Александр Скидановский – Махаон (страница 6)

Накормив таким образом подругу, сама гостья привычно пообедала чаем без сахара, и девочки отправились на ежедневную прогулку. Как вы уже знаете, Динарка любила всяких там мотыльков и бабочек. Она увлечённо их собирала, выкармливала куколок, а когда бабочки доживали свой век – размещала по специальным коробочкам.

Три дня назад увлечение (в виде двух больших стендов) было выставлено в экспозиции городского краеведческого музея. Все эти три дня подруги аккуратно ходили туда, чтобы полюбоваться табличкой с надписью: «Коллекция мотыльков и бабочек Лебедевой Динары».

На следующий день Динарка, как и обещала Олегу Борисовичу, отработала судьёй, помощником и даже немного учителем. Она сама в журнале выставляла оценки напротив фамилий учеников, которые диктовал ей Олег Борисович. Весь урок она провела с ним и девятиклассниками на пустыре за школой. Старшеклассники бродили по полю с компасами в руках, улюлюкали на весь район, как индейцы в тропиках, устраивали в кустах засады друг на друга и веселились до упаду.

К концу урока компасы были сложены девятиклассниками в картонную коробку у ног Динарки, оценки выставлены её же рукой в журнале Бориса Олеговича, а сама судья, расхваленная «ОБ» за помощь, отправилась в школу к подруге делиться впечатлениями. По старому школьному обычаю делиться впечатлениями было принято либо в столовке, либо в туалете, и подруги выбрали столовую.

Динарка с пакетом, рюкзаком и курткой в руках вышагивала по коридору рядом с Алеськой и не переставала разглагольствовать о том, что вот в девятом классе пацаны как пацаны, даже компас не сломали. Не дойдя до дверей буфета, она вдруг остановилась и хлопнула себя по лбу:– Олег Борисович просил ведь забрать, забыла!

Она сделала круглые глаза, крикнула:– Жди меня здесь!

И, даже не оставив ей пакет с плакатом и рюкзак с курткой, убежала. На бегу, правда, ещё обернулась и крикнула:– В столовку без меня не ходи, я быстро туда и обратно!

И всё. Звонок на алгебру прозвенел, а она так и не появилась.

Прогулять урок – дело, конечно, стоящее, но одной, без подруги, это свинство. Алеська крутилась за партой, поминутно смотрела то на дверь, то в окно, как будто ожидая там появления подруги, но так и не дождалась. Не появилась она и на следующем уроке. Пропажа Динарки была очень странной.

После последнего урока в кабинет зашла классная руководительница Валентина Анатольевна. Алеська сразу поняла, что это по её душу. Валентина Анатольевна подошла к её парте и начала ей что-то говорить. Так как в классе все привычно шумели, а голос классная руководительница имела очень тихий, Алеське, чтобы понять, пришлось вслушиваться изо всех сил.

– Напоминаю, что тебе и Динаре за сегодняшний срыв урока – выговор. Очень некрасиво вы поступили. Чтобы докладная не ушла к директору, подойдите к учителю и извинитесь сегодня же. Кстати, а где Динара? Я её утром видела с Олегом Борисовичем – и всё.

Выслушав и почти всё разобрав, Алеська уверенным голосом, как про оценки в разговоре с родителями, заявила:– А Динарка сегодня к врачу записана на 11:30 была, вот и ушла.

– Странно, – удивилась Валечка, – а почему мама её не сообщила мне ничего?

Пожав удивлённо плечами, Валентина Анатольевна подозвала старосту класса Вальку Добрую (это фамилия у старосты такая, хотя она и сама классная девчонка) и ушла с ней в актовый зал репетировать приближающийся праздник День народного единства.

Проводив взглядом выходящих из класса двух Валентин – старосту и классную руководительницу, – Алеська собрала свои пожитки и тоже заторопилась: нужно было успеть домой до прихода мамы. Если мама обнаружит, что новая блузка, купленная для праздников, не висит аккуратно в шкафу на вешалке, а напялена на любимой дочери в будничный день, у Алеськи будут проблемы.

Дорога домой проходила опять мимо магазинов. Прозвенев дверным колокольчиком, Алеська второй раз за день зашла в магазин «У Иришки». Тёть Марина в синем фартуке, наклонившись над прилавком и зачем-то высунув язык, что-то старательно выводила фломастером на маленьких ценниках. Алеська потихоньку достала телефон и сфотала тёть Марину с фломастером. Класс, подумала она. Проиграл очкарик. Фотография тёть Марины ей нужна была всего на один денёк, в качестве вещдока, и потом, конечно же, будет моментально стёрта.

Дело в том, что неделю назад они поспорили в классе на тему: кто же заполняет ценники в этом магазине. Ошибки в надписях вроде «огурецы», «голень детская» и «жаренная кафель» удивляли детей при каждой покупке. Боря Кацман по прозвищу Эйнштейн, поблёскивая очками, горячо доказывал, что это пишет специальный маркетинговый менеджер и что это такой гениальный приём для привлечения покупательского потока. Динарка же с Алеськой утверждали, что всё проще: просто тёть Марине повезло в детстве с родителями, и она никогда не училась. Или училась – но в их школе.

Они тогда сильно поспорили, и спор уже грозил перейти к побоям, но эхо предков подсказало Боре, что разумнее таки будет ограничиться спором на три желания. «Что б ему такое загадать?» – подумала Алеська, и приятные мысли закрутились в голове, но пока Алеська оставила их на потом и, сделав жалобное лицо, обратилась к продавцу:– Тёть Марина, здрасте, а Динарка не возвращалась случайно? Её на матеше чё-то не было…

Тёть Марина спрятала язык, отложила фломастер и, вздохнув, посмотрела сверху вниз на Алесю. Этот фирменный взгляд, от которого терялись даже самые авторитетные местные алкоголики, не произвёл на Алеську никакого впечатления – и не такие взгляды приходилось, бывало, переживать в школе местным семиклассникам.

– Я што вам… – пророкотала тёть Марина. Она умела басить удивительным густым мужским голосом, который было слышно очень далеко. – Я што вам здеся поставлена считать, сколько раз в день вы мне все нервы трепите своими покупками на гулькин нос?

Она пророкотала такое длинное предложение совсем без запятых и вернулась к фломастеру. Алеська поняла, что нет, вздохнула, повернулась и вышла на улицу. За пустырём начиналось поле, а за полем высились корпуса школы.

«Куда она подевалась, может, дома сидит?»

Телефон молчит, на уроки не вернулась и, главное, не отдала Вале с большим трудом сделанный для школьного праздничного вечера плакат, над которым Динарка трудилась несколько вечеров и наконец-то сегодня притащила его в школу. Не зайти в школу Динарка не могла. Может, она в яму там какую-нибудь провалилась? – мелькнула мысль.

Да нет, позвонила бы или орала – голос у неё что надо, с децибелами. Вон как сегодня молекулу напугала…

Нет, надо пройтись по-быстрому по полю, а потом идти домой, решила Алеська и, поудобней подхватив сумку со сменкой, отправилась в поле искать подругу.

Алеська вышагивала по полю, раздвигала руками и ногами кусты, пинала попавшиеся по дороге консервные банки и временами выкрикивала непонятные для других звуки. Посторонний человек, например русичка, подумал бы, что девочка такая молодец: тренирует произношение и дикцию, проговаривая хаотично твёрдые гласные и всякие там согласные. А это на самом деле был их с Динаркой тайный, собственный язык: «дыгыр кадур дыр гдер» обозначал «Динарка, дура, ты где?»

Школьный язык, сформировавшийся последним из человеческих языков, как известно, выдержал все проверки и оказался самым универсальным для детей средством общения. К примеру, ещё будучи в детском садике, Алеська с подругой придумали сократить его название до «ДС», что означало «дом страданий». И в дальнейшей жизни традиция сокращать слова оказалась очень удобной.

В школе никто у вас не спросит: «Ты пойдёшь к Оксане на день рождения?» Скажут так: «Ты на ДР к Ксюхе идёшь?» А сказанное наоборот «РД» обозначало, что родаки дома. Или, допустим, одноклассница начинает тыкать тебя пальцем в бок, чтобы ты рассмеялась. Ты поворачиваешь к ней недовольное лицо и громко говоришь:– БЖ, дура!Что означает претензию: «Больно же». А прозвучавшее наоборот «ЖБ» и протянутая пачка с чипсами означало предложение: «Жрать будешь?»

Также из одного-единственного универсального слова можно было составить сложноподчинённое предложение. Допустим, глагол «хрючить». Он обозначает, что ты, возможно, спишь, ешь, говоришь по телефону, делаешь домашку или идёшь по улице. А если приставить приставку «за-», то получается, что ты что-то забрал, забыл, зажал, и вообще тогда ты полный хрюндель.

Алеська вышагивала по тропинкам, громко выкрикивала во все стороны обычные слова, перемешивала их с сокращёнными, энергично крутила головой и внимательно прислушивалась. В ответ было слышно, как шумит осенний ветер, чирикает какая-то птица и с проходящей недалеко железной дороги доносится свисток маневрового тепловоза. Сигналов от подруги не было.

Пройдя всё поле один раз вдоль, Алеська вспомнила геометрию и пошла теперь поперёк. Точная наука безошибочно сработала: она почти сразу увидела, как около небольшой ямы были аккуратно уложены знакомый рюкзак, сменка, свёрнутый плакат в пакете, а сверху – телефончик в розовом чехле. Это были вещи Динарки.

Глава 7. Велосипед в траве

Кто придумал три урока физкультуры в неделю в школе? Кто этот человек с огромным сердцем и любовью к детям, сделавший хоть чуть-чуть школьную жизнь не такой невыносимой?