Александр Штейнгардт – Золото Амина (страница 3)
Гулет, на котором отплыли друзья, представлял собой небольшое двухмачтовое парусное торговое судно. Обширная палуба и корма служили для размещения товара. Благодаря широкому корпусу на судне имелось множество кают и просторная кают-компания. Заканчивался февраль 1828 года.
Вечером, завершив закатную молитву, в кают-компании стал собираться народ. Бывшие янычары, как опытные воины, пристроились в дальнем углу, чтобы оценить обстановку и попутчиков.
Капитан, седой турок лет пятидесяти, как и наши друзья, сидел в другом углу, также присматриваясь к пассажирам.
Пассажиров было не много. Около двери сидела парочка торговцев, видимо компаньоны, один из них был турок, второй по виду возможно сириец. Часть их товара находилась на палубе, другую часть они разместили в трюме. С ними было двое охранников. Вооруженные до зубов два молодых бойца гордо сидели на другом конце стола, они всем своим видом показывали, что честно отрабатывают свой хлеб. Оценив их внешний вид, Абдулах с иронией хмыкнул в бороду. Он знавал таких молодцов и прекрасно представлял, чего они стоят в бою. Зато ножны их ятаганов были инкрустированы серебром, а рукояти украшены сапфирами. Два пистолета за кушаком явно мешали им сидеть. Видимо это был их первый рейс.
Но бывалых воинов заинтересовал последний пассажир. Держался он просто, но в нем чувствовалась гордость и сила. Взгляд его был оценивающий и тяжелый. На нем была черкеска, русский палаш стоял рядом, прислоненный к столу. Выправка выдавала в нем военного. По национальности он явно был черкесом, но что-то в нем смущало. На поясе висел египетский кисет7, прислоненный русский палаш тоже не добавлял ясности, а явно дорогой пистолет с инкрустированной рукояткой, выполненной лучшими турецкими мастерами, вообще путал всю картину.
– Как ты думаешь, кто он? – кивнув в сторону незнакомца, спросил Абдулах у Мехмеда.
– Если бы не его национальность, я бы сказал, что он из наших – янычар. Может мамлюк8. Многие их них сейчас бегут из Египта9.
– В твоих словах есть смысл. Впрочем, мы сейчас это узнаем.
– Бейэфенди10, разрешите Вас угостить балыком – обратился янычар к незнакомцу.
– Благодарю, не откажусь, а взамен могу предложить замечательный табак. Давайте набьем наши чубуки11, плыть нам еще долго, а в приятной компании и дорога короче.
Та легкость и открытость, с которой ответил пассажир, сразу расположила янычар к нему. Они почувствовали спокойствие. Чувство тревоги, свойственная неизвестности, улетучилась мгновенно.
– Меня зовут Абдулах, а моего друга Мехмед, как к Вам обращаться бейэфенди.
– Сефербей Заноко, – представился незнакомец. – Поскольку наш гулет до Анапы будет идти без остановки, можно не спрашивать куда вы направляетесь. Простите меня за вопрос, и, если хотите, можете на него не отвечать, но ваш наряд не кажется мне привычным для вас. Одежду торговца вряд ли украсит прекрасный палаш, который я вижу за Вашей спиной, молодой человек. А славянская внешность, хоть и спрятанная за бороду, говорит о принадлежности к янычарам. Я прав?
– Вы очень наблюдательны, уважаемый Сефербей.
– Хотелось бы верить, что я единственный на гулете наблюдательный человек.
Абдулах оглянулся на присутствовавших в салоне людей. Нет, к их разговору никто не прислушивался. Он не волновался, что их узнают на корабле. Это было не важно. Команда и пассажиры не представляли для янычар серьезной угрозы. Правда, если бы пришлось применить силу, то управиться с кораблем вдвоем с Мехмедом они бы не смогли. Это было очевидно. Но по прибытию в Анапу, кто-нибудь из них мог бы спокойно донести.
– У меня богатый опыт, и он мне подсказывает, что вы, друзья, обладаете не только умом, но и интуицией, я этому рад – сказал Заноко. – Но скажите мне, если это не секрет, что вы собираетесь делать дальше?
– У нас нет планов на ближайшее будущее – отозвался Мехмед.
– Удовлетворите наше любопытство, уважаемый, – решил сменить тему Абдулах – мы с приятелем тут гадали кто Вы? Египетский кисет, русский палаш, турецкий пистолет и явно черкесская внешность, все это окончательно нас запутало.
– Вы не менее наблюдательны, чем я – усмехнулся Зан. – Впрочем, мне нечего скрывать. Я помощник губернатора Анапы, владетельный князь Хегака. Я редко откровенничаю, но вы, друзья, располагаете к доверию.
И Заноко поведал им историю своей жизни.
В 1807 году крепость Анапа была захвачена российскими войсками, и местное черкесское население передало Зана в возрасте девяти лет в заложники русским. Затем его отправили в Одессу, где он получил образование в Ришельевском лицее. Служба в российской армии прекратилась после конфликта с командиром полка. Пришлось бежать в горы. Долго он там не мог скрываться и вскоре отплыл в Египет, где жил среди черкесских мамлюков до их свержения, после чего ему пришлось вернуться на родину.
В то время Анапа была завоевана Османской империей, и Заноко отправиться в Константинополь, где поступил на службу к османам. Благодаря отличному образованию, полученному в России, и личным качествам, довольно быстро Сефербей сделал карьеру и уже в скором времени стал помощником бывшего губернатора Анапы Хаджи Хасан-паши, получив звание полковника.
– Поэтому, мои новые друзья, если вам нужна служба, я готов оказать помощь, мне нужны такие бойцы, как вы – закончил свое повествование Зан.
Наступило продолжительное молчание. Все переваривали сказанное.
– Спасибо за предложение, уважаемый. Возможно, когда-нибудь мы им воспользуемся. Но мы слишком долго были на службе и сейчас хочется не связывать себя обязательствами – ответил Мехмед после продолжительной паузы.
– Что ж, я вас не тороплю. Мои двери для вас всегда открыты.
Весь остальной путь они проделали в приятной беседе. Каждому было о чем рассказать, поделиться историями. А у янычар появилась прекрасная возможность попрактиковаться в языках. Заноко в совершенстве владел турецким, русским и английским языками. К тому же Абдулах особый интерес проявлял к черкесскому языку, чем еще больше расположил к себе Зана. К концу путешествия они уже были очень хорошими друзьями, и наши воины уже не так убедительно отказывались от службы.
– Что скажешь, Мехмед? Может, воспользуемся предложением Заноко?
– Ты имеешь в виду – пойти к нему на службу?
– Ну да.
– А как же свобода? Я еще ею не насладился.
– Мы с тобой, друг мой, Кавказ не знаем. Нам нужно осмотреться, а это прекрасный способ освоиться.
– Говори про себя, Абдулах. Я на Кавказе уже был.
– Ты был один месяц, и вряд ли у тебя было время осмотреться.
– Да, мне было не до прогулок. У нас тогда чуть весь «живой товар» не отбили. Вон шрам на пол руки остался.
– Ты мне не рассказывал.
– А что рассказывать, хвалиться было особо нечем. От моих людей осталось только трое. Шестерых оставил на Кавказе. И всего-то, Махмуд купил только трёх девушек. И надо было там оказаться одной черкешенке.
– А скольких вы положили?
– Не поверишь, ни одного.
– Да ладно?
– Более того, пришлось ее отдать, хорошо, что остальных оставили.
– А что так?
– Так они только за черкешенкой приходили. Товар им был не нужен.
– Ты знаешь, я еще больше убеждаюсь, что надо осмотреться.
– Может ты и прав, тем более что я язык знаю плохо.
На горизонте уже виднелась Анапа. Народ начал потихоньку собираться. Зан вышел на палубу. На корме сидел Абдулах и наводил палаш. Он давно уже собрался, тем более что собирать особо было нечего.
– Ну что, друзья? Подумали над моим предложением? – спросил Сефербей.
– Да мы с тобой толком и не обсудили условия.
– Давай так, сегодня я помогу вам устроиться на ночлег, а завтра приходите ко мне, поговорим.
– Ну что же, давай поговорим.
Перед янычарами предстали мощные крепостные стены Анапы. Защитой крепости со стороны моря служил высокий берег, а морские отмели были неприятным сюрпризом для кораблей противника. Фарватер знали только посвященные местные жители, хорошо зарабатывая на торговых кораблях.
Гулету повезло, пару дней назад закончил дуть ежегодный февральский ветер, который местные моряки из-за его направления называют «Норт-ост».
У причала на пристани стояло несколько кораблей, шла активная погрузка товаров. В основном это были турецкие гулеты, а на рейде находился греческий парусник и ждал своей очереди на разгрузку.
Первые люди, которых увидели путешественники на берегу, были рабы на невольничьем рынке. «Ну, вот и потенциальный доход» – подумал Абдулах.
По прибытии, на причале Заноко встречали его уорки12.
Сефербей перекинулся парой фраз с командиром стражи, охранники погрузили в арбу немногочисленную поклажу полковника и уехали.
Зан подошел к друзьям.
– Пошли, отведу вас на постоялый двор.
– А как же твоя охрана? – спросил Мехмед.
– Здесь мне охрана не нужна.
Попутчики вошли в крепость. Анапа представляла собой мощное укрепление. С суши крепость имела семь бастионов13, соединённых куртинами14. За очень высоким земляным валом находился палисад15. Перед валом был вырыт ров глубиной на взгляд метров восемь и шириной примерно пятнадцать метров. Ров был выложен камнем. С суши крепость имела трое ворот, защищенных мощными батареями артиллерии, расположенных на укрепленных бастионах. Гуляя потом по Анапе, Абдулах насчитал около ста орудий.