Александр Скопинцев – Одна Бездна на двоих. Далеко от своих. Близко друг к другу (страница 4)

Карл задыхался, его лицо начало синеть от недостатка кислорода, но он все еще пытался говорить, выдавливая слова из сжатого горла:

– Ты… ты же знаешь… что это неправда… – хрипел он, его глаза налились кровью. – Лютеция и я.. мы знали друг друга с детства… наши семьи… планировали этот союз… много лет…

– Неважно! – Роман еще сильнее сжал захват, его пальцы впились в горло Карла. – Это все неважно, и ты знаешь это! Вы никогда не были близки! Она рассказывала мне, как ты игнорировал ее на всех семейных встречах, как смотрел на нее как на пустое место!

– Я.. я был молод… глуп… – Карл пытался вырваться, но силы покидали его. – Но теперь… теперь я понимаю… какая она замечательная…

– Поздно! – рявкнул Роман. – Слишком поздно для твоих прозрений! Это не твой бой, Карл! Ты не такой, как твои братья! Не будь таким, как они! Не становись тем, кто покупает любовь за деньги!

В этот момент что-то изменилось в глазах Романа. Ярость начала смешиваться с ужасом от собственных действий. Захват ослабел – не от милосердия, а от внезапного осознания того, что он делает. Роман отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на свои руки, словно видел их впервые.

Карл рухнул на колени, хватая ртом воздух, его дыхание было похоже на хрип умирающего. Поединок был окончен. Роман победил благодаря лучшей физической подготовке и навыкам, отточенным в схватках на краю цивилизованного пространства.

Он выпрямился и медленно направился к выходу из ринга, его ноги дрожали от усталости и эмоционального потрясения.

Но тут из толпы выделились двое мужчин – старшие братья Карла, Маркус и Дэниел Донор. Их появление изменило атмосферу в зале, словно температура внезапно упала на несколько градусов. Эти люди обладали той особой аурой власти, которая приходит с многолетней привычкой командовать флотилиями торговых кораблей и решать судьбы тысяч людей.

Маркус, старший из братьев, был высоким мужчиной с седеющими висками и глазами цвета полированной стали. На его лице не отражалось никаких эмоций, но эта маска спокойствия была страшнее любого гнева. Он привык держать себя в руках даже в самых критических ситуациях, и именно это делало его по-настоящему опасным.

Дэниел был младше и импульсивнее, в его чертах читалась та же аристократическая утонченность, что и у Карла, но закаленная годами военной службы в корпоративной охране. Его правая рука инстинктивно легла на рукоять плазменного пистолета, скрытого под элегантным пиджаком.

– Крестов, – голос Маркуса был ровным и холодным, как космическая пустота. – Ты думаешь, что можешь просто уйти? После того, что сделал с нашим братом?

Роман остановился, не оборачиваясь. Он чувствовал их взгляды на своей спине, чувствовал напряжение, которое наполнило воздух. Толпа затихла, предчувствуя развязку.

– Я не хотел, чтобы так получилось, – тихо сказал Роман, все еще не поворачиваясь. – Это был честный поединок.

– Честный? – в голосе Дэниела звучала плохо сдерживаемая ярость. – Ты называешь честным избиение человека, который никогда не дрался за жизнь как ты?

Дэниел подошел к лежащему Карлу и помог ему подняться. Младший из Доноров все еще держался за горло, его дыхание было прерывистым, а лицо покрыто синяками и кровью:

– Вы… вы никогда не будете вместе… – прохрипел Карл, глядя на удаляющегося Романа налитыми кровью глазами. – Слышишь меня, Крестов? Никогда! Я прослежу, чтобы ни один торговый дом в галактике не дал тебе работы! Ни одна компания не возьмет тебя пилотом!

Он попытался броситься вслед за Романом, движимый яростью и унижением, но ноги подкосились. Карл споткнулся о край ринга и тяжело упал на металлический пол рядом с боевой площадкой. Страшный хруст – звук ломающихся позвонков – эхом разнесся по внезапно замолкшему спортивному залу.

– Нет, нет, нет… – застонал Карл, его тело начало биться в судорогах. – Боже… Создатель… прости меня… я не хотел… не хотел так…

Белая пена показалась на его губах, глаза закатились, показывая только белки. Руки и ноги дергались в неконтролируемых спазмах, а из горла вырывались хрипящие звуки. При падении Карл сломал себе шейные позвонки.

Братья бросились к нему, их аристократическое хладнокровие мгновенно исчезло. Маркус опустился на колени рядом с младшим братом, его руки дрожали, когда он пытался найти пульс.

– Карл! Карл, слышишь меня? – Дэниел тряс брата за плечи, но тот уже не реагировал.

Дэниел приложил ухо к груди брата, затем медленно поднялся. Его лицо было белым как пластистальная стена:

– Он мертв, – тихо произнес он, закрывая глаза Карла. – Маркус… наш брат мертв.

Маркус медленно поднялся с колен и посмотрел на Романа взглядом, в котором не было ни капли человечности. Это был взгляд хищника, взгляд человека, который привык убирать препятствия на своем пути:

– Убийца, – произнес он тихо, но каждое слово прозвучало как приговор.

Роман стоял как громом пораженный, глядя на неподвижное тело того, кто еще минуту назад был его другом и соперником. Он не хотел смерти Карла, никогда не хотел… Поединок должен был решить спор, а не отнять жизнь.

– Я.. я не виноват… – прошептал он, его голос дрожал. – Это был несчастный случай… он сам упал…

Но толпа уже начинала роптать. Кто-то кричал «убийца», кто-то требовал вызвать службу безопасности. Атмосфера в зале накалялась с каждой секундой, а братья Донор медленно двигались к Роману с явно недобрыми намерениями.

– Крестов! – раздался знакомый голос, и из толпы выделился Джо Ракубэ, старый друг Романа по Академии космических наук.

Джо был невысоким, коренастым мужчиной с добрым лицом и умными карими глазами. Он работал инженером на станции и был одним из немногих людей, которые знали истинную историю отношений Романа и Лютеции. Сейчас его обычно спокойное лицо выражало крайнюю обеспокоенность.

– Садитесь на транспорт и уезжайте! – крикнул он, пробираясь сквозь толпу. – Быстрее! Времени нет!

Джо попытался встать между Романом и братьями Донор, расставив руки в примиряющем жесте:

– Господа, прошу вас, остановитесь! Это был несчастный случай! Роман не виноват в том, что произошло! Вы сами видели – ваш брат споткнулся!

– Отойди, инженеришка, – прорычал Маркус, шагнув к Джо и пытаясь оттолкнуть его с дороги. – Этот человек убил нашего брата. И он за это заплатит!

– Вы сами всё видели! – отчаянно возразил Джо, размахивая руками, преграждая им путь. – Карл сам споткнулся! Это была трагическая случайность, несчастный случай, а не убийство!

Дэниел скользнул влево, уже касаясь рукояти плазменного пистолета:

– Он довёл Карла до драки! Он избил его так, что тот не смог подняться, а потом Карл упал и сломал шею! Этот наёмник знал, что делал!

– Подумайте, что сказал бы сам Карл! – воскликнул Джо, успев схватить Дэниела за запястье, не давая тому выхватить оружие. – Даже он не хотел бы мести! Неужели вы хотите из-за одной беды развязать ещё больше крови?

– Карл мёртв! – заорал Маркус, и его выверенное аристократическое самообладание окончательно рухнуло. – Младший брат мёртв, а этот ублюдок, наёмный пес без чести, надеется просто уйти?!

Он рванулся обойти Джо справа, но инженер развернулся и снова встал перед ним:

– Остановитесь! Вы разумные люди! Не превращайте горе в расправу!

– Убирайся с дороги, Ракубэ! – Дэниел попытался оттолкнуть его, но Джо стоял насмерть. – Ты защищаешь убийцу!

– Я защищаю человека от беззакония! – выкрикнул Джо. – Роман мой друг. Но даже если бы он был мне чужим – я не дал бы устроить самосуд!

Взбешённые братья рванулись на Джо разом. Инженер стиснул зубы, пытаясь их удержать, но силы были неравны. Удар Маркуса в живот согнул его пополам, и Дэниел, вырвав руку, потянулся к оружию.

– Убийца! – сорвался крик с его губ, и разряд плазмы прошипел над головой Романа, оставив обугленный след на стене.

Роман понял: теперь нельзя стоять на месте. Он бросил взгляд на Джо – друга, стоящего насмерть ради него, – и вскрикнул:

– Спасибо, Джо! Держись!

– Беги к корпусу контрактников! – хрипло прохрипел инженер, удерживая на себе Маркуса. – Там твои! Они тебя прикроют!

– Я понял! – крикнул Роман и рванул прочь, но не к шлюзам или докам, как думали Доноры – а в противоположную сторону, в сторону восточного сектора станции, где располагался корпус контрактных сил – база его подразделения.

Коридоры мелькали перед глазами, как в полусне, залитые жёлтым тревожным светом. Его дыхание сбилось, сердце билось как ударный молот, гравитационные компенсаторы с трудом справлялись с перегрузкой бега.

Позади, эхом отдавались вопли Доноров:

– Он сбегает! Хватайте его!

– Крестов убил нашего брата!

– Блокировать выходы к стыковочным шлюзам!

Но они ошибались. Крестов не бежал к шлюзам. Он шёл туда, где его ждали свои. Где ещё осталась сила закона – или хотя бы кодекс контрактников.

Жилой сектор остался позади, сменился техническими отсеками, потом – арсеналами, складскими помещениями. Роман промчался мимо нескольких охранных патрулей – солдаты с нашивками «Союз Свободных Систем» уже получили сигнал тревоги.

– Стой! Идентификация! – раздался голос дозорного.

– Пилот Роман Крестов! Отряд «Авалон»! – выкрикнул он, показывая личный жетон. – Нападение! Братья Доноров хотят меня убить! Требую защиты согласно контракту!

Офицер-диспетчер быстро сверился с данными, нахмурился – но отступил, нажимая на коммуникатор: