Александр Шаевич – Ривенгтон (страница 2)

Адресовано ресторану «Делано».

Глава 2. Фрэнк

Я вернул письмо лично.

Мог бы просто опустить обратно в ящик, но не стал. Сказал себе что это удобный повод зайти — и это была правда, только не вся. Другая часть правды была в том что я хотел посмотреть на ресторан в обед, живым, до того как поговорю с хозяином.

Честнат-стрит, 14. Тёмно-красный навес с именем без лишних украшений, два окна с белыми занавесками, меловая доска у входа с дневным меню. Всё говорило: здесь кормят, а не производят впечатление.

Я зашёл в половине первого — в самый обед.

Внутри было занято примерно на две трети. Небольшой зал, столиков двадцать, деревянные панели на стенах, фотографии в рамках — старые, чёрно-белые, семейные лица, итальянские пейзажи, одна фотография бейсбольной команды года так семьдесят пятого. Пахло чесноком и свежим хлебом. За угловым столом сидела компания строителей в рабочих куртках, у окна — две женщины с детскими колясками, в центре — пожилая пара которая явно приходила сюда каждую неделю, судя по тому как официантка поставила перед ними кофе не спрашивая.

Обычный обед в обычном ресторане маленького города.

Я сел у стены и стал наблюдать.

Фрэнк появился из кухни через несколько минут — не ко мне, просто вышел в зал. Оглядел столики, остановился у пожилой пары, сказал что-то — женщина засмеялась. Проверил что-то у барной стойки, перекинулся парой слов с официанткой. Двигался как человек в своём пространстве — уверенно, без лишних жестов. Потом увидел меня.

Шёл к столику уже с другим лицом.

— Харди, — сказал он. Не вопрос — констатация.

— Фрэнк Делано. — Я положил конверт на стол. — Ваше письмо. Попало в мой ящик по ошибке.

Он взял конверт не глядя на него. Посмотрел на меня.

— Карен была у вас.

— Да.

— Я так и думал. — Он положил конверт в карман фартука. — Она не должна была этого делать.

— Почему?

— Потому что это только хуже сделает. — В его голосе не было злости на жену — только усталость и та особая твёрдость которая бывает у людей принявших решение которое им не нравится. — Я уже разговаривал с адвокатом. Мы скорее всего продадим.

— Вы хотите продать?

— Нет, — сказал он просто. — Но иногда хотеть недостаточно.

— Присядете? Пять минут.

Он помолчал секунду. Потом сел — на край стула как человек который решил уйти сразу как только захочет.

Официантка подошла — молодая, рыжая, с блокнотом в кармане фартука.

— Паста с морепродуктами сегодня хорошая, — сказал Фрэнк мне. — И суп.

— Пасту, — сказал я. — И кофе.

Она ушла. Фрэнк смотрел на столешницу — на деревянную поверхность которую, судя по виду, протирали тысячи раз.

— Расскажите про «Риверсайд», — сказал я.

— Карен всё рассказала.

— Хочу услышать от вас.

Он помолчал. Потом — коротко, без лишних слов. Пришёл вежливый человек, костюм, галстук, визитка. Компания развивает недвижимость в Ривертоне, им интересно это здание. Предложили цену.

— Вы знали компанию раньше?

— Видел их вывески на паре объектов. Не интересовался.

— Почему отказали?

Фрэнк посмотрел на меня. В его взгляде было что-то похожее на удивление — что я вообще спрашиваю.

— Потому что это мой ресторан, — сказал он. — Я открыл его пятнадцать лет назад. Вложил в него всё что у меня было. Отец работал всю жизнь чтобы я мог это сделать. — Пауза. — Я не продаю это за семьдесят центов на доллар какой-то компании из ниоткуда.

— После того как вы отказали — начались проверки.

— Совпадение, — сказал он. Голос был ровным но в нём было что-то — не уверенность, а её имитация.

— Фрэнк.

— Я ничего не могу доказать. — Он произнёс это резче. — Понимаете? Ничего. Налоговая нашла нарушения — может они там и были, бухгалтеры ошибаются. Пожарная нашла проблемы с вентиляцией — мы исправили. Банк потребовал закрыть кредит — у них есть такое право по договору. Всё законно. Всё чисто. — Он чуть наклонился вперёд. — И именно поэтому я не хочу чтобы вы это публиковали. Потому что выйдет материал — и я буду выглядеть как параноик, а они будут выглядеть как добросовестная компания которую оклеветали.

Принесли пасту. Я попробовал — она действительно была хорошей.

Фрэнк смотрел как я ем. В этом не было ничего неловкого — просто человек у которого в крови следить за тем как едят в его ресторане.

— То письмо, — сказал я. — Которое я вам вернул. Из банка?

Он кивнул.

— Что в нём?

— Окончательное уведомление. — Голос стал тише. — Через тридцать дней они закрывают кредитную линию. Если мы не погасим — передают дело коллекторам.

— Сколько?

— Шестьдесят две тысячи.

Я отложил вилку.

— Фрэнк. Пит Моррано.

Он чуть изменился в лице.

— Что — Пит?

— Двадцать лет вы работали вместе. Он разорвал контракт без объяснений. Вы с ним разговаривали?

— Разговаривал.

— И?

— И он не смотрел мне в глаза, — сказал Фрэнк тихо. — Пит Моррано, с которым мы выпили тысячу кружек пива и у которого я крестил младшего сына — не смотрел мне в глаза. — Он помолчал. — Я понял всё что нужно.

— На Пита тоже надавили. Значит это не только ваш ресторан — это схема. Один человек который отказал — это строптивый клиент. Несколько человек которых давят одновременно — это система. И если я смогу это показать — это уже не «ресторатор жалуется». Это другая история.

Фрэнк смотрел на меня долго. За его спиной зал жил своим — звон посуды, негромкие разговоры, смех кого-то у строительного столика. Пожилая пара у окна попросила ещё кофе.

— Вы из Детройта, — сказал он наконец.

— Да.

— Работали в полиции.

— Двадцать лет.

— Почему ушли?

Я поставил кружку на стол.

— Потому что увидел схему, — сказал я. — Похожую на эту. И не смог с этим ничего сделать внутри системы.