Александр Штейнгардт – Золото Амина (страница 2)

Но маленькому казачку Тарасу очень повезло. Он все-таки прошел отбор и со временем стал янычаром. Кроме того, он попал в очень хорошую турецкую семью, где рос очень смышлёным и сильным мальчиком, получив новое имя – Абдулах (в переводе с арабского – «слуга Аллаха»). Родителей он не помнил и никогда в своей жизни с ними так больше и не встретился. А свою турецкую семью он всегда вспоминал с благодарностью. Да и они не забыли маленького казачка, к которому относились как к родному сыну.

Но самое главное его везение заключалось в том, что он остался жив. Дело в том, что побеждённые «Некрасовцы» нашли поддержку у измаильского коменданта Пехлеваноглы, и в том же 1805 году повторно сожгли Катерлец. Уцелевшим запорожцам пришлось бежать обратно в Брайлов. В этом пожаре погибли жена Осипа и все его дети. Осип остался один.

В 1806 году началась очередная русско-турецкая война, и часть казаков приняли российское подданство. По приказу императора Александра I в 1807 году из них сформировали новое казачье войско, которое, правда, просуществовало всего полгода. Около полутысячи казаков были переселены на Кубань. В их числе был и Осип. Там, женившись повторно, он основал семью Осиповых.

Старый казак до конца своих дней помнил Тараса и очень переживал, что сын больше не одной с ним веры. При рождении своих детей он каждому собственными руками делал православный крестик. Все крестики были одинаковыми, они имели одну особенность – необычную форму «ушка», в виде крупной восьмерки, на каждом крестике были нанесены имена ребенка и Осипа. На шее Тараса тоже висел такой крестик.

– Помни сынок, ты рожден православным, на кресте твое имя – Тарас, – сказал Осип, последний раз обняв своего сына перед отправкой.

Но Абдулах забыл свои корни. Впрочем, его это никогда и не интересовало.

Состарившись, Осип любил, сидя с внуками, вспоминать свою прошлую жизнь и рассказывал детворе о Тарасе. Если бы он только знал, какую полную приключений жизнь довелось прожить его сыну. Но, к сожалению, он об этом никогда не узнает.

В турецкой семье мальчик воспитывался до шести лет. Затем его забрали в казарму. Забота о воспитании боевого духа молодых янычар была вверена суфийскому ордену дервишей «Бекташи». Его основал Хаджи Бекташ еще в XIII веке.

Наступил 1818 год, Абдулаху исполнилось шестнадцать лет. Высокий, статный красавец, богатырского телосложения, получив хорошее образование и навыки профессионального бойца, был на хорошем счету у янычар. Несмотря на свою молодость, он уже снискал уважение у старших. В отличие от своих сверстников юноша был очень любознателен, чем радовал своих учителей. Больше всего ему нравилась математика, а любимой игрой были шахматы. Обладая природной способностью к языкам, он уже в пятнадцать лет кроме турецкого и русского неплохо владел черкесским языком. Потрясающий стрелок, несмотря на то, что янычары были пехотинцами, парнишка был прекрасным наездником. Любовь к этим животным и умение ими управлять ему привил один из его учителей, старый черкесский воин. Вновь испеченный янычар отлично обращался с ятаганом2, но как-то раз ему в руки попал русский палаш3 с вензелем «Е II». Парень влюбился в это оружие. У турков на вооружении имелись палаши, но до этого держать его в руках ему не доводилось. По-прежнему янычарам было запрещено носить вне военного похода что-либо кроме ятагана.

Глава семьи, в которой воспитывался Абдулах, старый турок Селим, очень любил мальчика, как своего сына и следил за его развитием, поэтому, когда он увидел в каком восторге парень от оружия, он заказал кузнецу палаш для молодого янычара. Он получился великолепным, парень был в восторге. В отличие от обычных, его палаш имел длину аршин с четвертью (приблизительно 90 сантиметров), крестовина была двойной и надежно защищала руку. Он не был украшен ни драгоценными камнями, ни дорогими металлами, но ножны и рукоять имели очень красивый рисунок. Многослойная дамасская сталь, заточенная как бритва, делала этот палаш самым смертоносным. А большая длина давала хозяину неоспоримое преимущество в бою. С этим оружием он не расставался всю свою жизнь.

Передавая юноше палаш, старик посмотрел ему в глаза.

– Протяни руку Абдулах, – сказал Селим.

Парень молча раскрыл ладонь.

– Он был с тобой, когда тебя к нам привезли, спрячь его и не потеряй, но никому не показывай, – обняв молодого человека за плечи, турок вложил в его руку нательный крестик.

2. Восстание янычар.

Еще в 1807 году восстание янычар свергло султана Селима III, который пытался модернизировать армию по западноевропейскому образцу, и возвели на трон Мустафу IV. Новый султан убил Селима III, но и сам продержался на троне недолго. В 1808 году на трон взошел Махмуд II. Когда янычары пригрозили его свергнуть и вернуть предыдущего султана, он приказал казнить захваченного Мустафу IV и, в конце концов, договорился с янычарами. Всегда помня об угрозе, которую представляли янычары, султан провел следующие годы, незаметно укрепляя свое положение. Злоупотребление властью янычарами, сопротивление нововведениям и высокая плата – все это стало невыносимым для султана.

Шел 1826 год. двадцатичетырехлетний, уже опытный байрактар4 стоял у казана орты5, опиравшись на знамя.

– О чем задумался Абдулах, – подошедший янычар был его верным товарищем с детства вот уже много лет.

– Мехмед, ты меня знаешь давно, скажи, ты меня можешь обвинить в трусости?

– Что за глупость, ты о чем?

– Ты ведь знаешь, что я люблю шахматы. Так вот, эта игра научила меня думать на несколько шагов вперед.

– Ты говоришь загадками.

– Султан затеял неладное. Секбанбаши и кул кяхьяси6 слепы и не замечают, что мы султану больше не нужны.

– Ты говоришь ужасные вещи. Но я тебе верю, поскольку надо быть слепым, чтобы не заметить новые войска султана.

– Я ухожу, ты со мной, Мехмед?

– В другое время я бы тебе сам голову снес, но сейчас думаю, что ты прав. Я смотрю, что ты уже все продумал.

– Все не предусмотреть, но для начала план есть.

– Я не спрашиваю тебя про деньги, знаю, они у тебя есть. Ты всегда мало тратил. Да и я все время был достаточно экономным. Но куда мы направимся? Султан ведь везде достанет.

– Вот поэтому я предлагаю тебе отправиться за море на Кавказ. А сейчас нам надо найти тихое место, подальше от Константинополя.

– А дальше?

– Я так далеко не загадываю, главное подальше отсюда. Ну что, ты со мной?

– Конечно.

Абдулах не ошибся в своих предположениях.

К 1826 году подготовка к переменам в армии была завершена. Султан сообщил янычарам, что он формирует новую армию, организованную и обученную по современным европейским образцам, естественно, к переменам они были не готовы.

Тогда, в июне Махмуд II объявил янычарам, что пока они не обучатся тактике европейских армий, им будет запрещено есть баранину.

Запрещать что-то янычарам? Да как он посмел?

Естественно, они восстали уже на следующий день.

В Константинополе начались погромы. Мятежники грабили дома, не пощадили даже дворец великого визиря. Как не пытался султан их успокоить, остановить разбушевавшихся бойцов было уже невозможно.

Страх заставил султана предпринять неожиданное решение.

Он велел принести «Санджак-Шериф» – Священное Зеленое знамя Пророка, по преданию сшитое из халата пророка Мухаммеда.

Закон гласит – в случае смертельной опасности, грозящей Турции и исламу, когда развернуто знамя Пророка, каждый мужчина, способный носить оружие, обязан стать на защиту и поступить в распоряжение султана.

Тогда на помощь Махмуду II пришли солдаты других полков, матросы с кораблей и мужчины Константинополя, еще не разучившиеся держать оружие в руках, к тому времени бесчисленные погромы успели озлобить всё население города.

Янычары были заблокированы на площади Эйтмайдан и в казармах. Картечь унесла жизни многих бунтовщиков, сгрудившихся на площади. А от огня пушек в казармах сгорело около четырех тысяч янычар.

Бунт был подавлен. Оставшихся в живых янычар ждала незавидная участь, больше недели катились отрубленные головы бойцов некогда великой и грозной армии. Трупы казненных еще долго мешали кораблям проходить Босфор.

До конца 1826 года по всей стране бывшие элитные войска Турции пытались оказывать сопротивление. Но султана уже было не остановить. Казни янычар продолжались до конца года. Последняя казнь состоялась в башне города Салоники, названой впоследствии «Кровавой».

Некогда знаменитая на весь мир пехота перестала существовать.

Даже само слово «янычар» было теперь в Турции под запретом.

Новая армия была Махмудом II официально названа Обученными Победоносными солдатами Мухаммеда, сокращенно «Армией Мансура».

Благодаря интуиции Абдулаха, наши друзья смогли избежать участи своих собратьев. Почти два года они жили в Кайсери, стараясь ничем не выделяться от остальных, пока не утихли преследования мятежников. В начале 1828 года, по завершению священного месяца Рамадан, они направились в Трапезунд.

3. Бегство на Кавказ.

– Ну что, Абдулах, договорился?

– Легко, как только серебро звякнуло, глазки то и загорелись.

– Ты бы не сильно раскидывался монетой.

– Спокойно, Мехмед, нам бы только доплыть, а дальше ятаган прокормит.

– Ну, не знаю как ятаган, но твой палаш точно прокормит, я тебя знаю.