Александр Скопинцев – Одна Бездна на двоих. Далеко от своих. Близко друг к другу (страница 9)

Роман остановился, вытер пот и кровь со лба дрожащей рукой и поднял покрасневшие, воспаленные глаза к небу. На высоте примерно ста метров над землей неподвижно висел серебристый челнок – один из инженерных судов «Асгарда». Его обтекаемый корпус печально поблескивал в лучах чужого, безжалостного солнца, а из маневровых сопел изредка вырывались жалкие струйки пара от работающих стабилизаторов. Корабль-сирота, потерявший свой дом.

– Автопилот, – прохрипел он сквозь разбитые, окровавленные губы, и голос его был полон горечи и отчаяния. – Чертов автопилот… Ты даже не знаешь, что твои хозяева мертвы.

В его памяти все еще пылали последние минуты катастрофы. Он уже не видел, как командный мостик «Асгарда» взрывается в шаре огня. Как его товарищи-пилоты, не успевшие добраться до спасательных капсул, сгорают заживо в своих кабинах. Как части корпуса, размером с небольшие здания, медленно дрейфуют в космосе, унося с собой последние надежды на спасение.

Аварийные сирены. Вспышки взрывов. Аварийное разделение отсеков. И этот безумный, смертельный полет в спасательной капсуле через раскаленную атмосферу неизвестной планеты, когда корпус накалился докрасна, а он молился всем богам, чтобы тепловая защита выдержала. Молился за себя и за тех, кого уже не мог спасти.

Роман не знал ровным счетом ничего об этом проклятом мире. Он не знал, из чего состоит воздух, который сейчас осторожно втягивал через треснувшие фильтры разбитого шлема. Не знал, какие хищники, какие чудовища обитают в зловещих джунглях за его спиной или в черных глубинах океана перед ним. Не знал, сколько длится день на этой планете, и какие ужасы подстерегают его с наступлением чужой ночи. Не знал, есть ли здесь разумная жизнь, и, если есть – друзья это или враги. Пока он не проведет необходимые исследования и не обеспечит себе хотя бы подобие укрытия, каждая секунда здесь была русской рулеткой со смертью.

Океан бился о берег все сильнее и яростнее, словно сама планета была разгневана его присутствием. Волны становились выше, злее, и соленые брызги больно хлестали по лицу, смешиваясь с кровью из ран. Вода была на удивление теплой – он чувствовал это даже через разорванные перчатки скафандра. В отчаянных попытках спастись, в смертельной борьбе за жизнь в падающей капсуле, он не сразу осознал, на берегу какого титанического водоема оказался. Горизонт терялся в багровой дымке, и океан казался бесконечным – морем, которое могло поглотить целые миры.

Примерно через час после его катастрофического приземления небо начало расцвечиваться новыми огненными полосами. Это гравитация планеты неумолимо притягивала некоторые обломки «Асгарда». Куски переборок, даже тела его товарищей – все это медленно падало с орбиты, оставляя за собой дымящиеся, огненные следы. Последние похороны великого корабля.

Он лежал на алом песке, привалившись спиной к большому куску обшивки, который чудом не размозжил его при падении. Левая нога была с трещиной. Ребра тоже были повреждены, каждый вдох давался с мучительной болью. Из разбитого носа сочилась кровь, а в левом ухе звенело. Но он был жив, и это уже было невероятным чудом в этой вселенной смерти и разрушения.

«Как мне соорудить укрытие в этом аду?» – размышлял Роман, глядя на медленно садящееся солнце красными от крови глазами. Светило было крупнее земного, бледно-желтого цвета с красноватым оттенком, и освещало все вокруг каким-то нереальным, болезненным светом. «Сколько времени до наступления ночи? Что может выползти из джунглей в темноте? Что может подняться из глубин океана?»

Он заставил себя подняться и, хромая, сделать несколько мучительных шагов к краю джунглей. Неизвестная красная земля хрустела под ногами, как толченые кости, а от зеленой стены растительности исходил удушающий, тошнотворный запах разложения, гнили и чего-то сладковатого – запах смерти и тления. Едва он приблизился к первым исполинским деревьям, как его охватил панический, животный страх.

– Боже мой, – прошептал он, и голос его дрожал от ужаса. – В каком проклятом аду я оказался? В каком кошмаре?

Но у него не было выбора. Страх – это роскошь, которую он не мог себе позволить. Роман заставил себя вернуться к разбросанным обломкам и начать самую страшную работу в своей жизни – поиски тел своих товарищей.

Падение с орбиты было неизбежно смертельным для тех, кто не успел попасть в спасательные капсулы или чьи капсулы были повреждены. Он находил искореженные, обгоревшие тела пилотов, с которыми пил пиво в кают-компании. Тела инженеров, которые проводили обслуживания двигателей. Тела бортовых техников, которые шутили с ним в коридорах «Асгарда». Людей, с которыми он делил службу, опасности, надежды на протяжении долгих месяцев своего побега.

Каждое найденное тело было ударом ножа в сердце. Вот лейтенант Мор – молодой парень, который всего месяц назад показывал ему фотографии своей новорожденной дочери. Вот старший механик Кузнецов – ветеран, который служил еще в прошлой войне. Вот… Ещё и ещё…

Несколько раз он пытался нырнуть в океан, надеясь найти в затонувших обломках что-то полезное для выживания, но каждый раз его охватывал парализующий страх. Кто знал, какие чудовища, какие кошмары обитали в темных глубинах этого чужого моря? Может быть, там плавали твари, которые могли разорвать человека на части одним укусом?

Когда он закончил хоронить товарищей – выкапывая неглубокие могилы в красном песке дрожащими, окровавленными руками, – Роман начал трезво обдумывать свое безнадежное положение. Он не знал, на какой планете находился и к какой враждебной фракции могли принадлежать местные обитатели – если они вообще существовали. Он не был уверен, что сможет прожить здесь даже одну ночь, не то, что неделю или месяц. Смерть могла прийти отовсюду – из джунглей, из океана, из воздуха, из самой планеты.

У одного из погибших инженеров он нашел целый шлем и заменил им свой, треснувший при аварийной посадке в инженерный шаттл. У другого – техника Родригеса – обнаружил персональный ранец с джет-паком, реактивную установку, которая использовалась для перемещений в открытом космосе и на планетах с низкой гравитацией.

Первую ночь на этой проклятой планете Роман провел без сна, прислушиваясь к зловещим звукам, доносившимся из джунглей. Вой, рычание, какие-то нечеловеческие крики – симфония ужаса и смерти. Он расположился прямо на берегу, между океаном и зеленой стеной, не зная, откуда может прийти смерть. Из джунглей могли выползти хищники размером с танк. Из воздуха могли спикировать крылатые чудовища. Из глубин океана могли подняться морские монстры. Каждый шорох, каждый всплеск, каждый вздох ветра заставляли его вздрагивать и хвататься за найденный среди обломков плазменный резак – единственное оружие, которое у него было.

О доме, которую покинул. О девушке, которая ждала его возвращения. О Джо, помогший сбежать от Доноров. Они никогда не узнают, что он выжил. Они никогда не узнают, что он умер в одиночестве на безымянной планете за световые года от дома.

С восходом чужого солнца – кровавого, безжалостного светила – Роман воспрянул духом. Висящий над землей инженерный челнок подарил ему слабую надежду. На борту должны были быть инструменты, запасы еды и воды, оборудование – все необходимое для выживания. Но чтобы добраться до него, нужно было рискнуть жизнью еще раз.

Роман подошел к вещам, которые заранее снял с тел товарищей перед их последним пристанищем. Джет-пак был тяжелым, килограммов на двадцать, но выглядел невредимым – удивительно, что он не взорвался при падении. Роман надел его на спину дрожащими руками, проверил индикаторы заряда. Топливной смеси хватало примерно на десять минут полета – этого должно было хватить, чтобы добраться до челнока и вернуться обратно. Если повезет. Если не откажет техника. Если…

«Если не хватит топлива, – думал он, затягивая ремни, – я разобьюсь насмерть, упав с высоты ста метров. Но если буду стоять на месте, то просто умру медленной, мучительной смертью от голода, жажды или от клыков местных хищников. Нужно действовать. Нужно бороться до конца».

Роман активировал джет-пак, и реактивные сопла заревели, поднимая его в воздух. Полет давался с огромным трудом – левая нога пронзала болью при каждом движении, а в груди кололо от сломанных ребер. Он старался экономить топливо, перемещаясь короткими, рывкообразными пролетами, но каждый маневр мог стать последним.

– Ну же, – ругался он сквозь стиснутые зубы, борясь с болью и страхом. – Ну же, не подведи меня сейчас! Не сейчас!

Высота была головокружительной. Внизу простирался алый берег, усеянный обломками его прежней жизни. Джунгли казались бесконечным зеленым морем, полным скрытых угроз. А океан… океан был похож на расплавленный сапфир, красивый и смертельно опасный.

Наконец, израсходовав половину топлива, он добрался до челнока и мягко, как мог, приземлился на его металлический корпус. Люк был открыт – система аварийной разгерметизации сработала автоматически, когда материнский корабль начал разрушаться. Словно корабль знал, что его ждет смерть, и приготовился к ней.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнул Роман в пустоту, хотя прекрасно понимал, что внутри никого нет. – Отзовитесь! Пожалуйста!