Александр Скидановский – Махаон (страница 4)

– В итоге все завершилось благополучно, физрук и старшеклассники не встретились, а девочки оказались на свободе.

– Нас эти пацаны запомнили теперь, наверное, – сказала Динарка, задумчиво смотря вслед физруку, спешащему к забору. – Здороваться в коридоре теперь будут… Может, когда выручат в чём.

– Всё-таки хорошо хорошие дела делать, – подытожила она свои размышления и почему-то добавила:– Правильно всё-таки придумано, что мужчина должен быть старше девушки.

– Ладно, пойдём сгоняем в магазин, – предложила она подруге. – Ещё двадцать минут до перемены – успеем.

– Пойдём, – согласилась Алеська.

Девочки двинулись напрямик через поле за школой к стоящему на его краю ряду торговых палаток. Почему напрямик через поле – а потому что так ближе, не видно из окон и вообще интересней.

Часть 2. Поле за школой и Балт район.

Глава 4. Палатки у поля и жизнь “после уроков”

Торговый ряд, который находился за пустырём недалеко от школы и, как говорила школьная фельдшер, обеспечивал детей будущим диабетом, состоял из нескольких небольших палаток, построенных, как говорили местные, ещё в лихие девяностые. Динарке всегда было интересно узнать, что это означает – «лихие девяностые», – но мама сказала:– Упаси бог знать такое.

Палатки были все одинаковые, стояли длинными рядами и предлагали один и тот же нехитрый ассортимент товара. Но вместо стандартной и понятной для всех покупателей вывески с надписью «Продукты» названия магазинчиков хвастались самыми разнообразными словами, непонятно что рекламирующими. Например, магазин «Кормилец», «Впрокъ» или «У Маришки». Прочитав вывеску, у покупателей, конечно же, возникали разные непонятные вопросы. Может, ради заинтересованности эти вывески и были придуманы? Вот что у них было похоже, так это стены с граффити, щедро исписанные местными художниками.

Школа, поставлявшая этих художников всему Балтийскому району города Калининграда, называлась МАОУ СОШ. Как расшифровать эту МАОУ СОШ, никто из учеников не знал. Вместе с Динаркой и Алеськой в этой МАОУ СОШ учились (или, как гордо сказала директор на сентябрьской общешкольной линейке, успешно получали знания) ещё 750 учащихся разного пола, веса и развития – в возрасте от шести с половиной до восемнадцати полновозрелых лет. Построена школа была ещё до лихих девяностых – в счастливые, как говорила бабушка Динары, шестидесятые. Чем счастливые шестидесятые отличаются от лихих девяностых, непонятно, и бабушка так и сказала Динарке:– Ты не поймёшь.

Район, где жили и были Динарка, родители Динарки, школа, магазины и просто дома с дорогами и остановками, считался, со слов бабушки, неблагополучным. Вернее, она сказала так:– Хуже не бывает.

Хуже всё ж таки бывает, потому что сама бабушка жила и работала в таком месте, где магазинов вообще никаких нету. Место это называлось ВЧ 12-54, и бабушка там была военным поваром в военной же столовой. А в столовой был ещё и военный буфет, и там вообще всё было военное. Потому что ВЧ – это военная часть. То есть это место, где живут и маршируют военные.

Маршируют они везде, но больше всего – на плацу. Плац – это такая асфальтированная площадка, как футбольное поле. На краю этого асфальтного поля растут стенды на синих ножках. На стендах изображены подтянутые солдаты, показывающие различные строевые упражнения, с очень счастливыми лицами. Таких счастливых солдат, марширующих по плацу, Динарка, кстати, никогда там не видела.

В центре этого плаца всегда находилась большая лужа. Лужа эта была всегда – независимо от погоды – и постоянно встречала Динарку, когда та приезжала в гости к бабушке. Должно быть, лужу специально наполняли водой из шланга, чтоб она не пересыхала.

В части вообще было много странного. Например, все военные при встрече отдавали друг другу честь. Динарка не знала, надо ли ей тоже отдавать честь: ведь она не солдат. Но, с другой стороны, если разобраться, она внучка военного повара, и офицеры при встрече так и говорили ей:– Привет, боец!

Так что Динарка тоже, на всякий случай, стала отдавать честь и офицерам, и вообще всем проходящим. Она так привыкла к отдаче чести, что продолжала её отдавать и по приезду домой: с утра при встрече родителям на кухне или в коридоре – чем немного их пугала.

Папа тогда сказал, что он против таких долгих поездок Динарки к бабушке.– Пусть лучше твоя мама, – говорил папа, – к нам приезжает. Бог с ней, я согласен.

И бабушка стала приезжать погостить на недельку-две к ним домой. А папа увлёкся рыбалкой – с ночёвками на озёрах и реках. Ведь Калининградскую область ещё называют краем озёр и рек. И вот папа отправлялся на озёра-реки с друзьями-рыбаками. Правда, рыбу почему-то не всегда получалось привозить, но папа говорил, что главное – процесс.

Так вот, ещё что удивительное про плац и часть. Оказалось, что в части по этому самому плацу солдатам нельзя просто пройтись шагом – можно только промаршировать. Динарка опять не знала: нужно ли ей тоже маршировать? Так что, когда ей требовалось пройти через злосчастный плац, она, чтоб не позорить бабушку (это условие бабушка ей выставляла сразу по приезду: «Только, пожалуйста, не позорь меня»), обходила дурацкий плац вдоль забора.

Ещё в части жила собака и два кота. Они тоже, видимо, не очень понимали, как правильно поступать с маршировкой, и тоже ходили, на всякий случай, как и Динарка, вдоль забора.

Магазин, в который пришли подруги, назывался немного странно «У Иришки». Но Иришки там никакой не было, работала там тётя Марина. Школьники ходили туда часто, и некоторые, конечно, задумывались, что обозначает эта вывеска? Одноклассник девочек Борька Эйнштейн даже предположил, что в этом слове что-то зашифровано, допустим слово «шишки» или «кишки». «Кишки», конечно, всем больше понравилось. Так с Борькиной лёгкой руки магазин и получил второе название – «Кишка». Теперь все так и говорили: пойдём в «Кишку» сходим.

Тётя Марина, продавец «Кишки», новое название почему-то не полюбила. Детей она, кстати, тоже любила не очень. Покупатели они были, как говорила она, на копейку и с гулькин нос, а хлопот с ними до неба. Правда, это относилось в основном к ребятам. К девочкам тётя Марина относилась терпимо, говорила: я и сама вроде такой когда-то была, не помню, – и продавала поштучно и конфеты, и сигареты, кто что попросит.

Динарка купила пакет с конфетками, Алеська же любила протеиновые батончики, могла их слопать за один присест хоть 10 штук. Но балетная диета лопать и приседать разрешала только с одним батончиком в день. В складчину наскребли ещё на бутылочку «Дюшеса», которую по-честному распили, прям как взрослые, на улице около входа. Бутылку аккуратно поставили на асфальт рядом с переполненной урной и побежали обратно в школу.

Дорога назад в школу из магазина занимала всегда времени минут на пять больше, чем вначале в магазин. Школяры постоянно опаздывали на уроки, очень удивлялись, и это была необъяснимая загадка природы. Как сказал тот же Борька Эйнштейн – временная аномалия. Но объяснить её не смог не только Борька, но и даже пожилой школьный учитель физики Пал Палыч по прозвищу Копатыч.

Поле, или пустырь, через которое возвращались в школу девочки, как говорили по местным новостям, скоро должно было стать «спально-жилым микрорайоном». Но говорили так уже года два, а пока там спали и жили только кошки, собаки и летом иногда местные алкоголики. Местным населением это поле называлось почему-то «полем дураков». Название также осталось загадкой у школьников, так как никаких дураков в поле, сколько ни крути головой, кроме них, не наблюдалось.

Тропинки по полю петляли во все стороны, как в аттракционе «Лабиринт», что в центральном парке. Лабиринт открылся прошлым летом, был жутко популярным и страшно дорогим. Этот же аттракцион был пока бесплатным. Все проходящие через поле играли в игру: кто быстрее доберётся, не перепачкавшись и не пересекаясь с чужой тропкой, до самого его края. А победителю, конечно же, приходила в голову поговорка из учебника литературы девятого класса: «Жизнь прожить – не поле перейти».

У каждого была своя любимая тропинка, и Динарка привычно пошла по своей, а Алеська потопала по своей. Но в этот раз она чуть не наступила на то, на что наступать не следовало, и пришлось свернуть немного левее. Алеська, шурша пакетами, с шумом танка продиралась где-то в стороне за спиной.

Осень собрала уже все листья с деревьев, а высокие зелёные стебли трав, растущих на поле, почему-то не трогала. Динарка очень любила ходить по таким местам. Главным увлечением в её жизни уже несколько лет была лепидоптерология. Это не болезнь, как подумала и сказала Алеська, услышав впервые это слово. Лепидоптерология – это наука, которая изучает бабочек и мотыльков. А ещё полезно для дикции быстро повторить десять раз вслух это название. Язык сломать можно, а быстро поговорить десять раз – нет: это тоже слова Алеськи.

Динарка увлеклась бабочками как раз на каникулах у бабушки, в её военной части. Провести там две недели было очень скучно, и она спала не только ночью, но и днём, в надежде увидеть интересный сон. Как-то один раз она увидела у себя в комнате на спинке кровати влетевшую через открытое окно бабочку. Насекомое сидело, слегка помахивая крылышками, и не улетало. Динарка полюбовалась прозрачными, переливающимися всеми цветами крылышками, гибкой спинкой и симпатичной, на её Динаркин вкус, мордашкой.