Александр Скопинцев – Меч Балтики. Свобода куётся в Шторме (страница 8)

– За этим пологом – зал собраний, – прошептал Якоб, останавливаясь. – Когда войдёте, не смотрите никому в глаза дольше трёх секунд. Не касайтесь ничего руками, кроме того, что вам укажут. И главное – когда вас спросят о шифре, произнесите его чётко. Ошибка будет стоить вам жизни.

– Я помню шифр, – сухо ответил Алексей.

– Вы помните половину шифра, – поправил его Якоб. – Ту часть, что мог знать курьер низкого ранга. Магистр Гранхольм знает больше. Если он заподозрит, что вы не тот, за кого себя выдаёте…

Он не договорил. Но было и не нужно.

Алексей кивнул, расправил плечи, пригладил волосы и шагнул вперёд. Якоб остался снаружи, прислонившись спиной к холодной стене, и его лицо стало непроницаемым, как маска.

За пологом открылся зал, который заставил Волкова на мгновение замереть. Это было пространство, выбитое в толще скалы, но обработанное с такой тщательностью, что напоминало дворцовый покой. Потолок – высокий, сводчатый, украшенный барельефами странной геометрической формы, которые словно бы мерцали в свете множества свечей. Стены были обиты тёмным деревом, инкрустированным серебром и медью, а на них висели карты – старинные, пожелтевшие от времени, изображающие земли, о которых Волков слышал лишь в преданиях: Гренландию, Лабрадор, острова в южных морях.

Посередине зала стоял длинный стол из чёрного дуба, отполированный до зеркального блеска. Вокруг него сидели люди – десять, может быть, двенадцать фигур в тёмных одеяниях, лица которых были частично скрыты капюшонами или масками из чёрного бархата. Свечи, стоящие в серебряных подсвечниках, отбрасывали причудливые тени, делая их лица похожими на маски, вырезанные из слоновой кости.

Но главное внимание притягивал человек, сидящий в дальнем конце стола, на возвышении, словно судья или владыка. Он был высок, худощав, одет в чёрный камзол с серебряным шитьём, изображающим сложные геометрические узоры – те же, что украшали своды. Волосы его, седые, гладко зачёсанные назад, обрамляли лицо с резкими чертами: орлиный нос, тонкие губы, глаза, холодные и проницательные, как у хищника, высматривающего добычу. На пальце правой руки сверкало кольцо с синим камнем, в глубине которого, казалось, мерцали искры света.

Это был Магистр Ордена Архитекторов – Ульф Гранхольм.

– Входите, – произнёс он, и голос его был низким, мелодичным, но в нём звучала сталь. – Мы ждали вас.

Алексей сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как десятки глаз впиваются в него из-под капюшонов и масок. Он узнал некоторые типажи: здесь сидели шведские аристократы – по богатству одежд и гербовым перстням; изгнанные русские бояре – по бородам и тяжёлым золотым крестам на груди; немецкие купцы – по меховым оторочкам кафтанов и печатям на поясах. Это была верхушка тайной империи, раскинувшей щупальца от Стокгольма до Новгорода, от Архангельска до Данцига.

– Приближайтесь, – велел Гранхольм, поманив его длинным пальцем. – И покажите то, что привезли.

Алексей подошёл ближе, остановившись на расстоянии трёх шагов от стола. Он медленно расстегнул жилет, извлёк из потайного кармана завёрнутую в промасленный холст Сферу и положил её на стол.

Звук, с которым металл коснулся дерева, был негромким, но все в зале словно замерли. Даже пламя свечей перестало дрожать.

Гранхольм встал. Движения его были плавными, почти змеиными. Он обошёл стол, подошёл к Сфере и развернул холст. В свете свечей предмет открылся во всей своей странной красоте: шар размером с детский кулак, покрытый гравировками, которые складывались в сложные узоры, одновременно напоминающие звёздные карты и анатомические схемы. Металл был тёмным, почти чёрным, но в нём мерцали прожилки, похожие на застывшую молнию.

– Сфера Меридиана, – прошептал Гранхольм, и в его голосе прозвучало благоговение, которое плохо вязалось с его холодным обликом. – Один из семнадцати ключей. Столько лет… столько жертв…

Он коснулся Сферы кончиками пальцев – и Алексей мог бы поклясться, что гравировки вспыхнули тусклым светом, словно откликаясь на прикосновение.

– Вы знаете шифр? – внезапно спросил Магистр, не отрывая взгляда от Сферы.

– Знаю, – ответил Алексей, хотя внутри всё сжалось.

– Тогда активируйте её. – Гранхольм отступил на шаг. – Покажите, что вы действительно тот, кого послали наши братья из Стокгольма.

Алексей взял Сферу. Она была холодной и тяжелее, чем казалась.

– Северный ветер несёт равновесие, – произнёс он медленно, отчётливо. – Камень и море – свидетели договора. Первый из семнадцати открывает путь.

Он нажал определённые грани в строгой последовательности. Механизм внутри тихо щёлкнул, и Сфера ожила.

Гравировки вспыхнули мягким светом – словно фосфоресценция гниющих досок в ночном море. Потом – звук: высокий, вибрирующий, похожий на звон хрусталя, но более глубокий, отдающийся в костях. И – образы. Они не появлялись в воздухе; они прорывались прямо в сознание. Каменные колонны, уходящие в темноту; гигантский зал с часовыми механизмами величиной с дом; символ – треугольник, вписанный в круг, внутри точка; затем – карта, берега, острова, координаты, обретающие и тут же теряющие смысл, будто книгу перелистывал сумасшедший.

Алексей тихо застонал, сжимая виски. Сфера выскользнула из рук, упала на стол и затихла. Звук исчез. Свет погас. Остались лишь свечи и вязкая тишина.

Гранхольм стоял неподвижно, глядя на капитана Волкова. В глазах появился новый блеск – тонкий, холодный, как лезвие.

– Интересно, – произнёс он. – Очень интересно.

– Что… что не так? – Алексей вытер пот со лба.

– То, что вы показали, – сказал Гранхольм, поднимая Сферу, – Уровень курьера низшего ранга не может знать весь код.

Он повернулся к залу:

– Господа, перед нами не человек Ордена. Перед нами – самозванец.

Зал взорвался шёпотом. Несколько фигур вскочили, рукава их плащей вздулись над спрятанным оружием. Алексей инстинктивно отступил на шаг, схватившись за рукоять меча.

– Я не самозванец, – выдохнул он. – Я доставил вам Сферу – ровно то, что вы просили.

– О, этого никто не отрицает, – усмехнулся Гранхольм, приближаясь. – Но вопрос в том, как она оказалась у вас. И почему вы осмелились выдать себя за нашего курьера.

Он стал обходить Алексея по кругу, как хищник.

– Судя по выправке, вы дезертир русского флота. Украли Сферу у настоящего курьера – возможно, убили его. Решили продать её нам. А деньги – на новый корабль? Новую жизнь? В тёплых краях, вдали от войны?

Алексей почувствовал, как слова разрывают его изнутри.

– Не смейте, – прошипел он.

– Смею, – спокойно ответил Магистр.

– Сфера не для таких низких целей, как спасение одного русского моряка, – вмешался седой боярин. – Это ключ к знанию, которое изменит мир. А вы осквернили её.

Алексей стиснул зубы. Он хотел броситься на них. Но был один. В подземелье. Против десятка вооружённых людей.

Гранхольм снова повернул Сферу в руках:

– И всё же вы принесли нам ценную вещь. Потому я оставлю вас в живых. Пока.

Он кивнул двум стражникам. Те шагнули к Алексею.

– Отведите его в каземат. Затем мы зададим ему вопросы. Возможно, он знает больше, чем показал.

Стражники схватили его за плечи. Алексей не сопротивлялся… пока.

Его повели к выходу.

– Вы не найдёте то, что ищете, – бросил он через плечо.

– Почему же? – поднял бровь Гранхольм.

– Потому что Сфера не откроет путь без остальных ключей. То, что я видел, – лишь осколки. А вы даже не знаете, где искать остальные.

На лице Магистра мелькнуло смутное, едва заметное сомнение.

– Мы узнаем это от вас, – холодно произнёс он.

И в этот миг случилось то, чего он не ожидал.

Сфера, лежащая в его руке, снова едва заметно вспыхнула – остаточным, слабым послесвечением активации. Гранхольм машинально посмотрел вниз, на собственную ладонь, лишь на долю дыхания, но этого хватило.

Алексей рванулся.

Он ударил обоих стражников, используя не силу, а скорость и неожиданность; вырвал плечо, сорвался вперёд. Коротким движением ладони он выбил Сферу из руки Магистра – шар пролетел в воздухе и стукнулся о край стола. Алексей бросился вперёд, поскользнулся на собственном замахе, но поймал её, перекатившись по полу.

Крики. Шорох стальных клинков. Кто-то завопил по-немецки. Кто-то – по-шведски. Но Алексей уже мчался к выходу.

Он толкнул полог, бросился в коридор и рванул по узкому каменному тоннелю, где от влажных стен пахло плесенью и морской солью. За спиной топот множества ног и гул голосов.

Он уже не видел лиц. Он видел только темноту впереди – и Сферу, которая жгла его ладонь ледяным металлом.

Он вылетел наружу – в ночной воздух, вдвинулся в тень и растворился между домами.

Последнее, что он вспомнил, оборачиваясь на миг, – лицо Гранхольма, освещённое колыхающимися огнями подземного зала: холодное, неподвижное, как маска, но с впервые появившейся трещиной – яростным неверием, что добыча вырвалась у него из рук.

Он не сказал Гранхольму главного: Сфера была не единственным сокровищем, что он привёз. Была ещё воля к борьбе – последнее, что отличало живого человека от мертвеца.

И пока эта воля не угасла, игра не была проиграна.

Глава 4. Погоня

Рига встретила рассвет тревожным звоном колоколов. Город, ещё час назад дремавший под серым одеялом предутреннего тумана, вдруг ожил, словно растревоженный улей. По мощёным улицам, меж покосившихся фахверковых домов, чьи деревянные балки чернели от времени и влаги, разносился топот сапог – мерный, жёсткий, безжалостный.