий выпад – прямо между лодками соперников. И Торин, и Ренар одновременно бросились вперёд, сосредоточенные на добыче настолько, что забыли об осторожности. Их лодки столкнулись с глухим стуком, а сами охотники, потеряв равновесие, оказались в воде.

Прохладная вода Маоки мгновенно окружила Торина. Здесь, в родной стихии, он чувствовал себя почти так же уверенно, как на суше – с детства озерамцы учились плавать раньше, чем ходить. Он сделал мощный гребок, пытаясь настичь ускользающего карпа, и в этот момент столкнулся с Ренаром.

– Убирайся с дороги! – прошипел сын старейшины, отталкивая соперника. – Эта рыба моя!

– Я заметил её первым, – ответил Торин, уворачиваясь от удара и продолжая плыть.

Серебристый карп, казалось, наблюдал за этим противостоянием, кружа на безопасном расстоянии. Его глаза, неожиданно умные и пронзительные, словно оценивали достоинство охотников.

Ренар, более крупный и сильный, схватил Торина за плечо, пытаясь оттолкнуть. Началась борьба – не столько за рыбу, сколько за честь и первенство. Вокруг них вода бурлила, а другие рыбаки, подплывшие ближе, наблюдали за схваткой, не вмешиваясь – таковы были обычаи племени.

– Думаешь, ты достоин такой добычи? – выкрикнул Ренар, замахиваясь для удара. – Сын человека, не сумевшего справиться с аллигатором!

Это было жестоко – напоминание о гибели отца ударило Торина сильнее, чем кулак соперника. Он уклонился от удара, но следующий пришёлся прямо в нос, окрасив воду вокруг тонкими струйками крови.

– Мой отец был храбрым человеком, – процедил Торин сквозь зубы, отвечая яростным ударом в живот Ренара. – Он не хвастался своей силой, а доказывал её делами!

Борьба продолжалась, пока оба не начали задыхаться. Внезапно Ренар, увидев приблизившегося карпа, оттолкнул Торина мощным движением и бросился к рыбе. Его руки сомкнулись на серебристом боку, и он победно вскрикнул:

– Он мой! Свидетельствуйте все – я победил!

Торин, глотая солёную от собственной крови воду, нырнул глубже, пытаясь найти опору для ног. В этот момент его ступня коснулась чего-то твёрдого, неестественно правильной формы. Действуя инстинктивно, он погрузился ещё глубже, ощупывая находку руками.

На илистом дне, наполовину погребённый в песке, лежал предмет. Квадратный, с гладкими краями, холодный на ощупь – явно созданный руками Древних. Торин схватил артефакт и вынырнул на поверхность как раз в тот момент, когда торжествующий Ренар втаскивал огромного карпа в свою лодку с помощью двух других охотников.

– Все видели? – кричал Ренар, поднимая трофей над головой. Серебристая рыба билась в его руках, но уже слабо, смиряясь с поражением. – Вот кто настоящий рыбак племени озерамцев!

Торин молча подплыл к своей лодке, всё ещё сжимая в руке найденный предмет. Его нос кровоточил, а на скуле наливался синяк – видимые доказательства его поражения. Он чувствовал на себе взгляды всех рыбаков – сочувственные, насмешливые, оценивающие. Унижение жгло сильнее, чем боль от ударов.

С трудом забравшись в лодку, он наконец смог рассмотреть свою находку. Квадратный предмет, размером с ладонь, был сделан из материала, который озерамцы называли «крепкое стекло Древних» – гладкий, с лёгким голубоватым свечением по краям. На одной из сторон виднелись странные знаки, напоминающие письмена легендарных предков. Торин провёл пальцем по поверхности.

– Что это у тебя? – спросил подплывший Ивар, с любопытством глядя на находку.

– Не знаю, – честно ответил Торин, вытирая кровь с лица рукавом. – Нашёл на дне, когда Ренар столкнул меня с пути к карпу.

Ивар присвистнул:

– Похоже он остался от Древних. Может, это знак? Духи воды дали тебе это вместо рыбы.

Торин задумчиво смотрел на артефакт. В словах друга была мудрость – озерамцы верили, что ничего не происходит случайно, и каждая находка имеет своё значение.

– Может быть, – пробормотал он, доставая из-за пазухи кожаный шнурок. – Но сначала нужно вернуться в деревню.

Он привязал находку к шнурку и повесил на шею рядом с костяным амулетом, подаренным матерью. Странный предмет словно стал легче, уютно устраиваясь на груди, как будто именно там было его место.

Через пять часов рыбалки флотилия рыбаков начала собираться для возвращения. Солнце склонялось к горизонту, окрашивая воды Маоки в тёплые оранжевые тона. Лодки, гружённые уловом, медленно двигались к деревне. Ренар, конечно, плыл во главе процессии, его трофейный карп, привязанный к борту, величественно рассекал воду.

Торин держался в стороне, ближе к зарослям камыша. Его улов был скромным – несколько средних рыбин, достаточных лишь для того, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Стыд и разочарование терзали его сердце. Он представлял, как будет входить в деревню с разбитым лицом, как встретится взглядом с Лиарой, как мать увидит его побеждённым. Эти мысли были горше любой физической боли.