Александр Скидановский – Махаон (страница 7)

Два-три прогулянных и прожитых с пользой для себя урока в неделю очень много значат. Забытая форма, поддельная записка от мамы – все эти пустяки давали свободные часы передышки прямо посреди недели. В школе среди старших классов всегда находились очень занятые люди, которые приходили в спортзал только в конце мая – договориться по-взрослому с физруком по оценкам.

Одним из таких людей был друг длинного Юрки Космоса – девятиклассник Торкунов Толян по кличке ТТ. Вторым, или, вернее, третьим его именем было «Толик б/у» или «Секонд-хенд». Несмотря на маленький вес и рост, к своим шестнадцати годам Толик проворачивал большие дела. Почти все крупные сделки по округе и в школе, связанные с куплей-продажей всего стыренного – в виде велосипедов, телефонов и другого ходового товара, – проходили с его участием. Природа наделила Анатолия незаметной внешностью, собачьим нюхом и волчьей хваткой.

Сегодня была крупная сделка: взрослыми парнями с района был угнан и спрятан в поле почти новый горный велик. Покупатель у Толика был давно подготовлен – Геннадий, новый ухажёр тёть Марины из магазина «У Иришки». Работа Толиком была проведена, как всегда, на пятёрку: клиента надо было подготовить и убедить, что на таком велике он выгодно отличается от других многочисленных безлошадных претендентов на женское сердце. Плюс к тому же ЗОЖ на велосипеде восстанавливает печень, что в их будущем союзе с тёть Мариной будет очень актуально.

В общем, Геннадий ждал велосипедного (или телефонного) звонка у себя в огороде сегодня как раз с десяти до одиннадцати – как по расписанию урока физкультуры.

Толян вместе с Юркой Космосом и с помощью каких-то девчонок удачно сдёрнули с физ-ры и помчались зарабатывать деньги. Перемахнув своими длиннющими ногами через забор и неспешно шагая, Юрка слушал рассказ поспешающего рядом изо всех сил коротконогого Толяна о его новой любви с редким нынче именем Светка. Любовь Светкину он планировал заполучить за счёт своей доли с велика.

– Понимаешь, друже, – учительским тоном рассуждал Толян, – сердце дамы можно завоевать, но легче и быстрее купить.– Что купить? – переспрашивал наивный Юра.– Сердце, – терпеливо втолковывал Толик. – Орган такой у людей есть. У всех почти, кроме моих бывших. И этот орган, если на него немного потратиться, будет твоим навеки. Таким, как ты, это может и не надо, – продолжал рассуждать Толян. – У тебя вон рост есть…

– А я, когда с Юлькой встречаться хотел, она сказала, что чувствует себя неловко со мной. У неё ассоциации, понимаешь, нехорошие такие – как будто она младшего брата опять в парке выгуливает… А с братом у неё отношения, говорит, с детства не сложились. Так и расстались мы с ней.

– О, стоп, пришли. Нам надо на ту тропинку пойти, где Серый сегодня ночью кучу навалил для маскировки, чтоб не шастались рядом. Потом десять шагов в сторону – и в яме, под ветками, лежит красавец.

Ориентиров таких в поле, надо сказать, было немало, но Серый постарался, и парни, зажимая нос, быстро нашли тропинку.

– Этот Серый твой что, падалью питается? – зажимая нос рукой, спрашивал у друга Юра.– Не знаю, – отвечал Толян, тоже закрывая рукавом нос и морщась. – Но у него к этому делу талант. Его пацаны с центра всегда для маскировки спрятанного используют – платят ему немного, вот он и жрёт, видимо, что-то несвежее… После него к месту, где спрятан товар, никто и близко не подойдёт.

Друзья по-быстрому отсчитали шаги и нашли аккуратно прикрытый травой, ветками и листьями, в приятной бордовой раскраске, свежестыренный велосипед. Хозяин жил где-то далеко, в центре, был, видимо, буржуем и в тех местах, где обитали Геннадий с Серым, появиться не мог.

Толян любовно протёр сиденье, позвякал звоночком, пощёлкал переключателем скоростей и сказал:– Уже завидую тому, кто будет ездить на нём, когда его опять угонят. Ну что, пойдём?

Юра молчал. Он, не отрывая взгляда, смотрел куда-то в поле, потом негромко сказал:– Что за фигня?

– Что такое? – испугался Толян. – Полиция, что ли?

Ему не было видно из-за высокой травы того, что видел высокий Юра.

– Ну что молчишь? Тебе на ходулях своих хорошо, а я ничё ж не вижу. Чё там?

Юра отвернулся, махнул рукой и сказал:– Наверно, померещилось. Как будто девчонка какая-то стояла и руки вверх так…

Однако досказать не успел: из-под его ног выпорхнула то ли птичка, то ли бабочка. Потом ещё, ещё – и вдруг с каждого кустика, травинки, веточки загудело и зажужжало: сотни или тысячи насекомых – жуки, комары, бабочки. Они невысоко поднялись и полетели куда-то в середину поля.

Ребята стояли, открыв рот и озираясь кругом. В воздухе стоял шум, как будто они попали в улей к пчёлам. Через несколько секунд шум стал стихать, удаляться и остановился где-то далеко.

– Слушай, что это было? Нет, ты видел? Ты видел? – наперебой спрашивали они друг друга.– Это мошкара слетела вся… к дождю, что ли? Или от Серого кучи на юг все полетели?

Толик оглядел облака и сказал:– Вроде дождь сейчас пойдёт. Смотри, какие тучи набегают. Давай пойдём быстрее, клиент ждёт там уже. Только по другой тропке пошли, а то меня реально стошнит, если ещё раз близко подойти к Серёгиным ориентирам.

После этого, аккуратно держа велосипед за руль с двух сторон, как козу за рога, ребята быстрым шагом отправились в сторону частного сектора, чьи домишки виднелись на противоположном краю поля.

Глава 8. Сделка в стороне: взрослые игры подростков

Сектор этот считался самостроем. Его всё обещали снести, чтобы понизить криминогенную обстановку рядом со школой. Обещания длились много лет: сектор всё так же коптил небо, и в нём так жил и не тужил местный народец – самый коренной, между прочим, обитатель Балтрайона: Шпандинцы.

Жилым сектором посёлок именовался только в планах муниципалитета – и то в папках с надписью «Подлежит сносу». В народе этот район знали под названием Шпандин. Загадочное название, возможно, произошло от слова «шпана», представители которой проживали там в третьем поколении. Может, что другое – этого не знали даже местные старожилы. Отсутствие воспоминаний было оправданно, так как эти самые старожилы временами забывали и своё собственное имя.

Проживало там немало и бывших выпускников нашей МАОУ СОШ, под родные стены которой они ходили по малой нужде ещё в далёком детстве. Вместе с расплодившимся своим потомством они и составляли костяк жителей знаменитого на весь Калининград окраинного рабочего района.

Геннадий, коренной шпандинец, был владельцем заросшего земельного участка с домиком-сарайчиком, в котором ставил брагу и гнал самогон ещё его дедушка. Жил Геннадий скромно, роскошью себя не баловал и, когда был на ногах, работал целый день, не покладая, можно сказать, этих ног.

Работа Геннадия заключалась в обходе жилмассива под видом электрика, для чего был припасён форменный спецкостюм с соответствующей надписью: куртка, каска и инструментальная сумка. Зачем электрику каска, непонятно, но Геннадию она нравилась. Лицо у Гены было универсальным и соответствовало любой рабочей должности.

Заходя в подъезды многоэтажек, наш электрик в каске внимательно осматривал и аккуратно удалял все металлические части, которые встречались ему по пути: дверные ручки, номерные таблички, все провода без исключения и висячие замочки с почтовых ящиков.

С этих замков всё и началось.

В один прекрасный день какая-то светлая голова из телевизора с восторгом поведала о новом виде мошенничества: ночью злоумышленники вешали замки на ручки автомобилей побогаче и оставляли записку с номером телефона, куда необходимо было отправить небольшую сумму денег – взамен приходила СМС с указанием места, где был припрятан ключ. Всё очень современно, оригинально и со вкусом.

Геннадий внимательно прослушал наставления и просиял. Замков, ещё не сданных на металлолом, у него было целых двести штук. Обеспеченное будущее замаячило очень отчётливо.

Для осуществления задуманного недоставало только велосипеда. Ездить предстояло много, а уезжать надо было быстро.

Также у Геннадия имелся племянник – очень перспективный молодой парень, недавно вышедший из тюрьмы и с удовольствием подключившийся к будущему семейному бизнесу.

За воротами послышался шум и условный сигнал в виде ударов ногой по калитке.

«Свои», – понял Гена, вышел на улицу и увидел красного рогатого красавца с блестящими спицами, хромовыми частями и ещё не потёртым пластиком. Двое парней, улыбаясь, ласково смотрели на Гену.

– Ну что, как тебе, а? – Толик улыбнулся и подмигнул Юре. – Теперь тёть Марина будет сражена.

Гена молча и быстро завёл всех троих во двор и, оглядев улицу, запер калитку.

Часть вторая

Вечер, если есть с кем, а главное с чем, никогда не скучен. Настроение у двух сидевших за столом было отличное. Гена с племянником отмечали удачную покупку велика, сулившую приличные барыши.

Бизнес-планы ещё не все были обсуждены, закуска в виде томатной кильки не вся съедена, а принесённая от хлебосольной Маринки «Калининградская особая» была налита в пластиковые стаканчики и не вся выпита.

Геннадий, нюхая подсохший хлеб, ударился в воспоминания:

– У нас вот тут, помню, в сенях стояла такая бочка с маслом подсолнечным, отжима домашнего. Мы пацанами ещё… хлеб, помню, чёрный макнём туда, солью посыпаем – и на улицу. И сразу орать: «Сорок один – ем один!», потому как все слетаются и…