Александр Скидановский – Махаон (страница 5)

То, что нельзя брать бабочек за крылья, она тогда не знала, как и то, что вся эта красота получается из страшных гусениц, любит, как и Динарка, есть мёд и может зимовать всю зиму, как медведь.

В библиотеке Динара тем же летом раздобыла книжку с названием «Занимательная энтомология» с картинками про бабочек и насекомых, прочитала её залпом, как ещё никогда не читала ни одну книгу. С тех пор прошло три года, Динарка – самый знающий человек по бабочкам и мотылькам среди всех сверстников города – так сказал руководитель выставки Виталий Николаевич, когда вручал ей почётную грамоту. Грамота была с изображением голубой морфы и вручалась Динарке за её коллекцию мотыльков, которую она собирала всё прошлое лето.

Проходя мимо небольшой ямы, Динарка опытным взглядом сразу разглядела большого махаона на стебле кустарника и очень удивилась. Бабочку махаон называют недаром осенней гусеницей. Эта бабочка давно уже должна была начать зимовать в виде куколки. А эта кружит, позабыв, что сейчас октябрь, а не середина июля.

Остановившись и разглядывая бабочку, Динара удивлялась всё больше и больше. Это был очень странный махаон. Хвостики на задних крыльях отсутствовали, синие лунки в виде глаз для отпугивания хищников тоже не было видно. Зато размер тельца и лапок удивлял – форма была совсем не похожей.

Бабочка эта считается дневным обитателем и встречается очень редко, её даже занесли в Красную книгу. Надо будет записать в дневнике про эту встречу, думала Динарка, любуясь её крылышками и полётом. Это, конечно, самка, рассуждала она, самки крупнее самцов, а эта вон какая огромная, с ладонь мою.

Бабочка поднялась и пролетела почти, касаясь лица девочки, перед ней. Она то подлетала, то удалялась, как будто звала Динарку куда-то за собой.

– Ну что ж, пойдём, пойдём за тобой, раз зовёшь, – улыбнулась ей Динарка.

Она шла быстрым шагом, боясь потерять бабочку из виду.

– Динарка, ау, ты где? – донёсся издалека Алеськин голос.

– Надо бежать на уроки, – опомнилась Динарка. – Ладно, приду сюда потом, – решила она и, прокричав: – Иду, иду! – двинулась к подруге.

Глава 5. Компасы и просьба “на завтра”

По понедельникам уроки всегда были какие-то особенно тяжело переносимые. Может, из-за поставленных подряд двух уроков математики с русским, а может, из-за ощущения, что вся учебная неделя ещё впереди и вообще, как любила говорить подруга Алеська, жизнь – штука не всегда весёлая.

Её-то, кстати, сегодня и не было в школе. Повезло: у неё пробная балетная репетиция в театре, она там весело пляшет. А Динарка все шесть уроков, как несчастная немая, одиноко просидела за партой.

Когда школа наконец-то закончилась и она вышла на крыльцо, то неудивительно, что настроение было под стать погоде: такое же дрянное. На улице, как обычно к концу уроков, зарядил дождик. Динарка тоскливо посмотрела на тучи: туч было много, а зонтика не было.

У Алеськи всегда с собой в пакете где-нибудь отыскивался зонтик. Динарка, наоборот, сумки и пакеты носить не любила, всегда рассчитывала на подругу, и у неё был самый маленький рюкзачок во всём классе.

Прибалтийская погода вообще почему-то не очень любит детей, честно посещающих все уроки.

Обычно с утра, когда дети плетутся в школу, погода немножко умоет школьников прохладной (и, как считается полезной для волос) дождевой водичкой. Потом ко второму уроку дождь прекращается, и солнце жарит так, как будто сейчас не середина октября, а самый счастливый месяц в году – долгожданный июнь. Прогульщики уроков, шатаясь за школой, вовсю наслаждаются свободой, чудесным настроением и солнцем на голубом небе. Честные школьные трудяги, отодвинув в сторону учебник по алгебре, с тоской смотрят в окно. Там они наблюдают за стаями всяких пернатых воробьёв, нахально прыгающими за окном на разрисованном квадратиками игры в классики школьном асфальте.

В эти минуты сидящим за партой людям в голову неизбежно приходят одинаковые мысли: «Вон тот вот голубь, который топчется на чьём-то любовном признании какой-то Наташе К., намного счастливее тебя, томящегося на уроке математики. Кстати, тоже с Натальей, только Владимировной, которая рассказывает тебе о свойствах равнобедренного треугольника, и ты не испытываешь к ней никаких нежных чувств. Впрочем, как и она к тебе. И вообще – в следующей жизни надо будет обязательно родиться какой-нибудь птицей».

Посветив в окна и подразнив хорошенько школяров, к пятому уроку солнце решает, что хватит играться в лето, и сворачивается за тучи. Дети радостно выбегают из школы навстречу, как они думают, погоде и солнышку. Детей там встречают довольная туча и мокрый ветер с листьями, и школяры понуро возвращаются домой, как и утром, – все в дождевых слезах.

Динарка уже пять минут стояла одетая и с рюкзаком за спиной, не решаясь спуститься со школьного крыльца. Здесь же толпились ещё несколько беззонтиковых личностей – и тоже ждали чего-то. Может, они ждали с моря сухой погоды, а может, надеялись, что ветер украдёт и принесёт им чей-то зонтик, или появится кто-то, кто умеет разводить тучи руками. Долгие ожидания, конечно же, всегда оправдываются.

Быстрым шагом, с обычным деловым видом на лице, на крыльце появился учитель по ОБЖ Олег Борисович. Для краткости дети называли его «ОБ». Он деловито покрутил головой и присвистнул:– Только вроде солнце светило.

Заметив кучку нерешительных фигур на крыльце, поинтересовался:– Что, домой не идём? В школе понравилось?

– Зонтика нет, – пожаловалась в ответ кучка. – А дождь, может, скоро закончится. Ждём вот.

«ОБ» посмотрел на часы, потом на небо и ответил:– Дождь-то закончится, конечно. Вопрос только – когда.

И, ощупывая себя по карманам, отыскивал ключи от машины. Найдя, наконец, связку, он подбросил её вверх и ловко поймал, а потом неожиданно скомандовал:– Ладно, поехали. Доброшу, так и быть. А то сахарные, видать, растаете ещё.

Кучка и Динарка, смущаясь, начинали отнекиваться, но «ОБ» нетерпеливо махнул рукой:– Давайте уже. По дороге расскажете, что там вам неудобно.

Машина у ОБ называлась «Каблучок», была двухместная, а сзади небольшой кузов. Динаре, как девочке, досталось место рядом с водителем, мальчишки разместились друг на дружке в кузове.

«ОБ» крутил руль и привычно ворчал на балтийскую погоду: говорил, что у них в Средней Азии за год выпадает воды меньше, чем тут за неделю. А потом, видимо, от скуки стал расспрашивать Динарку о всяком разном: кем работают её родители, посещает ли она какие-то кружки-секции, сколько у неё дома братьев, сестёр и питомцев – и прочую ерунду, которую почему-то любят узнавать у детей взрослые.

Узнав, что Динара третий год собирает коллекции насекомых, удивлённо покачал головой, а потом неожиданно предложил:– Значит, ты человек ответственный. Мне как раз такой завтра нужен. Писать-считать ты умеешь, надеюсь? Завтра у вас какой третий урок по расписанию – физ-ра? Отлично. Я договорюсь, чтобы тебя отпустили. Поможешь мне в судействе на спортивном ориентировании.

И объяснил:– Соревнования у нас завтра, у парней восьмых-девятых классов. На пустыре за школой. Спортивное ориентирование называется: с компасом ходить по полю будут, по азимуту ориентиры отмечать, а ты у меня судьёй будешь. А то девчонки из их класса – специально или не специально, не знаю уж, – но что-то путаются в оценках часто.

– Значит, договорились. Ну беги. Приехали. Рюкзак не забудь. До завтра.

Глава 6. Дом: бабочки, балет и то что нашли на поле.

Дома у Динарки сразу нашлась куча дел. На столе лежала мамина записка с напоминаниями, что перед тем, как идти гулять на улицу, телефон должен быть заряжен, обед съеден, а мусор вынесен. Ещё были уроки, кормёжка попугаев и поиск по квартире черепахи, которую Динарка называла «Ниндзя». Подарили земноводное ей на день рождения, и вначале черепаха называлась обычным черепаховым именем «Тортила», или просто «Танька». Но через месяц совместного проживания имя пришлось заменить на «Ниндзя». «Ниндзя-Танька» непонятным образом умудрялась оказываться на самых высоких местах комнаты, которые сама Динарка покоряла только в детстве.

Сейчас Ниндзя спала вместе с котом Макошей на верхней полке в коробке из-под обуви, попугаи тихонько сплетничали у себя в клетке, а дверной звонок прозвенел ровно три раза, сообщив о том, что пришла Алеська.

Подруга сразу сообщила, что умирает с голоду, и поэтому приволокла два новых рецепта. Алеська давно занималась балетом, была очень худенькой – настолько, что почти не отбрасывала тень на улице, – и любила готовить разную сладкую еду. Пищу эту она сама никогда не ела. Вернее, ела, но только глазами, соблюдая вечное балетное истощение.

Обмотавшись на кухне Динаркиным передником, Алеська приступила к готовке. Первым рецептом с ней когда-то поделилась младшая двоюродная сестра Эльвирка – когда случайно перепутала на даче соль с сахаром. Блюдо называлось «Помидоры в сахаре». Для приготовления нужно было три ингредиента: кастрюля, помидоры и сахар.

Помидоры нужно нарезать на дольки, положить в кастрюлю, посыпать сахаром и дать попробовать Динарке. После этого несколько раз переспросить:– Ну чё, ну как?

И пока подруга с полным ртом жуёт, что-то мычит и закатывает глаза, можно приступать ко второму блюду. Оно было сложнее. Требовалась опять кастрюля, варёные макароны и сгущёнка. Всё это перемешивалось и тоже скармливалось Динарке.